Запах казенного хлора в коридорах управления за десять лет ничуть не изменился. Он въедался в поры, в одежду, в саму память, заставляя Ольгу невольно выпрямлять спину, как перед строевым смотром. Она шла по знакомому паркету, и звук ее каблуков казался ей слишком звонким, почти вызывающим в этой тишине, пропитанной секретностью и пыльными папками.
Дмитрий ждал ее в кабинете на четвертом этаже. Тот самый Дима, с которым они когда-то «землю рыли» в отделе по борьбе с наркотиками, делили одну флягу на засадах и прикрывали друг другу спины под пулями. Теперь на нем был дорогой итальянский костюм, который сидел на нем так же естественно, как когда-то бронежилет, а в глазах застыл холод, присущий людям, которые давно научились конвертировать дружбу в ликвидные активы.
– Привет, Оль, – он даже не встал из-за стола, лишь кивнул на тяжелое кожаное кресло. – Я так понимаю, ты по поводу производственной базы брата?
Ольга присела, не снимая пальто. Внутри все сжалось в тугой узел. Зеленые глаза, которые муж когда-то называл «колдовскими», сейчас сканировали пространство с профессиональной дотошностью. Она видела на столе свежий протокол, видела папку с фамилией своего брата и чувствовала, как в висках начинает пульсировать знакомая ярость.
– Дима, это рейдерский захват в чистом виде. Статья 159-я, четвертая часть. Они вскрыли сейф, подложили фальшивые долговые расписки, а вчера следователь вынес постановление об аресте всех станков. Ты же понимаешь, что это постановка? Ты сам учил меня видеть такие схемы за километр.
Дмитрий медленно потянулся к папке. Его пальцы, привыкшие подписывать приговоры и наградные листы, аккуратно перелистнули страницу.
– Понимаю ли я? – он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее открытой угрозы. – Оля, ты всегда была слишком идейной. В нашем ведомстве это лечится временем. База твоего брата – это стратегический объект для города. Там будет логистический хаб. Серьезные люди уже все решили.
– Какие люди, Дима?! – Ольга подалась вперед, и ее рыжие волосы рассыпались по плечам ярким пятном на фоне серой стены. – Там работают сто человек. Мой брат вложил туда все наследство родителей. Я принесла тебе фактуру. Здесь записи с камер, где видно, как их юрист заносит конверт в здание суда. Здесь выписки, подтверждающие, что подписи на расписках – липа. Я готова идти свидетелем. Я задокументировала каждый их шаг.
Дмитрий взял со стола толстый красный маркер. Он посмотрел на Ольгу – долго, почти с жалостью, как смотрят на человека, который по ошибке забрел на минное поле.
– Ольга, ты ведь бывший сотрудник. Должна знать правила игры. Если ты влезешь в это дело, я не смогу тебя вытащить. Ты станешь не просто свидетелем, ты станешь помехой. А помехи здесь устраняют быстро.
– Ты мне угрожаешь? После всего, что было? – голос Ольги дрогнул, но не от страха, а от осознания бездны, которая разверзлась между ними.
Дмитрий молча открыл список лиц, проходящих по материалу проверки. Он нашел строчку с ее фамилией и уверенным, размашистым движением перечеркнул ее красным. Кончик маркера скрипнул по бумаге, оставляя жирный след, похожий на кровавый рубец.
– Здесь нет своих, только фигуранты! – отрезал высокопоставленный друг, вычеркивая фамилию Ольги из списка свидетелей по делу о рейдерстве. – И я очень не хочу, чтобы ты перешла из графы «нежелательные свидетели» в графу «обвиняемые». Поняла меня?
Ольга смотрела на перечеркнутую фамилию. Пальцы в карманах пальто судорожно сжали диктофон, который она включила еще в коридоре.
– Поняла, – тихо ответила она, поднимаясь. – Я все очень хорошо поняла, Дима.
Она вышла из кабинета, чувствуя, как ноги становятся ватными. На выходе из здания ее ждал сюрприз: два черных внедорожника перекрыли выезд ее старенькой иномарке, а из первой машины вышел человек, которого она только что видела на своих записях в роли «взяткодателя».
– Ольга Николаевна? – вежливо улыбнулся он. – Пройдемте, нам нужно обсудить ваше будущее. И, пожалуйста, отдайте нам вашу сумку. Мы ведь не хотим, чтобы ваше неосторожное поведение испортило жизнь вашему брату в СИЗО, верно?
Ольга обернулась на окна четвертого этажа. Дмитрий стоял у окна и курил, глядя вниз. Он видел все. И он не шевельнулся.
***
Ольга не стала дергаться. Она знала: если двое блокируют машину, а третий требует сумку, значит, периметр зачищен и лишних глаз нет. Она медленно стянула с плеча ремешок и протянула сумку улыбчивому мужчине. Тот ловко выудил диктофон, который еще минуту назад казался ей «железным» козырем, и с хрустом раздавил его лакированным туфлем прямо на асфальте.
– Ну зачем вы так, Ольга Николаевна? Мы же не в кино. Здесь взрослые люди решают серьезные вопросы, – он кивнул в сторону окна, где Дмитрий все так же пускал дым в серый небосвод. – Ваш друг – человек разумный. Он понимает, что база вашего брата – это не просто ангары, это земля. А земля любит тишину.
– Где Григорий? – Ольга старалась, чтобы голос не дрожал, но кончики пальцев леденели. Она знала этот почерк. Так работают те, кто уверен, что «заказ» оплачен до самого верха.
– Брат ваш сейчас дает показания. Очень неудобные для себя. Оказывается, станки-то были в залоге у людей, которых уже нет в живых. Ст. 159, часть 4. Мошенничество в составе группы. А «группой» у нас пойдете вы, если продолжите искать правду там, где ее давно продали на аукционе.
Ольга молчала. Она смотрела на раздавленный пластик диктофона и чувствовала, как внутри, под слоями привычного гражданского спокойствия, просыпается зверь. Тот самый, который когда-то не спал сутками на задержаниях.
Ее отпустили через час, предварительно «проверив» телефон и удалив все облачные синхронизации. Дмитрий даже не спустился. Он просто стер ее, как случайную кляксу на рапорте.
Дома Ольга первым делом плеснула в лицо ледяной водой. В зеркале на нее смотрела женщина с ярко-рыжими волосами и лихорадочным блеском в зеленых глазах. Она не плакала. Сотрудники ФСКН не плачут, они проводят перегруппировку сил.
Она достала из вентиляционной решетки на кухне старый, «чистый» планшет. Дмитрий думал, что она пришла к нему с единственным диктофоном? Наивно. Она знала Диму слишком хорошо. Она знала, что он любит дорогие часы и не любит менять привычки.
Полгода назад, когда первые тучи только начали сгущаться над бизнесом брата, Ольга «случайно» подарила Дмитрию на день рождения элитную ручку со встроенным маячком и аудио-фиксацией. Она верила, что это просто страховка, которая никогда не пригодится.
Экран планшета мигнул. Соединение установилось. Она надела наушники и замерла.
– ...да, она приходила. Дерганая, – голос Дмитрия в записи звучал гулко, с металлическим оттенком. – Я ее фамилию из материала вымарал. Пусть думает, что я ее спасаю. Пока она в истерике, подписывайте акты приема-передачи оборудования. Завтра базу должны освободить. Если Гриша упрется – закроем его в ИВС на 48 часов, там быстро подпишет.
– А сестра? – раздался в записи голос того самого «улыбчивого» рейдера.
– Ольгой я займусь сам. Она бывшая, знает, как работают архивы. Надо сделать так, чтобы ее показания в суде стоили не дороже туалетной бумаги. Устрой ей «эпизод». Пусть у нее в машине найдут что-нибудь... из нашего старого профиля. Ст. 228. Граммов пять «белого» ей хватит, чтобы забыть о справедливости на ближайшие лет восемь.
Ольга почувствовала, как по спине пробежал ток. Дмитрий не просто предавал – он готовил ей «посадку» по ее же бывшей специализации. Ирония судьбы, замешанная на крови и предательстве.
Она взглянула на часы. У нее было несколько часов до того, как «группа поддержки» Дмитрия придет к ее машине с понятыми.
Ольга быстро оделась. В ее распоряжении был один старый контакт – человек, который когда-то задолжал ей жизнь во время рейда в пригороде. Теперь он работал в техническом отделе крупного сотового оператора.
Она вышла на балкон, глядя, как во дворе припарковалась знакомая черная машина. Они не торопились. Они ждали темноты.
– Алло, Степан? – Ольга понизила голос. – Помнишь 2014-й? Мне нужна полная детализация звонков одного абонента за последние сутки. И геолокация. Да, риск большой. Но если не поможешь, завтра я буду давать показания из клетки.
Она понимала: Дмитрий – высокопоставленная «крыса», и обычными методами его не взять. Но у каждой крысы есть нора, где хранятся запасы. И Ольга знала, где эта нора находится. Она вспомнила, как Дима хвастался покупкой элитных апартаментов на имя своей матери-пенсионерки.
Ольга взяла ключи от машины и вышла в подъезд. Она не собиралась убегать. Она собиралась сделать то, чему ее учили лучше всего – провести реализацию материала. Даже если этот материал – ее собственная жизнь.
Уже у лифта ее перехватили. Крепкий парень в спортивной куртке преградил путь.
– Куда-то собрались, Ольга Николаевна? – он нехорошо прищурился. – А как же вечерний обыск? Мы уже и понятых позвали. Ваши соседи, кстати, очень сознательные люди.
Ольга посмотрела на него в упор. В ее зеленых глазах не было страха. Только холодный, расчетливый блеск.
– А вы знаете, что ваш шеф уже слил вас? – тихо произнесла она. – Прямо сейчас он передает документы, по которым вы – организаторы захвата, а он – герой-разоблачитель. Хотите послушать запись?
Парень на секунду замешкался. Этой секунды Ольге хватило, чтобы нажать кнопку вызова лифта и...
– В машину ее, – рявкнул парень, хватая ее за локоть. – По дороге договорим. Продолжение>>
