Мы привыкли думать, что история Москвы начинается с Юрия Долгорукого и того самого знаменитого обеда 1147 года. «Приди ко мне, брате, в Москов» — и всё завертелось. Но давайте будем честны: это лишь официальная дата «прописки» в летописях.
Правда в том, что жизнь здесь кипела задолго до князей Рюриковичей. Земля под Кремлем и Зарядьем хранит слои, которым по полторы, а то и по две тысячи лет. Долгое время мы, историки, могли только гадать по черепкам и ржавым фибулам, кто были эти люди. Финно-угры? Ранние славяне? Или загадочные балты?
Но сейчас в игру вступила палеогенетика. И то, что ученые (в частности, сотрудники Института археологии РАН) раскопали в прямом и переносном смысле, заставляет переписывать некоторые главы учебников.
Не славяне, а... кто?
Помните школьную карту расселения племен? Вятичи, кривичи... Всё это верно, но это — условный IX–X век. А если отмотать пленку назад, в V–VII века нашей эры? Это эпоха Великого переселения народов. Римская империя трещит по швам, гунны гоняют германцев по Европе, а что у нас?
А у нас — Дьяковская культура.
Долгое время считалось аксиомой, что до прихода славян берега Москвы-реки населяли исключительно финно-угорские племена (далекие предки современной мордвы, марийцев или вепсов). Это кажется логичным: названия рек Яуза, Пахра, да и сама Москва — по одной из версий, имеют финно-угорские корни.
Но генетический анализ останков из могильников того времени (например, из знаменитого Дьякова городища в Коломенском) показал неожиданный твист. Местные жители оказались генетически ближе к балтам.
Представьте себе: 1500 лет назад на месте будущего Кремля говорили на языке, похожем на древний латышский или литовский! Это были люди, чьи ближайшие «родственники» жили на берегах Балтики, а не Волги.
Эта "балтийская вуаль" накрывала огромные территории Подмосковья. И это объясняет, почему некоторые гидронимы (названия рек) ученые-лингвисты, такие как академик Топоров, упорно относили к балтийским, а не финским. Генетика подтвердила то, о чем лингвисты спорили полвека.
«Культура мертвых домиков»
Как жили эти «москвичи версия 1.0»? Скажем прямо — жизнь была суровой, не чета нынешней ипотеке в пределах Садового.
Археологи называют их носителями Дьяковской культуры. Они не строили пышных храмов и не писали летописей. Но у них была одна, леденящая душу особенность, из-за которой мы так мало находим их костей.
Они строили «Домики мертвых».
Вместо того чтобы закапывать покойников в землю, как приличные христиане (которыми они еще не были), дьяковцы кремировали тела. Но не просто сжигали. Останки (кальцинированные кости) помещали в специальные деревянные срубы — такие миниатюрные избушки на курьих ножках.
«И аще кто умряше, творяху тризну над ним, и по сем творяху кладу велику, и възложаху на кладу мертвеца и съжигаху», — так описывает похожие обычаи «Повесть временных лет», правда, относя их уже к вятичам. Но традиция огненного погребения уходит корнями именно в дьяковские времена.
Ирония судьбы: из-за этого обычая генетикам приходится работать с крохами материала. ДНК очень плохо сохраняется после огня. Научный прорыв случился только тогда, когда нашли редкие случаи ингумации (погребения в земле), что для того времени было скорее исключением или влиянием пришлых соседей.
Глобализация по-древнемосковски
Вы думаете, что Москва стала многонациональным мегаполисом только в XXI веке? Как бы не так.
Раскопки и анализ изотопов (это когда по зубам можно понять, какую воду пил человек в детстве) показывают удивительную картину. Дьяковцы не сидели в изоляции.
Они активно торговали. В культурных слоях находят стеклянные бусы из Римской империи и Сирии, эмали из Приднепровья. Житель берегов Москвы-реки в V веке вполне мог носить на шее украшение, сделанное где-нибудь в мастерской под Антиохией.
Балтский субстрат (основа населения) постепенно разбавлялся. С юга и запада начинали просачиваться славянские группы. Это не было похоже на военное вторжение, как показывают в фильмах: орда с мечами сжигает деревню. Скорее, это было «ползучее заселение». Пришли новые ребята, принесли более крутые технологии земледелия, новую моду на горшки и... постепенно ассимилировали местных.
Генетика показывает, что полного истребления местного населения не было. Балто-финские гены никуда не исчезли — они растворились в славянском море. Мы, современные жители Центральной России, носим в себе эту «коктейльную смесь».
Секретное оружие: «Грузики»
Один из самых загадочных артефактов той эпохи, который находят тысячами, — так называемые «дьяковские грузики».
Это маленькие глиняные конусы с дырочкой. Историки ломали копья сто лет: что это?
1. Грузила для рыболовных сетей? (Слишком легкие и хрупкие).
2. Пряслица для веретен? (Неудобная форма).
3. Пуговицы? (Слишком тяжёлые).
Сейчас самой популярной версией (хотя споры идут до сих пор) является культовое назначение. Возможно, это были вместилища для душ предков или обереги. Представьте: каждый такой «грузик», который археолог достает из грязи, когда-то был для кого-то самой важной вещью в доме, защитой от злых духов леса.
Почему это важно?
Мы часто представляем историю России как прямую линию: славяне пришли — построили города — победили печенегов. Но реальность сложнее и интереснее.
Москва стоит на фундаменте из смешения народов. Древние балты, финно-угры и ранние славяне создали тот уникальный «плавильный котел», из которого позже выросло Владимиро-Суздальское княжество, а затем и Русское государство.
ДНК-анализ снял маску с «немых» веков. Теперь мы знаем: те, кто жил здесь 1500 лет назад, были не «дикими варварами в шкурах», а частью большого европейского мира, говорившими на языке, родственном литовскому, и носившими сирийские бусы.
История — это не набор дат. Это непрерывный поток жизни, где наши гены — главные свидетели.
А как вам кажется: стоит ли нам больше знать о тех, кто жил здесь до славян, или достаточно официальной истории от Юрия Долгорукого? Пишите в комментариях, обсудим!