Думаете, в Средние века все ходили мрачные, читали молитвенники и боялись лишний раз посмотреть в сторону противоположного пола? Как бы не так. Художники тех лет развлекались как могли, и главным их оружием были... фрукты и овощи. Потому что нарисовать откровенную сцену – это слишком прямо. А вот вложить весь неприличный смысл в арбуз или сардельку – это искусство.
Кулинарная анатомия для начинающих
К концу Средневековья любой уважающий себя европеец уже знал: если тебе дарят вишню или красное яблоко – это не просто перекус, это признание в любви. Потому что фрукты стали главными символами страсти.
Дальше – интереснее. Инжир со своим характерным фиолетовым цветом и формой наглым образом намекал на женские прелести. А груша, независимо от сорта и цвета, исполняла роль мужского символа. Так что, когда средневековый художник рисовал натюрморт с грушами и инжиром, это был не просто фруктовый набор, а почти порнографическая открытка.
Картины с двойным дном
Возьмём, к примеру, фриульского художника Никколо Франжипане и его «Аллегорию осени». На первый взгляд – идиллия: спящий юноша, рядом сатир с фруктами. Но приглядимся повнимательнее.
Сатир, этот хитрый лесной парень, тычет пальцем в расколотую дыню. Если вы не поняли намёка – дыня расколотая, палец внутрь засовывает, всё довольно прозрачно. А другой рукой он сжимает сардельку, которая лежит рядышком с гроздью вишен. И вся эта композиция, по замыслу художника, должна вызывать у спящего юноши эротические сны. Спорим, после такого натюрморта парню приснится не просто осенний лес?
Сантехника как искусство намёка
Теперь вопрос на засыпку: почему металлический кран для винной бочки часто делали в форме петуха? Думаете, просто дизайн такой? А вот и нет.
Тут работает целая система метафор. Бочка – это мошонка. Металлическая трубка крана – сами понимаете что. А жидкость, которая оттуда вытекает, может быть и вином, и мочой, и кое-чем ещё... В общем, наливаешь себе бокал вина и одновременно любуешься скульптурой с намёком. Два удовольствия в одном флаконе.
Кстати, в языках это тоже закрепилось. Немецкое "Hahn" – это и петух, и кран. Английское "cock" – тоже два в одном. Лингвисты до сих пор спорят, что появилось раньше: кран в форме петуха или название петуха, которое перешло на кран. Но факт остаётся фактом: связь прослеживается чёткая.
Посуда с подтекстом
Итальянцы, как главные ценители прекрасного, пошли ещё дальше. В XV веке они выпускали фаянсовые вазы с вполне определённым посылом. На одной такой красуется надпись: «AIBO FRUTI DONE», что в переводе с местного диалекта означало «хороший фрукт для женщины». И какие именно фрукты – присмотритесь внимательнее.
Самый откровенный фруктовый сад
Но абсолютный чемпион по откровенности хранится в Национальной библиотеке Франции. Это рукопись «Романа о розе» XIV века с иллюстрацией, от которой у современных поборников нравственности случился бы разрыв шаблона.
Там изображена монахиня, которая срывает с дерева... пенисы. Да-да, именно так. Представьте себе яблоню, только вместо яблок – мужское достоинство разных размеров и форм. И монахиня, такая скромная, в рясе, тянет руки к этому урожаю.
Вот после этого и говорите, что Средневековье было тёмным и ханжеским.
Что имеем в итоге
Наши предки умели шутить, намекать и радоваться жизни ничуть не хуже нас. Просто у них не было интернета, поэтому все свои шалости они прятали в картинах, скульптурах и рисунках на полях рукописей.
И когда в следующий раз увидите натюрморт с грушами или антикварный винный кран – знайте: возможно, художник имел в виду совсем не то, что лежит на поверхности. Или именно то. Но вслух об этом говорить не принято. До сих пор.
Литература
Visa Immonen. Fondling on the kitchen table – Artefacts, sexualities and performative metaphors in the 15th to 17th centuries
Noor Anand Chawla. Fruit and Veg: The Sexual Metaphors of the Renaissance
More sexy fruit: The penis tree and the medieval nun.