Часть цикла «Продолжение классики» на ЯПисатель.рф
Продолжение классики
Творческое продолжение классического произведения
Глава первая, в которой автор, живя в покое, не находит оного
Минуло пять лет и шесть месяцев с тех пор, как я возвратился на родину из страны Гуигнгнмов, ежели считать со дня моего высадки у Лисмана в Ирландии; и всё это время я провёл в непрестанной борьбе между желанием совершенно избегать общества людей и необходимостью терпеть оное ради пропитания семейства моего. Жена моя, Мэри Бёртон, женщина разумная для особы своего пола и происхождения, не оставляла попыток образовать моё возвращение к нравам человеческим; она поставила в конюшне у меня под окном двух гнедых кобылиц смирного нрава, чьё ржание поутру несколько облегчало тяжесть пробуждения среди йеху.
В моём кабинете, куда не допускались без особого приглашения ни слуги, ни домочадцы, я занимался приведением в порядок записок о четырёх путешествиях, уже известных читателю. Не без горечи перечитывал я описания народов, коих мне случилось наблюдать, и всякий раз убеждался, что ни один из этих народов — будь то лилипуты с их нелепыми претензиями на великость, или бробдингнэгцы с их здравым, но несколько грубоватым разумом, или мудрецы Лапуты с их бесполезными умствованиями — не являет столь полного собрания пороков, как просвещённая Европа, о превосходстве коей так любят рассуждать наши государственные мужи и профессора университетов.
Глава вторая, в которой является учёный гость с занятным предложением
Был вторник, день сырой и неприятный, когда слуга доложил мне о прибытии некоего джентльмена, назвавшегося членом Королевского Общества по изучению наук и географических открытий. Я долго отказывался принять его, справедливо полагая, что всякий, именующий себя учёным, несёт в себе наибольшую долю человеческой глупости, облечённой в форму систематического заблуждения. Однако посетитель мой оказался настойчив и передал через слугу записку, содержавшую несколько латинских фраз в таком беспорядке, что я немедленно усмотрел в авторе их человека, не вполне понимающего, что он пишет, — что возбудило во мне любопытство, ибо такие люди бывают занятнее прочих именно непредсказуемостью своих суждений.
— Имею честь представиться: доктор Нобдс Уэйзли, профессор натуральной философии и корреспондент нашего достопочтенного Общества, — сказал вошедший.
Он был невысок, суетлив и сжимал под мышкой кожаный портфель такого размера, что мне подумалось: не живёт ли в нём какое-нибудь существо, подобное тем, с какими мне доводилось встречаться в прежних странствиях.
— Чем обязан, доктор? — произнёс я, не предлагая ему сесть, поскольку запах человеческого тела сильнее ощущается, когда гость пребывает в праздности.
— Наше Общество, — начал он, раскрывая портфель и извлекая из него бумаги, — занято грандиознейшим предприятием нашего времени. Мы намерены составить полный каталог народов мира, их нравов, предрассудков, суеверий и установлений — с тем чтобы просвещённый читатель мог убедиться в превосходстве Англии над прочими нациями. Записки ваши о путешествиях снискали исключительное внимание учёного мира.
— Позвольте, — перебил я его, — вы сказали: убедиться в превосходстве Англии?
— Именно так, — подтвердил он с видом человека, произносящего нечто само собою разумеющееся.
— В таком случае ваш каталог с самого начала обречён на ошибку, — сказал я, — поскольку строится не на честном наблюдении, а на заранее принятом заключении. Это всё равно что нанять портного, который до снятия мерок уже знает, что костюм придётся по фигуре.
Доктор Уэйзли поморщился с видом человека, которому наступили на мозоль, но успевшего за годы академической службы выучиться скрывать боль под маской вежливости. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#Свифт #Гулливер #сатира #путешествия #классика #продолжение #английская_литература #18_век