Жизнь в многоквартирном доме — это лотерея. Можно сделать шикарный дизайнерский ремонт, поставить бронированную дверь и тройные стеклопакеты, но если тебе не повезло с соседями сверху, твоя жизнь превратится в вечную борьбу с гравитацией и чужим свинством.
Мы с мужем живем на четвертом этаже в старом, но крепком девятиэтажном доме. У нас огромная, шестиметровая лоджия. В прошлом году мы вбухали кучу денег: утеплили её, сделали панорамное остекление, поставили столик, кресла. Я развожу там цветы. Это такое наше место для релакса — сидеть вечером с чаем и смотреть на город.
Над нами, на пятом этаже, живет Валера. Валера — это мужик лет пятидесяти, с огромным пузом, громким голосом и полной уверенностью, что мир крутится вокруг него. А еще у Валеры есть собака. Огромный, пушистый, вечно линяющий ретривер.
Наш кошмар начался с приходом весны. Валера очень любит курить на своем незастекленном балконе. Пепельницу он не признает принципиально. Он просто стряхивает пепел вниз. Если ветер дует в нашу сторону (а он дует часто), весь этот серый, вонючий пепел летит прямо ко мне в открытые окна лоджии, оседая на моих цветах и белом подоконнике. Пару раз ко мне залетали тлеющие окурки, и только чудом они не прожгли мебель. На мои вежливые просьбы купить пепельницу за 50 рублей Валера обычно бурчал: «Да ветер это задувает, чё ты прицепилась, я на улицу кидаю!».
Но пепел оказался цветочками. В мае у его ретривера началась линька. Валера, чтобы не пылесосить шерсть в квартире, повадился вычесывать своего слонопотама прямо на балконе. Он чесал его пуходеркой, а вырванные клоки шерсти просто пускал по ветру, перекидывая через перила. Огромные, рыжие перекати-поле из собачьих волос падали на мои москитные сетки, застревали в них, летели в квартиру. Лоджия была похожа на собачью будку.
Я поднималась к нему дважды.
— Валерий, ну имейте совесть! Вычесывайте собаку дома! У меня вся лоджия в вашей шерсти, я задыхаюсь уже! У меня муж аллергик!
Валера смотрел на меня сверху вниз, почесывая пузо под майкой:
— Соседушка, ну это природа, животное линяет. Я же на улицу кидаю, а то, что к тебе залетает — это аэродинамика. Закрывай окна, делов-то. Я в своей квартире что хочу, то и делаю.
Я стиснула зубы. Муж предлагал пойти набить ему морду, но мы люди адекватные, портить себе жизнь из-за участкового не хотелось. Я купила дорогой моющий пылесос Керхер, чтобы быстрее убирать этот кошмар.
А на прошлых выходных я решила устроить генеральную уборку. Суббота, погода шикарная. Я выделила три часа своей жизни. Сняла все москитные сетки, промыла их душем. Взяла стремянку, специальную химию, тряпки из микрофибры. Я отмыла каждое из шести огромных стекол на лоджии так, что они скрипели от чистоты. Они стали прозрачными, ни единого развода. Я рухнула в кресло, налила себе холодного чая, посмотрела на эту сверкающую красоту и почувствовала себя счастливой.
Воскресенье. Утро. Я захожу на лоджию полить цветы.
И у меня просто опускаются руки. По моим идеально чистым, прозрачным стеклам сверху вниз текут густые, мерзкие коричневые ручьи. Они засыхают на солнце, оставляя мутные меловые разводы. А к стеклам прилипли мокрые клоки рыжей собачьей шерсти и окурки.
Вся моя трехчасовая работа уничтожена.
Я высовываюсь в окно, смотрю наверх. И вижу, как с балкона пятого этажа капает грязная вода.
Меня накрыла такая ярость, что я даже тапочки не стала переодевать. Пулей вылетела в подъезд, взлетела на пятый этаж, начала колотить в дверь Валеры кулаками.
Он открыл. В руке — швабра.
— Ты что творишь?! — ору я на весь подъезд. — Ты мне все окна залил помоями!
Он хлопает глазами, абсолютно искренне не понимая проблемы:
— А чё ты орешь-то с утра пораньше? Я балкон мыл! У меня там собака натоптала, я ведро воды вылил и шваброй за борт смахнул. А куда мне воду лить? Не в квартиру же её собирать тряпкой, я спину сорву! Вода вниз течет, закон физики. Высохнет твоя грязь, дождиком смоет.
— Дождиком смоет?! Я три часа вчера эти стекла натирала! Ты не имеешь права лить грязную воду с балкона, там люди ходят, внизу окна чужие! Бери сейчас тряпку, спускайся и отмывай всё, что ты загадил!
Валера вдруг перестал улыбаться, лицо его стало злым:
— Слышь, больная, иди лечись. Хочешь стерильности — покупай свой дом в лесу и там стекла намывай. А это многоэтажка. Я на своем балконе убираюсь так, как мне удобно. Иди в суд жалуйся, если умная такая.
И захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Я позвонила в управляющую компанию. Там вяло ответили: «Ну это не авария, трубы не текут. Мы за соседские отношения не отвечаем, вызывайте участкового». Участковый по телефону вздохнул: «Девушка, ну это административка максимум, штраф 500 рублей, если докажете. У меня тут поножовщина, мне некогда ваши балконы разбирать».
Всем плевать.
Я вернулась домой, взяла ведро, налила теплой воды и пошла заново мыть свои заляпанные собачьей грязью окна. Я мыла и плакала от дикого бессилия. Ты можешь быть трижды правым, но против тупого, наглого эгоиста, уверенного в своей безнаказанности, закон не работает.
Вечером муж молча собрал все окурки и комки шерсти, которые нападали на наш карниз, сложил в совок, поднялся на пятый этаж и высыпал это всё аккуратным слоем на коврик перед дверью Валеры. Детский сад, конечно, мелкая месть. Но, черт возьми, как же хочется, чтобы такие люди хоть раз почувствовали на себе то, что они делают с окружающими.