Определение пола и возраста человека по костным останкам — это фундаментальная задача, с которой сталкивается антрополог при исследовании скелетного материала. Прежде чем изучать болезни, травмы или особенности телосложения, ученый должен ответить на два главных вопроса: кто перед ним — мужчина или женщина, и сколько лет этому человеку было на момент смерти. На первый взгляд эта процедура может показаться простой, однако на практике она превращается в кропотливый анализ, требующий глубоких знаний анатомии, значительного опыта и известной доли осторожности. Это настоящая детективная работа, где улики порой противоречат друг другу, а окончательный вердикт выносится на основе совокупности множества мелких деталей.
Определение биологического пола. Поиск мужских и женских маркеров
Антропологов интересует исключительно биологический пол, который заложен природой и проявляется в особенностях строения скелета. В основе определения лежит явление полового диморфизма. В процессе эволюции и под влиянием гормонов, прежде всего тестостерона, скелет мужчины и женщины формируется по-разному. Мужской скелет в среднем массивнее, так как он должен был выдерживать большие физические нагрузки, связанные с охотой, войной и тяжелым трудом. Женский же скелет формируется под влиянием задач деторождения, что накладывает отпечаток прежде всего на строение таза. Разница в размерах и рельефе костей и является тем ключом, которым пользуются ученые.
Методология определения пола строится на визуальной и измерительной оценке нескольких ключевых зон скелета. Самой информативной частью, безусловно, является череп. Взгляд антрополога скользит по ряду так называемых маркеров. Он оценивает степень развития надбровья: у мужчин оно обычно мощное, нависающее, в то время как у женщин лоб чаще гладкий и более вертикальный. Важную роль играет сосцевидный отросток — костный выступ за ухом, к которому крепятся мышцы шеи: у мужчин он крупный и массивный, у женщин — значительно меньше. Далее специалист смотрит на край глазницы: у мужчин он более тупой и закругленный, у женщин — острый. Нижняя челюсть также говорит о многом: подбородочный выступ у мужчин, как правило, квадратный и мощный, в то время как у женщин он более округлый и заостренный к низу. Анализируется и затылочный выступ — место прикрепления мощных шейных мышц. Каждому из этих участков антрополог присваивает определенную балловую оценку. Чем выше балл у признаков, тем более «массивным» и, следовательно, мужским является череп.
Однако ни в коем случае нельзя полагаться на какой-то один признак. Человеческий организм полон вариаций: бывают женщины с достаточно развитым надбровьем и мощной челюстью, и, напротив, встречаются мужчины с грацильными, почти женственными чертами лица. Поэтому антрополог всегда работает с системой признаков, мысленно накладывая их друг на друга, чтобы получить четкую картину.
Если череп является сложной, но очень информативной областью, то таз — это настоящий эталон для определения пола. Его строение напрямую связано с функцией деторождения: женский таз шире и ниже, его полость имеет форму цилиндра, чтобы через нее мог пройти ребенок. Лобковый угол у женщин — тупой и широкий, напоминающий подкову, тогда как у мужчин он острый, как угол корабля. Эти признаки настолько надежны, что часто именно они становятся решающими в сложных случаях.
Возрастная диагностика. Диалог зубов и костей
Если определение пола строится на анализе анатомических особенностей, то определение биологического возраста требует совершенно иного подхода и разделяется на две принципиально разные категории: работа с детскими и взрослыми скелетами.
Определение возраста ребенка по костным останкам может показаться более простой задачей, ведь процесс роста кажется предсказуемым и линейным. Однако на практике антропология детства сталкивается с иными сложностями. Если у взрослых мы оцениваем износ и старение, то у детей мы изучаем рост и развитие, которые подвержены влиянию множества факторов.
Основных методов определения детского возраста два. Самый точный инструмент — это зубы, а точнее, наблюдение за последовательностью их прорезывания и смены. Этот процесс жестко контролируется генетикой. Природа составила четкий график: в определенном возрасте появляются первые молочные резцы, в другом — начинают меняться на постоянные. Антрополог, заглянув в рот маленькому скелету, может с уверенностью сказать: этому ребенку примерно шесть лет, потому что у него только что прорезался первый постоянный моляр. Точность зубного метода является исключительно высокой для археологии. Зубы — это самый надежный «хронометр» в распоряжении ученого.
Второй метод — остеометрический, то есть измерение костей скелета. Кости конечностей растут вместе с ребенком. Ученые составили обширные таблицы, позволяющие соотнести длину кости с возрастом. Но именно здесь антрополога подстерегает главная методологическая ловушка: кости, в отличие от зубов, являются чутким индикатором качества жизни. Ребенок, который недоедает или часто болеет, будет расти медленнее. И вот перед антропологом лежит скелет, зубная система которого говорит: этому индивиду 11–12 лет, а длина костей соответствует среднестатистическому восьмилетнему ребенку. Это не ошибка метода, а диагноз, который можно поставить популяции, жившей столетия назад. Такое несоответствие — бесценная находка для историка, рассказывающая о голоде или эпидемиях. В таких случаях антрополог всегда отдает приоритет зубам как более надежному маркеру, а кости становятся источником информации об образе жизни.
Существует категория останков, для которой многие методы неприменимы. Определить пол ребенка по скелету невозможно в принципе. Половой диморфизм начинает проявляться на костях только после полового созревания, под действием гормонов. До этого возраста скелет мальчика и девочки выглядят практически одинаково. Если бы антропологи пытались определить пол ребенка по тем же признакам, что и у взрослых, почти все дети неизбежно оказались бы девочками, поскольку их скелет еще не успел огрубеть. Поэтому в научном отчете никогда не появится запись «девочка 7 лет» — только «ребенок 7 лет». Археолог может лишь предположить пол по погребальному инвентарю, но для антрополога это останется неподтвержденной гипотезой.
Работа со взрослыми скелетами имеет свою специфику. Здесь на смену изучению роста приходит оценка старения и износа организма. Основным методом является изучение степени зарастания черепных швов и изменений лобкового симфиза, однако эти методы дают лишь приблизительный результат с большой погрешностью (5ти–10ти летним интервалом возраста).
Таким образом, работа антрополога — это постоянный анализ комплекса признаков. И если в этом анализе возникает противоречие (например, между «мужским» черепом и «женским» тазом или между зубным и костным возрастом ребенка), ученый не отбрасывает данные, а получает в руки ключ к разгадке индивидуальных особенностей человека или социальной истории древнего общества. Кости хранят память не только о конкретном человеке, но и о целом мире, в котором он жил — мире, который мог быть как благополучным, так и полным лишений, навсегда запечатленных в его скелете.