Это будет непросто — писать об актёре, который ушёл так внезапно и так больно. Обычно мы начинаем такие разговоры с перечисления заслуг: родился там-то, снялся в двадцати пяти фильмах, был женат, имел детей. Но когда листаешь подшивки старых интервью, смотришь на застывшие кадры киноплёнки и вглядываешься в глаза человека, который смотрит на тебя с экрана, понимаешь: сухие факты здесь бессильны. Они не передают главного — той внутренней силы, того надрыва и той невероятной жажды жизни, которая в нём жила.
Я хочу, чтобы мы сейчас остановились. Забыли о хронологии и просто попробовали почувствовать время. Время, в котором жил Александр Дедюшко — советский мальчик из белорусского Волковыска, ставший символом настоящего мужчины для миллионов зрителей в лихие девяностые и нулевые. Время, которое его сначала гнуло в три погибели, а потом взметнуло на гребень волны, чтобы на пике оборвать всё одним страшным ноябрьским вечером.
Это рассказ не о смерти. Это рассказ о том, как зажигаются звёзды и почему даже погаснув, они продолжают светить.
«Я не успел» — человек, который всегда догонял
Знаете, в жизни этого человека было что-то щемящее, какая-то постоянная гонка с неумолимым временем. Он вечно опаздывал на собственную жизнь — и вечно её догонял. И может быть, именно это вечное «не успел» в юности закалило его так, что потом, став знаменитым, он успел сделать столько, сколько иному хватило бы на три жизни.
Представьте себе провинциальный белорусский городок конца семидесятых. Тихие улочки, запах сирени, футбол дотемна. Саша Дедюшко растёт без отца — с мамой и братом. Мама работает продавцом, тянет детей как может. И в этом мальчишке уже тогда бурлит энергия, которой суждено будет стать его визитной карточкой. Он не просто занимается спортом — он живёт движением. Футбол, лёгкая атлетика, самбо, бокс, верховая езда... Кажется, нет ничего, что было бы ему не под силу.
Но была в нём ещё одна черта, которую в те годы, наверное, считали чудачеством. Он любил сцену. Школьные капустники, танцы, декламация стихов — для многих мальчишек это было «несерьёзно», а для него — отдушиной. В нём уживались два человека: жёсткий, спортивный парень, который мог постоять за себя, и тонкая, ранимая душа, тянувшаяся к искусству. Этот внутренний контраст — железные мышцы и нервная актёрская натура — сделает его позже уникальным.
Окончив школу, он принимает решение, которое мог принять только романтик или безумец. Он едет в Москву. Покорять столицу. Поступать в театральный.
И здесь судьба наносит первый удар. Он... опоздал. Экзамены везде уже закончились.
Оказаться в восемнадцать лет в огромном незнакомом городе, без денег, без жилья, с несбывшейся мечтой — это испытание, которое могло сломать кого угодно. Многие бы плюнули, махнули рукой: «не судьба», вернулись домой, пошли на завод. Но Дедюшко был не из таких. Возвращаться побеждённым? Стыдно. Невозможно.
Он остаётся. Идёт работать автослесарем. Представляете? Парень, грезящий сценой, с масляными руками под машинами. Он не ропщет. Он просто ждёт следующего шанса.
Но шанс снова ускользает. Его забирают в армию, на Балтийский флот. Три года службы на кабелеукладчике «Донецк». Три года дисциплины, морской романтики, которая оказалась суровой мужской школой. После демобилизации он снова в Москве. И снова — провал. Экзамены опять прошли, к тому же помешала Олимпиада-80 со своими переносами сроков.
Знаете, глядя на этот отрезок его жизни, я думаю: как же нужно верить в свою звезду, чтобы после двух таких «опозданий» не сдаться? Он ведь мог озлобиться. Мог решить, что жизнь — говно, и махнуть на всё рукой. Но нет. Он идёт работать физоргом на завод ЗИЛ. И между делом, между подтягиваниями и нормативами, тащит свою команду с двенадцатого места на третье. Потому что иначе не умеет. Если делать — то лучше всех.
И только с третьего раза, в 1983 году, удача улыбнулась. Правда, не в Москве, а в Горьком (ныне Нижний Новгород). Он поступает в театральное училище. Наконец-то.
Этот путь — от опоздавшего абитуриента до дипломированного актёра — занял у него почти пять лет. Пять лет жизни, которые могли стать потерянным временем. Но для Дедюшко не было потерянного времени. Он впитывал жизнь, как губка. Работал, служил, играл в самодеятельности. Он копил тот самый материал, из которого потом вырастут его герои.
Владимирские страдания и московский рывок
После училища был Минск, а потом — Владимир. Шесть сезонов во Владимирском драматическом театре. Шесть лет, которые стали для него временем взросления, первой любви и первых серьёзных ролей.
Те, кто работал с ним тогда, вспоминают: он был дотошным, требовательным к себе, жил на сцене не вполноги, а на разрыв. Народная артистка России Галина Иванова рассказывала, как её муж, режиссёр, репетировал с Дедюшко спектакль «Проделки молодой вдовы». Саша постоянно переспрашивал: «А что я тут делаю? А что я должен? А как?» Это не было занудством. Это был способ существования — не выходить на сцену, пока не поймёшь каждую клеточку роли .
Во Владимире он женился. Людмила Томилина, красивая, талантливая, училась курсом старше. Родилась дочь Ксюша. Казалось бы — живи да радуйся. Но театральная жизнь — это вечные гастроли, вечные разъезды. Людмила работала в Ярославле, он — во Владимире. Они виделись урывками. И любовь, как это часто бывает, разбилась о быт и расстояние.
Дедюшко оказался перед выбором: уютная, стабильная провинциальная жизнь, где он уже звезда, где дают главные роли, или... Москва. Страшная, огромная, равнодушная Москва, где он никому не нужен. Ему 33. Возраст Христа. Возраст, когда пора подводить итоги. И он принимает решение, от которого у нормального человека свело бы живот страхом: продаёт всё, берёт остатки денег и едет в столицу.
«И тут я понял, что надо сделать какой-то решительный шаг», — скажет он потом в интервью .
В Москве он устраивается во МХАТ к самому Олегу Ефремову. Великий театр, великое имя. И что? А ничего. Роли «кушать подано». Официанты, слуги, эпизоды без слов. Он снова оказался в положении того восемнадцатилетнего парня, который опоздал на экзамены. Только теперь у него за плечами семья (уже новая — он встретил молодую актрису Светлану Чернышкову и, по своему обыкновению, решительно забрал её с собой), маленький сын и полная неопределённость.
Он уходит из МХАТа. Потому что перспектив нет. И начинает ходить по кастингам. Грызть гранит кинематографа.
Первые роли в кино — крошечные. В «Воре», в «Сибирском цирюльнике» — эпизоды, которые зритель даже не замечает. Он снимается в рекламе, в массовках, за копейки. Света беременна, потом рожает Диму, денег нет, живут в съёмной комнате. Друзья вспоминают, что когда они решили пожениться официально, денег не хватило даже на нормальный загс. Они расписались в каком-то районе Владимирской области, а добрались туда... на КАМАЗе. Не на лимузине, а на грузовике. И Дедюшко потом с гордостью, без тени смущения, рассказывал об этом: «Мы любили друг друга и верили в своё будущее» .
Этот КАМАЗ вместо свадебного лимузина — это же готовая метафора всей его жизни. Он не парился о внешнем. Ему было важно внутреннее. Он знал, что прорвётся.
И он прорвался.
Джокер, Лапин и «Оперативный псевдоним»
Конец девяностых — начало нулевых. Время, когда российское кино искало новых героев. Романтики бандитских разборок уходили в прошлое, стране нужны были сильные, честные, мужественные люди. И тут на экранах появился ОН.
Высокий, поджарый, с волевым подбородком и цепким взглядом. Он не играл — он жил в кадре. Когда смотрел на бандита — верилось, что бандиту конец. Когда обнимал жену — верилось, что за ним как за каменной стеной.
Первой ласточкой стала «Директория смерти». Потом был «ДМБ», где он сыграл начальника патруля. Потом «Марш Турецкого», «Бригада» (та самая эпизодическая роль сотрудника ФСБ, которую зрители запомнили). Но настоящий звёздный час пробил в 2003 году.
«Оперативный псевдоним».
Сериал, который рвали на цитаты. История про офицера, который внедряется в банду. Про честь, про долг, про любовь. Дедюшко сыграл там Сергея Лапина (он же Максим Карданов, он же Майкл Томпсон — помните этот культовый набор имён?). Он играл человека раздвоенного, живущего на грани, постоянно рискующего. Это была роль, которую он ждал всю жизнь.
Помните его глаза в том сериале? Вроде бы бандит, вроде бы свой среди чужих, но внутри — стальной стержень офицера, который не предаст. Это попадание в образ было стопроцентным. Потому что Дедюшко сам был таким. Он мог быть жёстким, мог быть опасным, но внутри у него всегда был кодекс чести.
После успеха «Оперативного псевдонима» его завалили предложениями. «Сармат», «Парни из стали», «Псевдоним "Албанец"», «Офицеры». Он работал как проклятый. Снимался в боевиках, драмах, даже в комедии «Русский бизнес XXI века» засветился. И везде был органичным. Потому что не играл «крутых парней» — он ими был.
Василий Лановой, с которым Дедюшко снимался в «Офицерах», говорил о нём с огромным уважением. Мэтр советского кино, человек, для которого понятие чести не было пустым звуком, увидел в этом парне из провинции родственную душу. Они играли военных, играли людей, для которых Родина — не просто слово.
Кстати, о наградах. В 2007 году Дедюшко получил премию ФСБ за актёрскую работу. Это вам не светские тусовки и глянцевые журналы. Это признание от людей, для которых понятие «настоящий мужчина» имеет вполне конкретный смысл. Его героев уважали те, кто сам каждый день рискует жизнью.
Танцы, судьбы и усталость
Он был не только экранным героем. Осенью 2006 года страна увидела Дедюшко с неожиданной стороны. Он пришёл на шоу «Танцы со звёздами» на канале «Россия».
Представьте: майор, спецназовец, человек с суровым лицом — и вдруг латиноамериканские танцы. Многие ждали провала. Ждали, что этот медведь будет неуклюже топтаться в паркете. Но Дедюшко, который в детстве занимался танцами, который всегда любил движение, выложился на сто процентов. Он дошёл до четвёртого места. И зрители ахнули: оказывается, этот суровый мужик умеет быть пластичным, страстным, лёгким. Он раздвинул границы своего амплуа, доказал, что актёр — это всегда про перевоплощение.
Параллельно с танцами он вёл программу «Улица твоей судьбы» на ТВЦ. Передача о простых людях, попавших в беду. О неизвестных героях, которые живут в нищете и безвестности. Он не просто читал текст с суфлёра. Он пропускал каждую историю через себя. Помогал чем мог. Зрители писали письма и благодарили. Потому что видели: этому ведущему не всё равно. Он не играет сострадание — он действительно сострадает.
Но за этой внешней активностью, за этим непрерывным движением скрывалось что-то ещё. Он очень уставал. Снимался в нескольких проектах одновременно, мотался по съёмкам, вёл программу, репетировал в театре (да, он успевал и в антрепризах играть!). И при этом хотел быть хорошим мужем, хорошим отцом. Дима подрастал, Света ждала его дома.
Друзья вспоминают: он стал часто засыпать в машине. Приедет на съёмки, выключит мотор и спит полчаса, пока не разбудят. Организм работал на износ. Он гнал себя вперёд, потому что боялся снова опоздать. Боялся, что слава уйдёт так же внезапно, как пришла, и надо успеть, успеть, успеть обеспечить семью, купить квартиру, дать детям будущее.
Он успел. Купил квартиру в Москве, участок под Липецком, машину — ту самую Toyota Picnic, о которой мечтал. Казалось, жизнь наконец-то вошла в мирное русло. Можно выдохнуть.
Но судьба распорядилась иначе.
Ночь на сто девятом километре
3 ноября 2007 года. Вечер. Трасса М-7 «Волга», 109-й километр от Москвы, в районе деревни Новые Омутищи Владимирской области. Дедюшко за рулём своего автомобиля. Рядом — Светлана. Сзади — восьмилетний Дима. Они едут навестить маму Александра.
Что случилось в ту ночь — точно не узнает уже никто. Следователи скажут: автомобиль выехал на встречную полосу и столкнулся с грузовиком Scania. Удар пришёлся в ту сторону, где сидела Светлана. Все трое погибли почти мгновенно. Дима, говорят, был жив ещё несколько минут, но не дождался скорой.
Водитель грузовика, 38-летний дальнобойщик из Нижнего Новгорода, остался жив. Шок, допрос, разбирательства. Версия, которая потом будет кочевать по газетам: Дедюшко уснул за рулём. Переутомление, хроническая усталость, долгая дорога — и роковая секунда, когда глаза закрываются сами собой.
Говорят, он и раньше засыпал за рулём. Говорят, близкие его предупреждали. Но кто ж слушает предупреждения, когда надо спешить, когда жизнь разогналась до ста километров в час и нельзя сбавить скорость?
Страна узнала об этом на следующее утро. И замерла. Новость о гибели Дедюшко с семьёй прозвучала как выстрел. В это невозможно было поверить. Ещё вчера он был на экранах, сильный, живой, настоящий. А сегодня его нет.
Прощание прошло в Доме кино 7 ноября. Закрытые гробы. Море цветов. Тысячи людей, которые пришли попрощаться не просто с актёром, а с символом. С человеком, который для многих был олицетворением чести, мужества, порядочности.
Похоронили их на Троекуровском кладбище. Три могилы рядом: отец, мать, сын. Позже установили памятник — три стелы из чёрного гранита, три портрета, три кадра киноплёнки, оборванной на самом интересном месте.
Война за наследство
Но история человеческая, увы, часто бывает некрасива. Не успели высохнуть слёзы, как вокруг семьи Дедюшко разразился скандал, о котором до сих пор больно вспоминать.
У него остались мать, Елена Владимировна, и дочь от первого брака, 16-летняя Ксения. Остались родственники Светланы — её родители и сестра.
По закону наследниками первой очереди были мать актёра и его дети — Ксения и погибший вместе с ним Дима. Но началась настоящая баталия. Родители Светланы переехали в дом под Липецком, который купил Дедюшко. Сестра Светланы осталась жить в его московской квартире. И, по воспоминаниям Людмилы Томилиной, вели себя так, будто имеют на это полное право. Более того, они требовали от матери Дедюшко... компенсации за гибель дочери. Представляете эту чудовищную логику? .
Первая жена актёра Людмила рассказывала, что когда они после сорокового дня пришли в квартиру разобрать вещи, там было пусто. Родственники Светланы вывезли всё, включая награды, личные вещи, фотографии. Ксения, которая хотела оставить себе на память медаль отца от ФСБ, в итоге ничего не получила. Ей сказали, что медаль «потерялась», хотя деньги за неё взяли .
Елена Владимировна, мать Александра, и Ксения в конце концов отказались от наследства. Не захотели судиться, не захотели участвовать в этой грязной войне. Они просто потеряли сына и отца и не имели сил бороться ещё и с чужими людьми за квадратные метры.
Елена Владимировна пережила сына на десять лет. Она ушла в 2017-м. Говорят, до последнего дня молилась за него и хранила его фотографии. Часть из них она передала в гимназию в Волковыске, где он учился. Чтобы помнили.
А Ксения... Она не стала актрисой. Получила техническое образование, работает в «Газпроммедиа», живёт тихо, не даёт интервью, взяла фамилию матери — Томилина. В тот роковой день она должна была ехать с отцом, но осталась дома из-за ангины. Судьба хранила её, подарив шанс, которым она, кажется, не очень рада. В редких разговорах она говорит, что жалеет об одном — о несказанных отцу словах любви. Мы всё откладываем на потом, а потом не наступает .
Свет погасшей звезды
Почему мы помним Дедюшко до сих пор? Прошло почти двадцать лет, а его имя не стёрлось, не затерялось среди десятков других актёров, мелькнувших и исчезнувших.
Наверное, потому что он был настоящим. В эпоху, когда всё стало продажным, когда понятия чести, долга, любви превратились в картонные декорации для сериалов, он умудрялся оставаться живым. Его герои не были плакатными. Они сомневались, падали, ошибались, но всегда вставали и шли дальше. Как и он сам.
В нём не было актёрской спеси, звёздной болезни. Он мог на КАМАЗе ехать в загс, мог ночевать в съёмных комнатах, мог работать автослесарем, чтобы не сдохнуть с голоду. Он знал цену деньгам, но никогда не ставил их во главу угла. Он знал цену славе, но не позволял ей себя сломать.
Он любил. По-настоящему. Светлану, которая бросила всё и поехала за ним в Москву, в никуда. Сына Диму, которого обожал. Дочь Ксению, с которой старался поддерживать отношения, даже когда семья распалась. Мать, к которой спешил в тот последний вечер.
Он был из тех людей, на которых держится мир. Не громких, не пафосных, а тихих, надёжных, работящих. Он вышел из низов, пробился сам, без блата, без связей, без богатых родителей. Только за счёт таланта и невероятного трудолюбия. И этим дал надежду тысячам таких же пацанов из провинции, которые мечтают, но боятся.
Помните фестиваль во Владимире, который назвали «Над гранью»? Это не просто красивое слово. Это про него. Он всю жизнь жил на грани — между успехом и провалом, между любовью и одиночеством, между сном и явью. И шагнул за грань в прямом смысле слова — на той проклятой трассе.
Но осталось что-то большее, чем биография и фильмография. Остался свет. Тот самый, который зажигается в человеке, когда он живёт не для себя, а для других. Когда играет не ради денег, а ради правды. Когда любит не ради выгоды, а потому что не может иначе.
Вместо послесловия
Я пишу эти строки и думаю: а что бы сказал он сам, если бы прочитал? Наверное, смущённо улыбнулся бы, махнул рукой: «Да ладно, бросьте, я обычный парень». И был бы не прав. Потому что обычных парней, которые после трёх провалов становятся любимцами всей страны, не бывает. Обычных парней, которые на КАМАЗе едут в загс, не бывает. Обычных парней, которые умирают в 45, оставляя после себя такую пустоту, тоже не бывает.
Он был особенным. Как и каждый из нас, но только он сумел эту особенность превратить в профессию, в судьбу, в дар.
Мы ходим по земле, торопимся, нервничаем, ссоримся, миримся, копим деньги, покупаем машины, строим дачи. И забываем о главном. О том, что жизнь — это не километры и не квадратные метры. Жизнь — это мгновения. Те самые, когда ты смотришь на закат и чувствуешь, как ветер касается лица. Когда обнимаешь ребёнка и слышишь его смех. Когда говоришь любимой женщине простые, дурацкие, но такие нужные слова.
Александр Дедюшко успел почувствовать это. Успел насладиться. Успел подарить нам себя. И ушёл, оставив за собой светлую полосу.
Говорят, актёр жив, пока его помнят. Мы помним, Саша. Мы помним твоего Джокера, твоего Лапина, твоего Сарматова. Но главное — мы помним тебя. Человека, который доказал: даже если ты опоздал на свой поезд, ты всегда можешь догнать его. И успеть. Успеть сделать главное.
В том ноябре 2007-го на трассе погасла звезда. Но свет от неё идёт до сих пор. Через годы, через расстояния, через чёрный гранит Троекуровского кладбища. И пока идёт этот свет, пока мы помним, пока пересматриваем старые фильмы и вздыхаем: «Эх, Дедюшко...», — он жив.
Жив в каждом из нас, кто верит в честность, в силу, в любовь. В то, что настоящий мужчина — это не накачанные бицепсы и крутая тачка, а умение отвечать за свои слова и быть опорой для тех, кто рядом.
Спи спокойно, Александр. Ты своё дело сделал. Ты был настоящим. А это в наше время — самая большая редкость.
***