— Как ты держишься?
Надежда подошла к мужу и остановилась у него за спиной. Женя стоял у окна и не оборачивался, хотя наверняка слышал ее шаги.
— Нормально, — он кивнул.
Надежда не поверила. За пятнадцать лет брака она научилась читать мужа без единого слова. Женя потер переносицу, и этот жест выдал его сразу. Так он делал, только когда ему было по-настоящему плохо. Две недели назад похоронили Галину Петровну. Свекровь никогда не была Надежде близка. Слишком разные они были, слишком много колкостей накопилось между ними за годы совместных праздников и натянутых разговоров. Галина Петровна с первого дня дала понять, что сын мог бы найти кого-то получше, и Надежда в ответ научилась держать дистанцию.
Но сейчас все это отошло на второй план. Надежда смотрела на напряженную спину мужа и думала о том, что он остался без матери. Какой бы сложной ни была Галина Петровна, она была его мамой. А еще Надежда думала о Вере и Любе, его сестрах, которые на похоронах еле держались. Люба рыдала так, что ее пришлось вести под руки, а Вера стояла с каменным лицом и только сжимала кулаки.
Надежда подошла ближе и обняла Женю со спины, прижавшись щекой к его лопатке. Он накрыл ее ладони своими и коротко сжал.
Три недели пролетели в странном оцепенении. Жизнь вроде бы шла своим чередом, но что-то неуловимо изменилось. Телефон Надежды зазвонил в середине рабочего дня, и на экране высветилось имя Тамары Петровны, тети Жени.
— Надюша, завтра к десяти подъезжайте к нотариусу, — Тамара Петровна говорила быстро. — Женю предупреди, девочки в курсе.
— Хорошо, Тамара Петровна, — Надежда кивнула. — Передам ему сегодня.
Вечером она пересказала разговор мужу. Женя выслушал, потер лоб и молча кивнул.
Утром следующего дня они подошли к зданию нотариальной конторы за пять минут до назначенного времени. У входа уже ждали Вера и Люба. Обе сестры выглядели измотанными, под глазами у обеих залегли темные круги. Вера нервно крутила в пальцах ремешок сумки, а Люба при виде брата всхлипнула и отвернулась, промокая глаза скомканным платком.
Кабинет нотариуса оказался тесным, с тяжелым запахом старой мебели и каких-то приторных духов. Женщина в строгих очках усадила их напротив своего стола, разложила документы и заговорила ровным, профессиональным тоном. Галина Петровна Соловьева оставила завещание. Два объекта недвижимости переходят ее троим детям. Однако в документе не указано конкретно, какая квартира кому предназначается.
— Таким образом, — нотариус сняла очки и посмотрела на них, — каждый из вас имеет право на одну треть каждой квартиры. Как именно вы разделите имущество между собой, решать вам.
Они вышли на улицу молча. Октябрьский ветер бросил в лицо пригоршню палых листьев. Надежда взяла мужа под руку, и в этот момент к ним подошли Вера и Люба.
— Жень, — Вера остановилась прямо перед братом. — Скажи честно, тебе вообще нужна твоя доля?
— Подожди, — Надежда нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?
— Ну у вас же есть квартира, — Вера пожала плечами. — Зачем вам еще что-то?
— Это моя добрачная квартира, — Надежда покачала головой. — Я ее купила до свадьбы, причем тут наследство Жени?
— Притом, — Вера шагнула ближе, — что у брата жилье уже есть. Он живет с тобой, крыша над головой имеется. А у нас с Любой своего ничего нет.
— И что ты предлагаешь? — Надежда скрестила руки.
— Пусть Женька откажется от своей доли, — Вера задрала подбородок. — Оставит две квартиры нам с Любой. Поступит по-мужски, по-братски.
Надежда на секунду потеряла дар речи. Она перевела взгляд на Любу, но та отвела глаза и промолчала. Значит, они заранее это обсудили. Сговорились еще до встречи с нотариусом.
— Жень, — Надежда повернулась к мужу.
Женя стоял бледный, желваки на скулах ходили ходуном. Надежда видела, что муж на грани, еще секунда — и он либо сорвется, либо просто уйдет.
— Иди в машину, — Надежда тронула его за локоть. — Я сейчас.
Женя молча развернулся и пошел к парковке. Надежда проводила его взглядом, убедилась, что муж достаточно далеко, и повернулась к сестрам.
— Значит так, — Надежда заговорила тихо и твердо. — Женя будет претендовать на наследство. И я буду за него биться, если понадобится.
— Ты вообще кто такая? — Вера вспыхнула. — Это семейное дело, тебя не касается!
— Еще как касается, — Надежда не отступила. — Потому что никто не знает, что будет завтра. Мы можем развестись через год, через пять лет, через десять. И тогда что? Женя останется на улице, а вы обе при квартирах? Не бывать этому.
— Да ты ненормальная! — Люба наконец подала голос. — Ты на наше наследство претендуешь? Совесть есть вообще?
— Это ты у себя спроси про совесть, — Надежда усмехнулась.
— Пошла отсюда! — Вера шагнула к Надежде. — Пошла вон, пока я тебе...
Надежда не стала дослушивать. Развернулась и пошла к машине, где ждал Женя. За спиной неслись крики и оскорбления, но Надежда не обернулась ни разу.
Они ехали домой молча. Женя смотрел в окно, Надежда сжимала руль и не пыталась начать разговор. Все, что нужно было сказать, она скажет дома.
Уже в квартире, когда Женя сбросил куртку на вешалку и направился в комнату, Надежда остановила его.
— Жень, нам надо поговорить.
— О чем тут говорить, — Женя потер лоб. — Пусть забирают эти квартиры, я устал.
— Что значит пусть забирают? — Надежда шагнула к мужу. — Это твое наследство, твоя треть по закону!
— Надь, я не хочу, — Женя отвернулся. — Хочу оставить это все в прошлом и забыть.
— А я не хочу, чтобы ты в очередной раз все отдал и остался ни с чем!
Надежда сама не заметила, как перешла на крик. Но остановиться уже не могла.
— Тебе пора подумать о себе, Женя! Хоть раз в жизни! Перестать жертвовать собой ради сестер, которые тебя в грош не ставят!
— Надь, не начинай, — Женя поморщился.
— Нет, я начну! — Надежда подошла вплотную. — Пока ты матери помогал, деньги ей возил каждый месяц, Вера с Любой что делали? Тянули из нее последние силы! Ты один за всех отдувался, а теперь они хотят тебя еще и наследства лишить?
— Я устал, — Женя покачал головой. — Не хочу ничего. Вообще ничего не хочу.
Муж развернулся и ушел в спальню. Надежда осталась одна посреди коридора, и злость в ней мешалась с горечью и решимостью.
Ночью Надежда не сомкнула глаз. Лежала рядом со спящим мужем и думала, прокручивала в голове варианты, строила план.
Утром Надежда оделась и вышла из дома. К десяти утра она вернулась с папкой в руках. Женя к этому времени уже проснулся, сидел на кухне и пил остывший кофе.
— Ты куда ходила? — Женя поднял глаза.
Надежда села напротив и положила перед ним документы.
— Это доверенность, — Надежда пододвинула бумаги ближе. — Я буду тебя представлять в судах, у нотариусов, везде. Ты не хочешь этим заниматься, я займусь за тебя.
Женя молча смотрел на документы.
— Тебе нужно только подписать, — Надежда достала ручку и положила рядом.
Женя перевел взгляд на жену. Надежда не отвела глаз, смотрела прямо и твердо. Несколько секунд они молчали, потом Женя взял ручку и поставил подпись.
Следующие полгода превратились в кошмар. Надежда подала заявление в суд, потому что Вера с Любой заняли обе квартиры и отказались даже разговаривать о разделе.
— Ты не посмеешь, — Вера кричала в трубку, когда узнала о суде. — Ты разрушаешь нашу семью!
— Семью разрушила ты, когда решила обобрать родного брата, — Надежда не повысила голоса. — Увидимся в суде.
Люба звонила каждый день, то рыдала, то угрожала. Обещала, что Надежда об этом пожалеет, что ее проклянут, что она никогда не будет счастлива. Надежда слушала молча, потом клала трубку и садилась за документы. Собирала справки, готовила бумаги, ездила к юристу. Женя в это не вмешивался, только иногда смотрел на жену с немым вопросом в глазах, и тогда Надежда подходила к нему, обнимала и говорила одно и то же.
— Я справлюсь. Ты мне доверяешь?
— Доверяю, — Женя кивал.
Суд тянулся три месяца. Вера наняла адвоката, который пытался доказать, что Женя добровольно отказался от наследства. Надежда предоставила документы, показания свидетелей, выписки со счетов, подтверждающие, что именно Женя все эти годы помогал матери деньгами.
— Мой доверитель имеет право на свою долю наследства, — Надежда говорила четко и спокойно. — Никакого отказа не было, есть только давление со стороны сестер.
Вера сидела в зале суда красная от злости. Люба всхлипывала и промокала глаза платком. Надежда на них не смотрела.
Суд вынес решение в их пользу. Обе квартиры выставили на продажу. Покупатели нашлись быстро, и через два месяца деньги поступили на счета наследников. Надежда в тот же день перевела треть суммы на счет Жени.
— Вот, — Надежда показала мужу экран телефона. — Все честно, все по закону. Это твои деньги.
Женя долго смотрел на цифры, потом поднял глаза на жену.
— Сестры больше не звонят, — Женя произнес тихо.
— Знаю, — Надежда кивнула. — И вряд ли позвонят.
— Ты жалеешь?
— Нет, — Надежда покачала головой. — Ни секунды.
Надежда подошла к мужу и взяла его за руку. Вера и Люба вычеркнули их из жизни, не отвечали на звонки, заблокировали везде. Но Надежда знала, что поступила правильно.
Скоро у них будет ребенок. Настоящая семья, которую нужно защищать. И эти деньги пригодятся на коляску, на кроватку, на первые памперсы. Надежда положила руку на живот и улыбнулась. Пусть сестры злятся, пусть ненавидят. Надежда не позволит никому сесть на шею ее мужу. Больше никогда.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨, ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ И ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ РАССКАЗЫ 📖💫