— Катерина, ну ты же здравомыслящая женщина, в конце концов! — голос Славика в динамике телефона звучал с бархатными интонациями опытного психотерапевта, хотя на деле Славик работал старшим продавцом в салоне сотовой связи. — Недвижимость — это капитал. А капитал должен работать. Мама нашла шикарный вариант с таунхаусом. Экология, сосны, птички поют! Так что ты давай, потихоньку выписывайся, собирай вещи и переезжай к Любови Ивановне. Тебе перед родами покой нужен, а у твоей мамы как раз двушка, места хватит.
Любовь Ивановна, женщина пятидесяти шести лет, старший бухгалтер… тьфу ты, старший экономист районной поликлиники и человек, познавший дзен задолго до того, как это стало модным, стояла у кухонного стола и методично лепила домашние пельмени. Белая мука живописно оседала на ее строгом синем фартуке.
В углу кухни, сгорбившись на табуретке и прижимая к груди телефон, сидела ее дочь Катя. На шестом месяце беременности, с покрасневшим от слез носом и совершенно потерянным взглядом.
— Слав, — всхлипнула Катя, — но как же так? А мы? Мы же там три года жили…
— Катюш, ну не начинай эту песню, — устало вздохнул в трубку Славик. — Мы жили в маминой квартире. Мама пустила нас по доброте душевной. Теперь обстоятельства изменились. Покупатель с «живыми» деньгами уже на горизонте. Завтра мама берет задаток. Давай без драм, ладно? Мне еще витрину с чехлами переоформлять. Целую.
Короткие гудки повисли в воздухе тяжелой гирей. Катя уронила телефон на колени и закрыла лицо руками.
Любовь Ивановна аккуратно защипнула края очередного пельменя, положила его на присыпанную мукой доску и вытерла руки полотенцем. Трагедии она не любила. В ее системе координат любая трагедия, кроме проблем со здоровьем, классифицировалась как «досадное недоразумение, требующее технического решения».
— Так, сырость отставить, — скомандовала мать, ставя перед дочерью кружку с теплым чаем. — Слезами горю не поможешь. Давай проведем инвентаризацию катастрофы. Что конкретно продает твоя глубокоуважаемая свекровь Зинаида Аркадьевна?
А продавать Зинаиде Аркадьевне было что. И история эта, как водится в наших широтах, начиналась с большой и чистой любви на фоне острой нехватки квадратных метров...
Три года назад, когда Катя и Славик только расписались, свекровь с царственным жестом вручила им ключи от своей старой «трешки», доставшейся ей еще от бабушки. Квартира находилась в хорошем районе, но состояние имела такое, словно там со времен Олимпиады-80 никто не протирал пыль, а обои держались на стенах исключительно из уважения к Леониду Ильичу Брежневу.
— Живите, дети! — вещала тогда Зинаида Аркадьевна, промокая сухие глаза платочком. — Обустраивайте гнездышко! Я вам мешать не буду.
Славик, как истинный добытчик, гордо принес в дом кота и свою коллекцию шарфов. А Катя, наивная душа, поверив в сказку про «свое гнездышко», взялась за дело. Ремонтировать убитые стены и кривые полы было бессмысленно — квартира требовала капитальных вложений, которых у молодых не было.
Тогда Катя пошла другим путем. Она взяла на себя огромный потребительский кредит — миллион двести тысяч рублей — и превратила бабушкин склеп в конфетку за счет роскошного наполнения.
Она заказала дорогущую встроенную кухню по индивидуальным размерам, с шикарными фасадами. Купила двухдверный холодильник с генератором льда (Славик очень любил лед в своих вечерних напитках). Установила мощные японские сплит-системы. В спальне появился огромный встроенный шкаф-купе с зеркалами до потолка и хитроумной системой хранения. А вишенкой на торте стала система «Умный дом», которую Катя, фанатка современных технологий, интегрировала в каждую розетку, выключатель и даже в шторы.
Славик был в восторге. Он с удовольствием демонстрировал друзьям, как свет в гостиной включается по голосовой команде, и чувствовал себя как минимум Илоном Маском. Платил Славик исключительно за коммуналку, считая это своим суровым мужским вкладом в бюджет. А Катя ежемесячно, как часы, переводила банку тридцать пять тысяч рублей со своей зарплаты администратора стоматологии. Ей оставалось платить еще почти два года.
И вот, на шестом месяце Катиной беременности, Зинаида Аркадьевна внезапно осознала, что городская суета ей претит. Ей срочно понадобился таунхаус в пригороде.
— Мам, понимаешь, в чем весь ужас, — Катя нервно комкала бумажную салфетку. — Вчера свекровь привела покупательницу. Какую-то богатую даму, она дочке-студентке жилье ищет. И Зинаида Аркадьевна ей прямо в глаза заливает: «Квартира продается под ключ! Заезжай и живи. Вся эта шикарная встроенная мебель, умный дом, техника — всё остается! Это авторский проект!». Из-за этого наполнения она цену задрала на полтора миллиона выше рынка! Покупательница в восторге, готова брать не глядя.
— И что Славик? — прищурилась Любовь Ивановна, в глазах которой начал загораться опасный, чисто женский азарт.
— А Славик мне заявил, что я не должна быть мелочной! — голос Кати сорвался на возмущенный писк. — Сказал: «Катюш, ну это же смешно — выковыривать шкафы и снимать кондиционеры. Они уже вписаны в интерьер. Ты же для нашего комфорта старалась, мы три года этим пользовались. Нельзя же маме сделку срывать из-за твоих шмоток. Забирай свои платья и езжай к маме, а с кредитом… ну, как-нибудь потом разберемся».
Любовь Ивановна медленно опустилась на табуретку напротив дочери. В голове ее, словно костяшки на старых счетах, щелкали факты.
Русская женщина — существо удивительное. Сначала она коня на скаку остановит, потом в горящую избу войдет, а потом еще и кредит на эту избу возьмет, пока конь на диване прохлаждается и рассуждает о макроэкономике.
— Мам, я в интернете читала… — Катя шмыгнула носом и мстительно сверкнула глазами. — Может, мне нанять бригаду? Пусть придут с ломами и раскурочат эту кухню! И шкаф этот чертов топором порубят! Пусть Зинаида Аркадьевна пустые стены продает!
— Стоп. Никакого вандализма, — жестко отрезала Любовь Ивановна. — Лом и топор — это порча имущества, статья и некрасивый скандал на весь подъезд. Мы с тобой женщины интеллигентные, с высоким уровнем социальной ответственности. Мы будем действовать в рамках правового поля. Но так, что твоя свекровь этот таунхаус будет видеть только во сне.
Мать подошла к полке, достала толстую папку с файлами и положила перед Катей.
— Кредитные договоры здесь? Чеки на кухню, технику, кондиционеры, договоры на монтаж умного дома? Акты приема-передачи?
— Да, всё здесь, — кивнула Катя, не понимая, куда клонит мать. — Я же педант, ты знаешь. У меня каждая квитанция за дверную ручку подшита.
— Умница. Вся в меня, — удовлетворенно хмыкнула Любовь Ивановна. — А теперь ответь мне на один вопрос. Ты контакты этой покупательницы видела? Имя, телефон?
— Видела, — Катя нахмурилась. — Зинаида Аркадьевна бумажку с ее номером на тумбочке в коридоре оставила. Виктория Сергеевна ее зовут. Я номер машинально в телефон забила, думала, вдруг понадобится.
— Он нам понадобится. Ох, как понадобится, — Любовь Ивановна улыбнулась так широко и многообещающе, что кот Барсик, спавший на подоконнике, предпочел проснуться и спрятаться за штору. — Значит так, дочь. Никаких истерик. Прямо сейчас ты звонишь своему ненаглядному Илону Маску местного разлива и соглашаешься на всё.
— Что?! — Катя чуть не поперхнулась чаем.
— Ты звонишь и говоришь елейным голосом, — с нажимом повторила мать. — «Славочка, любимый, ты абсолютно прав. Беременность сделала меня нервной. Конечно, маме нужнее. Я не буду портить интерьер. В пятницу я выпишусь и заберу только то, что по закону принадлежит лично мне».
— Мам, я не отдам им кухню и холодильник! Мне за них еще полмиллиона банку отдавать!
— Никто ничего не отдает, Катюша. Мы просто переводим стрелки. Исключительно финансовая операция, — Любовь Ивановна придвинула к себе папку с чеками. — Звони мужу. Усыпляй бдительность. А я пока составлю одно очень важное коммерческое предложение для Виктории Сергеевны...
Через десять минут Катя, старательно сдерживая нервную дрожь, позвонила мужу. Славик был счастлив до неприличия. Он долго и витиевато хвалил жену за мудрость, называл ее «своей понимающей девочкой» и обещал, что как только мама купит таунхаус, он обязательно будет приезжать к ней по выходным с гостинцами.
Они договорились, что в пятницу утром Катя окончательно освободит жилплощадь и съедет, забрав свои личные вещи, чтобы вечером Зинаида Аркадьевна могла спокойно принять покупательницу с риелтором для передачи ключей и денег.
Славик, радуясь своей грандиозной дипломатической победе и предвкушая скорый переезд на природу, радостно положил трубку.
И пока он уже мысленно жарил шашлыки на лужайке своего нового таунхауса, теща приготовила им сюрприз строго в рамках закона. Жмите сюда, чтобы узнать, почему сделка века обернулась полным фиаско, а наглая свекровь чуть не упала в обморок прямо на подписании договора!
Узнать, как теща наказала свекровь рублем, ЗДЕСЬ!