Тяжелый чемодан на пластиковых колесиках с грохотом выкатился в прихожую, едва не зацепив зеркальную дверцу шкафа. Вера застыла на пороге, так и не успев снять замшевые ботильоны. В воздухе висел резкий запах мужского парфюма и какого-то незнакомого, приторно-сладкого кондиционера для белья.
Роман стоял посреди коридора. На нем была свежая голубая рубашка, рукава небрежно закатаны до локтей. Он даже не смотрел в ее сторону — методично застегивал молнию на втором кофре.
— Что происходит? — голос Веры прозвучал хрипло. Она только что вернулась с тяжелых переговоров по аренде новых помещений для их сети химчисток. Спина ныла, хотелось просто выпить чаю и лечь.
— Происходит переезд, — Роман наконец поднял глаза. В них не было ни вины, ни сожаления. Только ледяной расчет. — Твой переезд, Вера. Я даю тебе ровно час, чтобы собрать остатки личных вещей. Завтра утром сюда въезжает Диана.
Вера машинально оперлась плечом о дверной косяк. В ушах появился тонкий, противный звон.
— Какая Диана? Рома, у нас завтра сдача квартального отчета, у меня голова идет кругом... Что за дурацкие шутки?
— Никаких шуток. У меня есть женщина. И нашему сыну уже восемь месяцев, — он подошел к тумбочке, взял ключи от машины и повертел их на пальце. — Я списал тебя по старости, как отработанный материал. Свое ты отслужила, бизнес мы на ноги поставили. Теперь мне нужен наследник и нормальная, полноценная семья, а не вечно уставший компаньон с ноутбуком в кровати.
Слова ложились тяжело, будто кто-то методично вбивал гвозди в стену. Одиннадцать лет. Они начинали с арендованного подвала на окраине города, сами чистили чужие пальто и ковры, питались дешевой лапшой. А теперь она — отработанный материал?
— Ты завел интрижку за моей спиной? Восемь месяцев ребенку... Значит, ты врал мне почти два года? — Вера почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — И куда я должна идти на ночь глядя? Это наша общая квартира!
— Квартира оформлена на меня, если ты забыла, — усмехнулся Роман. — Как и большая часть активов фирмы с прошлой недели. Ты сама подписала генеральную доверенность, когда улетала в командировку. Так что не усложняй. Сними себе номер в гостинице. Деньги на твоей личной карте есть. Если начнешь истерить — вызову охрану жилого комплекса.
Вера не стала кричать. Она словно онемела, потеряв дар речи от такой наглости. Она молча обошла мужа, прошла в спальню и достала из шкафа дорожную сумку. Руки действовали механически. Белье, косметика, ноутбук. Затем она подошла к скрытому за картиной сейфу, быстро ввела код. Забрала свои паспорта, наличные и на самом дне нащупала старую, плотную папку из частной клиники. Вера на секунду прикрыла глаза, вспомнив тот день восемь лет назад. Губы плотно сжались в тонкую линию. Она сунула папку на самое дно сумки.
Через сорок минут за ней захлопнулась дверь ее собственного дома.
Номер в бизнес-отеле пропах химическим лимоном. Вера сидела на краю жесткой кровати, глядя на экран телефона. Спать не получалось. Утром она оделась в строгий брючный костюм, выпила двойной эспрессо в лобби и поехала к центральному офису их компании.
У стеклянных дверей турникета путь ей преградил Олег — начальник смены охраны, с которым она всегда здоровалась за руку. Сейчас он прятал глаза и нервно переминался с ноги на ногу.
— Вера Николаевна, простите Христа ради. Мне Роман Сергеевич приказал ваш пропуск заблокировать. Сказал, уволит без выходного пособия, если пропущу.
— Я поняла, Олег. Не переживай, — ровно ответила она, разворачиваясь.
В машине Вера открыла ноутбук и нашла контакты Дениса — жесткого адвоката по бракоразводным процессам, о котором давно ходили легенды в бизнес-кругах. Через два часа она уже переводила ему солидный аванс за консультацию в его светлом кабинете на десятом этаже.
Денис, хмурый мужчина в очках с тонкой оправой, методично просматривал выписки из реестра, которые успел запросить его помощник.
— Ситуация дрянная, — прямо сказал он, откладывая распечатки. — Ваш муж действительно переоформил вашу долю бизнеса на подставное лицо. Выдали доверенность?
— Я подписывала стопку текущих договоров перед отлетом на выставку оборудования. Он всегда подкладывал бумаги, я доверяла ему безоговорочно.
— Классика, — Денис потер переносицу. — Судиться будем долго. Экспертиза докажет, что подпись ваша, но мы подадим иск о введении в заблуждение. Проблема в другом. Мои ребята пробили информацию по рынку. Ваш муж активно общается с нашими ключевыми партнерами.
— И что он им говорит?
— Говорит, что вы в молодости испортили женское здоровье, делали сомнительные процедуры, поэтому не можете иметь детей. Рассказывает, что был вынужден уйти к молодой и здоровой женщине ради продолжения рода. Уничтожает вашу деловую репутацию, чтобы с вами никто не стал сотрудничать, если вы откроете свое дело.
Вера крепко сжала кулаки. Обида, копившаяся со вчерашнего вечера, мгновенно выгорела, оставив после себя лишь холодную, расчетливую ярость. Он решил бить ниже пояса? Отлично.
Вечером она набрала номер Романа. Гудки шли долго.
— Чего тебе? — голос мужа звучал лениво и раздраженно. На фоне играла легкая музыка.
— Завтра в час дня на фудкорте в торговом центре возле офиса. Придешь один.
— С какой радости мне тратить время на пустые разговоры? Денег не дам, пока не подпишешь мировой отказ.
— С такой радости, что если ты не придешь, я поеду в нашу квартиру и покажу одну интересную вещь твоей Диане. Выбор за тобой.
Она сбросила вызов.
На следующий день на фудкорте пахло жареной картошкой и дешевым кофе. Роман пришел в дорогом пальто, брезгливо оглядываясь на шумных подростков за соседним столиком. Он сел напротив Веры, даже не расстегнув пуговицы.
— Давай быстрее. У меня через час встреча с поставщиками химии. Решила давить на жалость?
Вера молча достала из сумки ту самую пожелтевшую картонную папку из клиники и положила на пластиковый стол прямо перед ним.
— Третья страница, Рома. Читай.
Он недовольно фыркнул, открыл папку и пробежался глазами по тексту с синими прямоугольными печатями. Уверенная ухмылка начала медленно, неотвратимо сползать с его лица. Кожа приобрела сероватый, пепельный оттенок.
— Что это за чушь? — он судорожно сглотнул, перечитывая строчки. — Профессор восемь лет назад ясно сказал, что проблема в тебе!
— Профессор сказал то, за что я заплатила ему очень большие деньги, — Вера смотрела прямо в его растерянные глаза, не моргая. — У меня идеальное здоровье, Роман. А вот у тебя полная неспособность к продолжению рода. Серьезная мужская проблема. Необратимые изменения. Ты физически не способен стать отцом. Никогда.
— Ты врешь! Это дешевая подделка! — голос мужа сорвался на сиплый шепот, он оглянулся по сторонам, словно боясь, что кто-то услышит. — Моему сыну восемь месяцев! Диана родила его от меня!
— Любая независимая клиника подтвердит твое медицинское заключение за один день. Можешь сдать анализы хоть сегодня вечером, — пожала плечами Вера. — Задай этот вопрос своей честной Диане. Чей ребенок спит в вашей спальне? Я взяла твою мужскую несостоятельность на себя. Десять лет терпела сочувствующие взгляды родственников, берегла твое раздутое мужское эго. А ты отплатил мне тем, что вышвырнул на улицу и облил грязью перед партнерами.
Она поднялась со стула, забрала папку из его ослабевших пальцев и пошла к эскалатору. Роман остался сидеть, уставившись в пустую пластиковую столешницу. Буквы медицинского заключения выжгли все мысли. Значит, он не отец. Эта малолетняя пиявка подсунула ему чужого младенца, а он ради нее разрушил брак, украл бизнес у единственного человека, который защищал его гордость.
Час спустя Роман сидел за стойкой полутемного заведения в двух кварталах от офиса. Перед ним стоял уже третий стакан с крепким напитком. Жидкость обжигала горло, но не приносила ни малейшего облегчения. В голове билась только одна мысль: он сам, своими руками уничтожил свою жизнь ради дешевой фальшивки.
Домой он вернулся затемно. Квартира встретила его приглушенным светом торшеров. Диана в коротком шелковом топе вышла из кухни, держа в руках бутылочку с детской смесью.
— Ромочка, ты чего так поздно? Малыш только уснул, зубки режутся... От тебя несет! Ты пил в середине рабочей недели?
Роман не стал разуваться. Прошел прямо по светлому ковру, оставляя грязные следы, остановился в метре от нее.
— Чей ребенок? — прохрипел он. Глаза были красными, тяжелыми.
Диана нервно хихикнула, попятившись к стене.
— Рома, ты чего? Твой, конечно. Переутомился из-за судов со своей бывшей? Иди в душ...
— Чей. Это. Ребенок! — рявкнул он так, что девушка вздрогнула и выронила бутылочку. Пластик глухо ударился о ламинат, белая жидкость растеклась лужей. — Я не могу иметь детей! У меня медицинское заключение подтвержденное! Кого ты мне притащила?!
Спесь слетела с лица Дианы за секунду. Она сжалась, прижала руки к груди и вдруг громко, навзрыд заплакала.
— Рома, прости! Это Илья... Мой бывший. Он бросил меня беременную, сказал, что не готов к ответственности. А тут ты... такой солидный, с деньгами. Я хотела, чтобы у мальчика был нормальный отец! Я же люблю тебя!
— Пошла вон, — Роман брезгливо отвернулся, массируя виски. — Даю тебе полчаса. Собирай свои вещи и убирайся. Если через тридцать минут вы не исчезнете, я выкину твои сумки в окно.
Через три месяца Вера сидела в любимой кофейне в центре города. На столе лежал пухлый конверт с документами. Роман сдался без единого судебного заседания. Раздавленный правдой, он вернул ей законную половину активов и выплатил стоимость доли в квартире. Общие знакомые говорили, что он сильно сдал, перестал следить за собой и почти забросил дела фирмы.
Дверь кофейни звякнула. К столику подошел Денис. Адвокат выглядел уставшим, но на губах играла легкая полуулыбка. Он положил перед Верой подписанные акты приема-передачи.
— Ну вот и всё. Дело официально закрыто. Деньги уже должны быть на вашем счету, — сказал он, присаживаясь напротив.
— Спасибо вам, Денис. За профессионализм, — Вера искренне улыбнулась, пододвигая к нему меню.
— Профессионализм — это моя работа. А вот выпить кофе с красивой, сильной и наконец-то самостоятельной женщиной — это уже личное желание, — он внимательно посмотрел ей в глаза. — Планируете открывать новый бизнес?
— Обязательно, — кивнула Вера. — Но сначала я просто высплюсь.
Она смотрела в окно на спешащих по улице людей и понимала: тяжелое испытание осталось позади. Впереди ждала совсем другая жизнь. И строить ее она будет только сама.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!