Глава девятая. Кукла
И когда ясные дни миновали, Марусе стало хуже. На все попытки развеселить ее, она смотрела равнодушно потемневшими и неподвижными глазами. И ребята давно не слышали ее смеха. Вася стал носить в подземелье свои игрушки, но и они развлекали Марусю лишь только на короткое время. И тогда Вася решился обратиться к сестре Соне.
У Сони была большая кукла с роскошными волосами, подарком покойной матери. Вася попросил дать ее на время, описав бедную больную девочку, у которой никогда не было своих игрушек. И Соня, которая сначала прижимала куклу к себе, отдала ее Васе. Действие этой куклы на больную превзошло все ожидания. Казалось, что Маруся опять ожила.
Маруся крепко обняла Васю и стала звонко смеяться, разговаривая со своею новой знакомой. Маленькая кукла сделала почти чудо, и Маруся стала ходить, водя за собой свою белокурую дочку, и по временам даже бегала. Зато Васе эта кукла доставила очень много тревожных минут. Когда он нес куклу за пазухой, то ему попался по дороге старый Януш, а потом через два дня няня заметила пропажу и стала искать куклу.
А к отцу опять приходил старый Януш, но был прогнан еще с большим гневом. Но в тот же день отец остановил Васю на пути к садовой калитке и велел остаться дома. Это же повторилось и на следующий день, и лишь только через четыре дня Вася встал рано утром, и пока отец еще спал, махнул через забор.
На горе дела были плохи, так как Маруся опять слегла, и ей стало хуже. Она никого не узнавала. Рядом с ней лежала злополучная кукла. Вася рассказал Валеку свои опасения, и поэтому ребята решили унести кукла обратно, решив, что Маруся этого не заметит. Но они ошиблись, так как только Вася вынул куклу из рук лежащей в забытьи девочки, то она открыла глаза и вдруг тихо заплакала.
Вася тут же с испугом положил куклу на прежнее место. Девочка улыбнулась, прижала куклу к себе и успокоилась. Вася понял, что хотел лишить своего маленького друга первой и последней радости ее недолгой жизни. Валек робко посмотрел на Васю, не понимая, что теперь будет. Тыбурций, сидя с печально понуренной головой, тоже вопросительно смотрел на Васю.
Вася сделал беспечный вид, и сказал, что нянька уже забыла про куклу. Но она не забыла. Когда Вася возвращался, то у калитки он опять встретил Януша. У Сони были заплаканные глаза, а нянька кинула на Васю сердитый взгляд. Отец спросил у Васи, куда он ходил. А выслушав внимательно обычный ответ, он повторил Васе приказ ни под каким видом не отлучаться из дома без его позволения.
Приказ отца был категоричен и очень решителен. Вася не решался его ослушаться, но и обратиться к отцу за позволением он тоже не решался. Так прошло четыре томительных дня, которые Вася провел с тоской и грустью. На сердце у него было тяжело. Никогда и никто еще его не наказывал, а теперь Васю томило тяжелое предчувствие.
И вот, наконец, отец позвал его в кабинет. Вася робко вошел. Отец некоторое время сидел перед портретом матери, не поворачиваясь. Когда он повернулся, то лицо отца показалось Васе страшным. Он опустил глаза, чувствуя на себе тяжелый, неподвижный и подавляющий взгляд. Отец спросил, это он взял у сестры куклу. Вася ответил, что да.
Отец стал спрашивать у Васи, знает ли он, что это подарок матери. А потом спросил, украл ли он куклу. Но Вася поднял голову и сказал, что нет. Отец стал кричать, что это Вася украл и снес ее. Он стал требовать, чтобы Вася сказал, кому он ее снес.
Потом отец подошел к Васе и положил на плечо тяжелую руку. Вася с трудом поднял голову и увидел бледное лицо отца. Глаза отца горели гневом. Вася весь съежился. Ему даже показалось, что из глаз отца глянула на него ненависть. Он стал требовать, чтобы Вася сказал, кому он отнес куклу, но мальчик не отвечал. Рука отца дрожала, и в груди его клокотало бешенство.
Вася опустил голову, и слезы стали капать из его глаз на пол. Но он все равно повторял, что ни за что не скажет. В эту минуту он был сын своего отца. В груди мальчика навстречу угрозам подымалось оскорбленное чувство покинутого ребенка и жгучая любовь к тем, кто его пригрел в старой часовне.
Отец тяжело перевел дух, а Вася съежился еще больше. Слезы текли по его щекам, но он ждал. В тот момент ему казалось, что он ничего не боялся. В эту страшную минуту он любил отца, но инстинктивно чувствовал, что он сейчас бешеным насилием разобьет его любовь вдребезги. И что потом на всю жизнь в его сердце вспыхнет ненависть, которая сейчас мелькала для Васи в мрачных глазах отца.
Вася совсем перестал бояться, и даже в его груди защекотало что-то вроде дерзкого вызова. Он ждал и желал, чтобы катастрофа разразилась. Он думал, что так будет лучше. Вася не смотрел на отца, когда тот тяжело вздохнул. И в эту критическую минуту вдруг раздался за открытым окном резкий голос Тыбурция, который назвал Васю маленьким бедным другом.
Но на Васю приход Тыбурция не произвел никакого впечатления, так как он был в ожидании. И Вася даже не заметил, как дрогнула рука отца, лежащая на его плече. А между тем Тыбурций вошел и остановился на пороге, оглядев Васю и его отца острыми рысьими глазами. На мгновение на его лице мелькнула холодная и злорадная насмешка.
Тыбурций покачал головой и грустно сказал, что его молодой друг находится в затруднительном положении. Отец встретил Тыбурция мрачным и удивленным взглядом, но тот выдержал этот взгляд спокойно. Теперь Тыбурций был серьезен и глаза его глядели как-то особенно грустно.
Он обратился к отцу, сказав, что судья – справедливый человек, и чтобы он отпустил сына, который был в «дурном обществе», но не сделал ничего дурного. Тыбурций сказал, что не допустить, чтобы Вася пострадал из-за их общества, и, развязав узелок, протянул ему куклу. Рука отца, державшая Васю за плечо, разжалась. На его лице было изумление.
Потом отец спросил, что это значит. Тыбурций попросил, чтобы судья отпустили сына, и погладил любовно опущенную голову Васи. Он сказал, что угрозами он ничего не добьется, а он сам сможет ему рассказать, все, что желает знать пан судья, но только в другой комнате. Отец Васи повиновался. Они вышли, а Вася остался на месте. Его сердце переполняли ощущения.
Ничего тогда для Васи не существовало. Был только маленький мальчик, в сердце которого встряхнули два разнообразных чувства: гнев и любовь. И сердце его замутилось. И были два голоса, которые оживленно звучали за дверью. Вася еще стоял на месте, когда дверь кабинета отворилась, и оба собеседника вошли.
Вася вздрогнул, так как рука отца нежно погладила его волосы. Тыбурций взял Васю на руки и посадил на колени. Он сказал, чтобы Вася пришел к ним попрощаться с Марусей, которая умерла. Тыбурций странно заморгал глазами, встал и быстро ушел из комнаты. Вася вопросительно поднял глаза на отца. Перед ним стоял другой человек. И в нем он видел что-то родное, чего искал и не находил прежде.
Отец смотрел на Васю обычным задумчивым взглядом, но теперь в нем виделось и удивление и как будто вопрос. И отец только теперь стал узнавать в Васе знакомые черты своего родного сына. Вася доверчиво взял руку отца и сказал, что куклу он не украл, а Соня сама ее дала на время. Отец ответил, что виноват перед ним и что он надеется, что Вася когда-нибудь сможешь забыть об этом.
Вася схватил руку отца и стал целовать ее. Он знал, что теперь отец никогда не будет смотреть на него страшными глазами. И долго сдерживаемая любовь хлынула целым потоком в сердце Васи. Теперь он не боялся отца. И вдруг, вспомнив приглашение Тыбурция, Вася спросил у отца, отпустит ли он его на гору.
Отец ответил, чтобы Вася сходил и попрощался. Потом он ушел в спальню и, выйдя оттуда, сунул Васи несколько бумажек, сказав, чтобы он передал их Тыбурцию. Он сказал, чтобы Вася отдал эти деньги Тыбурцию, сказав, что они от Васи, и сказал ему, чтобы он передал еще, что Федоровичу лучше уйти из города.
Вася догнал Тыбурция уже на горе, и, запыхавшись, нескладно исполнил поручение отца. Вася не глядел ему в лицо. Тыбурций деньги взял и мрачно выслушал поручение отца. В темном углу подземелья на лавочке лежала Маруся. Слезы сдавили Васе горло. Маруся лежала серьезная и грустная, с печально вытянутым личиком.
Закрытые глаза Маруси слегка ввалились. Ротик немного раскрылся. «Профессор» стоял у изголовья и безучастно качал головой. Штык-юнкер в углу в углу топором готовил гробик из старых досок, сорванных с крыши часовни. Лавровский убирал Марусю собранными им самим осенними цветами.
Валек спал в углу, вздрагивая сквозь сон всем телом, и по временам нервно всхлипывая. А пока не забываем подписаться на наш канал. Ставим лайк! Спасибо!
Прочитать восьмую главу можно тут: https://dzen.ru/a/aZdFvcO7LhtrXNeX
Просмотреть заключение можно здесь: https://dzen.ru/a/aZsdXYS-bHD9zSF6