Звук закипающего бульона сливался со стуком клавиш. Полина сидела за кухонным столом, поджав под себя ногу, и быстро вносила правки в макет. Она работала UX/UI-дизайнером на удалёнке. Работа сложная, требующая концентрации, но со стороны казалось, что Полина просто целый день смотрит в монитор и пьёт кофе.
Именно так считала её свекровь, Тамара Васильевна.
Дверной замок щёлкнул - у свекрови были свои ключи «на всякий пожарный», и она пользовалась ими с завидной регулярностью.
- Опять в игрушки свои играешь? - раздался от дверей её бодрый, чуть насмешливый голос. Тамара Васильевна прошла на кухню, по-хозяйски заглянула в кастрюлю. - Борщ жидковат. Мяса пожалела? Мой Антоша после работы голодный придёт, ему на заводе силы нужны, а не водичка с капустой.
Полина вздохнула, сохранила проект и закрыла крышку ноутбука.
- Здравствуйте, Тамара Васильевна. Там говяжья грудинка на кости, бульон наваристый. А работаю я не в игрушках. У меня сдача проекта сегодня.
- Ой, да ладно тебе, работница, - свекровь присела на табуретку. - Знаем мы вашу удалёнку. Сидишь в тепле, в пижаме, кнопочки нажимаешь. Это разве труд? Вот Антон у нас - да. Начальник цеха, ответственность, люди в подчинении. Устаёт страшно. А ты бы хоть дом в идеале держала, раз уж на шее у мужа сидишь. Вон, пыль на плинтусах.
Полина стиснула зубы. Она зарабатывала почти в два раза больше Антона. Её «кнопочки» оплачивали их ежегодный отпуск, половину ипотеки и ту самую говяжью грудинку. Но Антон просил не афишировать её доходы перед матерью: «Мама человек старой закалки, она не поймёт, как женщина может получать больше мужчины, сидя дома. Ей будет обидно за меня. Давай просто не будем обсуждать деньги».
И Полина молчала. Она любила мужа, любила свой дом и старалась быть хорошей женой. Она убирала, стирала, готовила три блюда, а по ночам, когда Антон уже спал, доделывала макеты для заказчиков, заливая в себя крепкий чай.
Антон воспринимал это как норму. Он привык возвращаться в чистую квартиру, где пахнет свежей выпечкой, а жена всегда дома - улыбается, подаёт ужин и выслушивает его жалобы на подчинённых.
Критическая масса обиды накопилась в день рождения Антона.
На праздничный ужин пришли родственники. Полина накрыла шикарный стол: запекла утку с яблоками, сделала три вида сложных салатов, испекла торт. Она крутилась на кухне с самого утра, параллельно отвечая на срочные сообщения от тимлида.
Когда дошло до подарков, Тамара Васильевна торжественно вручила сыну дорогие швейцарские часы.
- Это тебе, сынок. Ты у нас добытчик, опора семьи. Мужчина должен выглядеть статусно!
А затем свекровь повернулась к Полине и с благостной улыбкой протянула ей цветастый подарочный пакет.
- А это тебе, Полечка. От нас с тетей Светой.
Полина заглянула внутрь. Там лежали три дешевых кухонных полотенца с петухами и упаковка губок для мытья посуды.
- А то я смотрю, у тебя старые полотенца совсем застирались, - громко, чтобы все слышали, произнесла свекровь. - Раз уж ты дома сидишь, не работаешь толком, так хоть за уютом следи. Полотенца - лицо хозяйки!
За столом повисла неловкая тишина. Полина посмотрела на мужа. Она ждала, что Антон сейчас вступится. Скажет: «Мама, вообще-то Поля работает не меньше моего» или хотя бы переведёт всё в шутку.
Но Антон лишь снисходительно усмехнулся и похлопал жену по руке:
- Да ладно тебе, Полюнь. Мама же о доме заботится. Тебе правда новые полотенца не помешают, а то вечно в краске какой-то.
Внутри Полины что-то щёлкнуло. Не было ни истерики, ни слёз. Наступила абсолютная, кристальная ясность. «Я оплатила половину этого банкета, я готовила его 10 часов, я не спала ночь из-за проекта, чтобы купить ему в подарок новый ноутбук, а в итоге я - нахлебница с грязными полотенцами».
Она мило улыбнулась.
- Спасибо, Тамара Васильевна. Очень ценный подарок. Действительно, засиделась я дома. Пора что-то менять.
На следующее утро Антон проснулся от звона ключей в прихожей. Он посмотрел на часы - 7:30 утра.
Полина, одетая в стильный брючный костюм, с лёгким макияжем и уложенными волосами, стояла у зеркала и надевала туфли.
- Ты куда в такую рань? - сонно пробормотал муж, почесывая живот. - А завтрак?
- Завтрак в холодильнике. Яйца, сыр - сам сделаешь бутерброды, - спокойно ответила Полина. - А я на работу.
- В смысле на работу? Ты же дома работаешь.
- Больше нет. Тамара Васильевна вчера открыла мне глаза. Дома я расслабляюсь. Поэтому я сняла место в коворкинге в центре. Буду работать там. Вернусь часам к восьми вечера. Пока!
Дверь захлопнулась. Антон пожал плечами, сделал себе яичницу, испачкав сковородку, бросил её в раковину и ушёл на завод.
Первые три дня прошли для него незаметно, пока не закончилась еда, оставшаяся после дня рождения.
В четверг Антон вернулся домой голодный, уставший, открыл холодильник и обнаружил там лишь одинокую банку горчицы и половину лимона. На плите было пусто. В раковине громоздилась гора немытой посуды - всё, что он пачкал по утрам и вечерам.
В 20:15 пришла Полина. Она выглядела свежей, от неё пахло хорошим кофе из коворкинга.
- Поля, а что у нас на ужин? - с порога спросил муж.
- Не знаю, а что ты приготовил? - искренне удивилась она, снимая пальто.
- Я? Я вообще-то с работы пришёл! Я устал!
- Я тоже с работы пришла. И тоже устала. Давай закажем пиццу? Только ты оплати, а то я за коворкинг взнос внесла, у меня лимит на этот месяц.
Антон вспылил, но пиццу заказал. На следующий день он попытался найти чистую рубашку, но корзина для белья была переполнена, а стиральная машина даже не открывалась.
Он позвонил матери.
- Мам, слушай, у нас тут кризис. Поля в какой-то офис переехала, дома не бывает. Я голодный, вещи грязные. Можешь прийти, суп сварить?
Тамара Васильевна примчалась как спасательный отряд. Она сварила борщ, запустила стирку, параллельно названивая невестке, чтобы высказать всё, что думает о её «капризах». Но Полина просто не брала трубку - она была на созвонах.
В выходные свекровь ждала невестку дома, сидя на отмытой кухне с видом строгой судьи.
- Ну и долго этот цирк будет продолжаться? - начала она, едва Полина переступила порог. - Ты замуж выходила или в бизнесвумен играть? Муж ходит голодный, в неглаженом! Дом заброшен! Я в свои шестьдесят лет должна приходить и вам полы намывать?
Антон стоял рядом, скрестив руки на груди, ожидая, что жена сейчас раскается и возьмётся за швабру.
Полина неторопливо сняла пальто, помыла руки, прошла на кухню и села напротив свекрови. Она достала из сумочки свой телефон, открыла банковское приложение и положила экраном вверх перед Антоном и Тамарой Васильевной.
- Что это? - свекровь прищурилась.
- Это выписка по моим доходам за последние три месяца, - ровным тоном произнесла Полина. - Посмотрите внимательно на цифры, Тамара Васильевна. А рядом лежат квитанции за ипотеку, которые оплачены с моего счёта. И чеки за продукты. И за отпуск в Сочи, куда мы ездили в августе.
Антон побледнел и попытался накрыть телефон рукой:
- Поля, ну мы же договаривались…
- Мы договаривались не тыкать этим никому в лицо, - холодно перебила его жена. - И я честно молчала. Я вставала в шесть утра, чтобы приготовить тебе сырники, и ложилась в два ночи, чтобы закрыть проект. Я делала это, потому что считала нас семьёй. Но когда меня при всём родстве называют «сидящей на шее нахлебницей», а ты, Антон, радостно поддакиваешь и суёшь мне в руки тряпки... Моя благотворительность заканчивается.
Она перевела взгляд на онемевшую свекровь.
- Я зарабатываю двести пятьдесят тысяч в месяц, Тамара Васильевна. Ваш сын - девяносто. Я не сидела у него на шее. Я создавала ему комфорт за свой счёт, в ущерб своему сну. Вы правы, я плохая домохозяйка. Поэтому теперь я просто специалист.
- Ты... ты зачем же тогда... - свекровь растерянно переводила взгляд с цифр на экране на краснеющего Антона. - Антоша, это правда?
Антон отвёл глаза и молча кивнул.
- Если вам тяжело мыть полы, Тамара Васильевна, не мойте, - продолжила Полина, вставая из-за стола. - Мы взрослые люди. С этого дня мы с Антоном делим быт пополам. Готовим по очереди, стираем по очереди. Ипотеку платим пропорционально доходам. А если Антона это не устроит... - она посмотрела на мужа долгим, тяжёлым взглядом, - я могу снять себе не только коворкинг, но и другую квартиру. С моими доходами это вообще не проблема. А вы сами будете варить ему борщи каждый день.
В квартире воцарилась звенящая тишина. Свекровь, которая ещё пять минут назад собиралась метать молнии, вдруг как-то сдулась, постарела и молча стала собирать свою сумку. Она поняла самое страшное: её сын действительно может остаться один, без этой удобной, незаметной и, как оказалось, очень обеспеченной девочки. И тогда весь его быт ляжет на её пожилые плечи.
Антон проводил мать до двери и вернулся на кухню. Он выглядел так, будто его окатили ледяной водой.
- Поль... ну ты чего так жёстко. Могла бы мне сказать. Я бы с мамой поговорил.
- Я говорила. Три года. Ты не слышал, - Полина открыла ноутбук. - Сегодня твоя очередь готовить ужин. Там курица разморозилась, в холодильнике. Рецепты найдешь в интернете. И да, те полотенца с петухами возьми, они отлично впитывают воду, когда посуду моешь.
Она погрузилась в работу. Антон постоял пару минут, вздохнул и покорно открыл дверцу холодильника.
С того дня Тамара Васильевна больше ни разу не приходила без звонка. Ни разу не проверяла плинтуса и не интересовалась, почему Полина не печет пироги. А Антон научился не только варить отличные спагетти, но и сортировать белье перед стиркой.
Полина же так и осталась в коворкинге. Ей нравилось пить там вкусный капучино, общаться с коллегами и возвращаться домой, зная, что её ценность больше не измеряется чистотой кухонной плиты. Она вернула себе свою жизнь, просто перестав быть удобной для тех, кто этого не ценил.