— Послушай меня внимательно, ты обязана забрать Илью из садика, я сегодня записана к стилисту на окрашивание, — голос Анжелы звучал по телефону недовольно, требовательно и ровно, словно она зачитывала инструкцию к стиральной машине, а не обращалась к живому человеку.
— Анжела, пожалуйста, давай обойдемся без ультиматумов, — мягким, почти убаюкивающим тоном ответила Зоя, прижимая трубку к уху плечом, пока ее руки были заняты перекладыванием карт подземных течений. — Я сегодня никак не могу. У меня сдача проекта по грунтовым водам. Я не могу сорваться с работы, бросить чертежи и ехать на другой конец города. Постарайся меня понять, у меня тоже есть свои обязанности.
— Плевать я хотела на твои воды, Зоя! — возмущенно прошипела трубка. — Это твой родной племянник. Родная кровь. Твоя прямая обязанность — помогать старшей сестре. Степан занят, я занята. Ты одна вечно сидишь со своими бумажками. Скажи там своему начальнику, что у тебя обстоятельства.
Зоя закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ее профессия гидролога научила ее одному железобетонному правилу: вода всегда найдет выход, но если на нее давить, она способна прорвать даже самую прочную плотину. В данный момент Зоя старалась быть покладистой рекой, плавно огибающей камни. В ней жила искренняя надежда на понимание. Она верила, что если объяснять сестре ситуацию спокойно, с доводами разума, то рано или поздно Анжела осознает, что мир не вращается исключительно вокруг ее желаний.
Зое катастрофически не повезло родиться младшей. Хотя, если быть честной с самой собой, детство ее было вполне светлым и беззаботным. Разница в возрасте между ней и Анжелой составляла ровно десять лет. Мать, Анна Павловна, никогда прямо не обсуждала причины такого временного разрыва, но Зоя, будучи от природы наблюдательной и анализирующей девочкой, улавливала обрывки разговоров родственников. По слухам, которые изредка циркулировали среди теток на семейных застольях, у матери было несколько беременностей между Анжелой и Зоей, но все они заканчивались трагически, так и не подарив миру новую жизнь.
Книги автора на ЛитРес
Отец, Илья Петрович, остался в памяти Зои как огромный, шумный весельчак с густой бородой. Он любил подбрасывать маленькую Зою к потолку, громко приговаривая шутливые стишки. Но у этого веселья была и обратная сторона: отец пил. Губительная привычка забирала его силы, его здоровье и, в конце концов, привела к непоправимому. Он ушел из жизни, когда Зое едва исполнилось десять лет. Анна Павловна осталась одна с двумя дочерьми. В то тяжелое время на помощь пришли обе бабушки — и со стороны матери, и со стороны отца. Благодаря их поддержке Анна Павловна смогла вытянуть девочек, а Зоя, погрузившись в книги, спасалась от жизненных невзгод отличными оценками. Она окончила школу с золотой медалью, поступила в университет на сложный и редкий факультет гидрологии, и, казалось, ее счастье было совсем близко.
Но на этом безоблачный период подошел к концу. Едва Зоя стала первокурсницей, как выяснилось, что Анжела, будучи еще не замужем, беременна. Анна Павловна тогда страшно испугалась. Женщину преследовал навязчивый страх, что старшая дочь пополнит ряды одиноких матерей. В панике Анна Павловна добилась встречи с родителями будущего отца ребенка — ветреного и совершенно безответственного Степана. Его родители, Екатерина Сергеевна и Михаил Александрович, оказались людьми прагматичными. Узнав о ситуации, Степан долго возмущался, отнекивался, но под давлением своих родителей все же согласился идти в загс. Екатерина Сергеевна и Михаил Александрович, дабы избежать пересудов, купили молодоженам однокомнатную квартиру.
Казалось бы, вот она — самостоятельная семейная ячейка. Но свекор и свекровь моментально устранились. Они сочли, что покупка недвижимости полностью освобождает их от любых дальнейших обязательств по воспитанию внука Ильи. Они не звонили, не приходили в гости и на все просьбы посидеть с малышом отвечали категорическим отказом.
Именно тогда Анжела быстро сообразила, как можно устроить свою жизнь. Она начала систематически перекладывать заботы о сыне на свою мать. Анна Павловна, которая в то время еще трудилась на полной ставке, физически не справлялась с двойной нагрузкой и стала привлекать к процессу Зою.
— Мама, у меня завтра экзамен по гидродинамике, — пыталась тогда возражать Зоя, раскладывая конспекты на кухонном столе.
— Зоечка, ну ты же умница, ты все сдашь. Анна Павловна жалобно смотрела на младшую дочь. — А Анжеле тяжело. Побудь с Илюшей пару часиков. Разве тебе трудно?
Зоя терпела. Она соглашалась на час, на два. Но вскоре эти часы превратились в половины дней, а затем и в целые выходные. Анжела умела давить на жалость, а если это не помогало, переходила на крик. Зоя пыталась сопротивляться, напоминала сестре, что у той есть законный муж Степан, который целыми днями просиживал штаны перед телевизором. Но всегда вмешивалась мать, и Зоя, из любви к Анне Павловне, снова шла нянчиться с племянником, надеясь, что однажды этот кошмар закончится.
***
Надежды Зои рассыпались в пыль. Прошел всего год, и Анжела огорошила всех новостью — она снова в положении. Причем сообщила она об этом младшей сестре с поразительной наглостью.
— Ну что, сестренка, готовься. Будешь нянькой для двоих, — с ухмылкой заявила Анжела, попивая сок на кухне у матери. — Мне строить карьеру надо, я не собираюсь оседать в декрете навечно.
Тогда между сестрами произошел серьезный разговор. Зоя пыталась донести, что ее собственная жизнь не должна быть брошена на алтарь чужого материнства. Но снова вмешалась Анна Павловна. Она умоляла Зою потерпеть, ведь Анжеле нужно было возвращаться к работе, а Степан приносил сущие копейки. Вскоре на свет появился Никита.
Зое повезло встретить Ивана. Он работал геофизиком, исследовал сейсмическую активность земли и был человеком глубоким, рассудительным и невероятно надежным. В семье Ивана было три сына, его родители привыкли к самостоятельности и труду. Иван некоторое время по доброте душевной старался помогать Зое: чинил сломанные игрушки племянников, привозил продукты, гулял с мальчишками. Но время шло. Анжела через полгода после родов вышла на свою малопонятную, но громко называемую «работу», а основной удар полностью принял на себя дом Анны Павловны. Мать Зои уволилась. Она превратилась в бесплатную, круглосуточную сиделку. С раннего утра до позднего вечера внуки жили с ней.
Разочарование медленно, но верно заполняло душу Зои. Она видела, как ее мать усыхает и стареет на глазах, превращаясь в бледную тень самой себя. Иван, наблюдая за этим абсурдом, однажды вечером твердо сказал:
— ХВАТИТ. Ты не должна воспитывать чужих детей. Если Анна Павловна добровольно выбрала этот путь, это ее право и ее крест. Но ты здесь совершенно ни при чем. Завтра мы переезжаем.
Зоя согласилась. Они действовали тайно, чтобы не вызвать преждевременную бурю. Подруга Зои, Марина, предложила им отличный вариант. Тетка Марины владела свободной квартирой в спальном районе и пустила молодую пару жить практически даром, требуя лишь идеального порядка и своевременной оплаты коммунальных услуг. Это были потрясающие условия для молодых специалистов.
Когда вещи были перевезены, Зоя приехала к Анне Павловне и поставила ее перед фактом. Мать стояла посреди коридора и смотрела на младшую дочь расширенными от удивления глазами. Сердцем она понимала: Зое необходимо строить свою собственную жизнь. Но разум диктовал страшную правду — теперь она остается один на один с двумя гиперактивными сорванцами, а силы были уже далеко не те.
Мать Ивана, Кристина Дмитриевна, тепло приняла невестку. Приходя к ним в гости, она шепотом интересовалась у Зои, насколько серьезны их планы на будущее, и, получая утвердительный ответ, искренне радовалась. Она видела в Зое умную и целеустремленную девушку.
Настоящий взрыв произошел через три дня. Анжела узнала о переезде. Ее звонок застал Зою за ужином.
— ТЫ СОВСЕМ ОБНАГЛЕЛА?! — голос сестры пронзил динамик. — Кто позволил тебе бросить мать?! Ты обязана немедленно вернуться и помогать с моими детьми!
Зоя молчала. Злость — холодная, темная и густая — начала заполнять ее сознание, вытесняя остатки терпения.
— Ты эгоистка! — продолжала вопить Анжела. — А я, между прочим... Я ЖДУ ТРЕТЬЕГО! И вы все мне должны помогать!
Зоя замерла. Иван, сидевший напротив и слышавший каждое слово, отложил вилку. Когда Анжела, выплеснув порцию оскорблений, сбросила вызов, Иван посмотрел жене прямо в глаза.
— Нам нужно бежать. Отсюда. Из этого города. Иначе эта паутина затянет нас навсегда.
Злость внутри Зои окончательно выжгла все сентиментальные чувства. Надежда на понимание умерла. Теперь остался только точный, выверенный расчет.
***
Зоя обдумывала переезд уже около года. Сразу после окончания института ей, как выдающемуся молодому специалисту, предложили потрясающую должность в отдаленном северном регионе. Работа предполагала исследование водных резервов в условиях вечной мерзлоты, суровую природу, но вместе с тем — колоссальный оклад и предоставление ведомственного жилья. Тогда она отказалась ради матери. Теперь эти причины растворились без следа.
Она встретилась с Мариной в небольшом парке. Подруга, выслушав новости, тяжело вздохнула. Ей совершенно не хотелось расставаться с Зоей, они дружили со студенческой скамьи, но Марина объективно оценивала масштаб катастрофы в семье подруги.
— Тебе нужно лететь, Зойка. Спасай себя. Твоя сестра высосет из вас все соки, а потом обвинит в том, что вы недостаточно сладкие.
Подготовка началась стремительно. Иван поговорил со своей матерью. Кристина Дмитриевна не стала устраивать драм.
— Летите, дети. Мир большой, а жизнь одна. Мы с отцом к вам в гости приедем, — сказала она, и эти слова придали Ивану невероятную уверенность. Он, будучи прекрасным геофизиком, мгновенно связался с компаниями в том же регионе и в кратчайшие сроки получил подтверждение о найме на предприятие, занимающееся сейсморазведкой.
Зоя, радостная и окрыленная, пришла домой с новостью: работодатели подтвердили ее должность, они готовы принять ее через месяц.
На следующий день раздался звонок от Анны Павловны. Мать умоляла приехать, жаловалась на чудовищную усталость и просила побыть с мальчиками хотя бы вечер. Зоя, повинуясь какому-то странному чувству долга перед прощанием, приехала.
Квартира матери напоминала территорию, по которой прошел ураган. Это были уже не те милые карапузы, какими Зоя их помнила. Пятилетний Илья и трехлетний Никита носились по комнатам, сбивая углы, разбрасывая игрушки и издавая дикие звуки. Зоя молча наблюдала за этим хаосом, не делая ни малейшей попытки вмешиваться.
Когда вечером вернулась обессиленная Анна Павловна, Зоя посадила ее на диван и произнесла слова, ставшие точкой невозврата:
— Мама, мы уезжаем. Из города. Насовсем. Я нашла новую, высокооплачиваемую работу в другом регионе. Иван едет со мной.
Анна Павловна побледнела.
— Как... как вы уезжаете? А как же я? А как же Анжела? Ты не можешь вот так просто все бросить!
— Могу, — холодное решение в голосе Зои звенело металлом. — Это моя жизнь. Я не нанималась бесплатной прислугой к своей сестре. Она сама принимала решение рожать. Вот пусть теперь со своим распрекрасным Степаном и разбираются. А я — все. БАСТА. Умываю руки.
Зоя ушла злая, оставив мать в состоянии глубочайшего шока.
Анна Павловна не спала всю ночь. В ее голове билась только одна страшная мысль: теперь она останется совершенно одна с этим грузом. А ведь Зоя уже сообщила ей новость о третьей беременности Анжелы, о которой сама старшая дочь предпочитала пока умалчивать, видимо, готовя торжественный сюрприз. Третий ребенок окончательно погребет Анну Павловну под собой. Нервное истощение достигло пика.
В субботу утром Анна Павловна одела внуков, собрала их вещи и отвела к Анжеле.
— Дочь, я безумно устала. У меня болит сердце. Мне нужно хотя бы пару дней тишины, — тихо сказала мать, переступая порог.
Анжела возмущенно фыркнула:
— Мама, ты чего выдумываешь? Какая тишина? У Степана завтра выходной, мы хотели выспаться. Завтра к обеду чтобы была здесь и забрала их. Мне тоже нужен отдых!
Анна Павловна медленно закрыла дверь, оставив за ней возмущенные крики дочери. Она встретилась со своей давней приятельницей. Сидя на скамейке, Анна Павловна, глотая слезы, рассказала всё: как разваливается ее жизнь, как старшая дочь обнаглела до бескрайних пределов, относясь к ней как к пустому месту, и как младшая в ужасе бежит на другой конец страны.
Приятельница, женщина мудрая и пожившая, посмотрела на нее внимательно и сказала:
— А ты чего ждешь? Когда тебя вперед ногами вынесут? Если младшая бежит, беги вместе с ней. Твоя старшая давно уже потеряла берега.
***
Прошла неделя тревожных раздумий. Анна Павловна приняла решение, от которого самой становилось страшно. Она связалась с Зоей и Иваном.
— НЕТ, не прогоняйте меня, — с порога начала упрашивать мать, едва войдя в арендованную квартиру ребят. — Заберите меня с собой. Я так больше не могу. Она меня в гроб загонит.
Зоя недоверчиво посмотрела на мать:
— Мам, куда ты поедешь? У нас там суровый край, мы будем снимать жилье на новом месте.
И тогда Анна Павловна выложила свой невероятный план. Десятилетия назад эта квартира была приватизирована только на нее, Анжела тогда выписалась и прописалась в однушку, что купили родители ее мужа. Анна Павловна была единственной собственницей.
— Я продам квартиру, — твердо заявила женщина. — Оставлю себе две трети на покупку жилья в вашем регионе. Одну треть я отдам Анжеле. Это будет справедливо. С этими деньгами они смогут продать свою однушку, добавить мою часть и купить двухкомнатную квартиру. Пусть живут как хотят, но больше я в их цирке не участвую.
План был настолько смелым, что Иван даже восхищенно присвистнул. Он, видя отчаяние женщины, уговорил Зою:
— Давай возьмем ее. Иначе Анжела действительно доконает ее, и мы потом будем винить себя.
Зоя, чьи чувства к сестре давно превратились в пепел, согласилась ради матери. Процесс запустился. Квартира была выставлена на срочную продажу. Покупатели нашлись быстро, так как цена была немного ниже рыночной. Сделка прошла гладко, документы были оформлены, деньги поступили на счет.
До отлета оставалась ровно неделя. И вот тогда Анна Павловна сама пришла в квартиру своей старшей дочери. Анжела, как обычно, с недовольным видом красила ногти, пока Степан лежал на диване.
— Я пришла попрощаться, — спокойно произнесла Анна Павловна. — Я уезжаю. Через неделю. НАВСЕГДА.
Кисточка выпала из рук Анжелы.
— В смысле... куда? Ты на дачу собралась в ноябре?
— Нет. В Сибирь. Зоя уезжает работать по контракту, Иван нашел место, и я еду с ними. Я продала свою квартиру. Сегодня я переведу тебе на счет одну треть от суммы. Плюс ваша квартира — этого вполне хватит, чтобы вы купили себе нормальную недвижимость и жили самостоятельно.
Анжела несколько секунд сидела неподвижно. До нее медленно доходил смысл сказанного. Квартира продана. Мать уезжает. Бесплатной няньки больше нет.
— ТЫ СОШЛА С УМА?! — пронзительно завизжала Анжела, вскакивая с кресла. — Кто будет сидеть с детьми?! Я беременна! Мне на работу надо! Степан, ты слышишь, что она несет?!
Степан, наконец-то оторвавшись от экрана, тяжело поднялся и начал возмущаться:
— Это что за новости? Вы нас кидаете? Как мы должны справляться?
Анна Павловна не стала слушать поток оскорблений. Она развернулась и быстро вышла из квартиры, чувствуя, как невероятная легкость наполняет ее грудь.
Спустя полчаса телефон Анны Павловны завибрировал. Звонила свекровь Анжелы, Екатерина Сергеевна.
— Анна Павловна, что за возмутительные выходки?! — надменно начала она. — Мне позвонил мой сын. Вы что себе позволяете? Удел стариков — сидеть с внуками и помогать молодым. Как вы смеете бросать их в такой тяжелый период?
Анна Павловна, которой теперь было абсолютно нечего терять, усмехнулась в трубку.
— Екатерина Сергеевна, а мне вот крайне интересно у вас спросить. А как много вы лично сидели с нашими общими внуками? Напомните-ка мне? Я подняла первого, которому уже пять лет. Я подняла второго, которому три года. Я потратила свое здоровье и свои годы. Так что теперь, уважаемая сватья, ваш черед. Берете отпуск и вперед, к подгузникам!
— Да как вы... Мы внесли свою лепту! Мы квартиру им купили! — заверещала Екатерина Сергеевна.
— Вот и отлично. Я тоже внесла свою лепту, пусть и деньгами от продажи. А теперь я просто уезжаю. Желаю удачи, — Анна Павловна сбросила вызов, чувствуя себя победительницей.
***
События неслись с бешеной скоростью. Вещи были упакованы, контейнер отправлен транспортной компанией. Через сутки Зоя, Иван и Анна Павловна сидели в креслах огромного авиалайнера, готовящегося к взлету.
Смартфон Анны Павловны не замолкал ни на секунду. Анжела звонила непрерывно, чередуя гнев с истерикой. Она все еще не верила, что ее покорная, безотказная мать действительно совершила побег. Сообщения сыпались одно за другим. Анжела умоляла вернуться, требовала одуматься, угрожала проклятиями, кричала в голосовых сообщениях.
Ее привычный паразитический мир рушился на глазах. Анна Павловна дрожащими руками смотрела на экран. Иван, сидевший рядом, аккуратно забрал устройство из ее ладоней, одним движением отключил питание и положил телефон во внутренний карман своей куртки.
— Всё, Анна Павловна. Наша зона ответственности закончилась, — мягко сказал Иван. Зоя взяла мать за руку, и командир экипажа объявил о взлете.
А на земле, в тысячах километров от них, разворачивалась настоящая катастрофа для тех, кто привык жить за чужой счет. Попытка комфортно скинуть своих многочисленных детей на младшую сестру и постаревшую мать обернулась для Анжелы грандиозным крахом.
Спустя неделю Анжела осознала всю глубину пропасти, в которую она угодила. Деньги, переведенные матерью, оказались на счету, но когда Степан обратился к своим родителям с требованием разрешить продать их однокомнатную квартиру, чтобы объединить капиталы, Екатерина Сергеевна и Михаил Александрович устроили им показательную порку.
Оказалось, что они никогда не переоформляли жилье на сына. Узнав, что Анна Павловна сбежала, и теперь все трое детей (включая грядущего младенца) повиснут только на них, родители Степана заняли жесткую оборону. Они категорически отказались продавать недвижимость. Более того, возмущенные наглостью невестки, свекор и свекровь заявили, что если молодые не способны сами решать свои проблемы, то с этого месяца они начнут брать с них арендную плату за проживание, раз уж те получили «огромные деньги» от матери. Ни о какой помощи с детьми не было и речи.
Анжела осталась в крохотной квартире. Без покорной матери, без умной и безотказной сестры. Рядом находился лишь постоянно орущий от недовольства муж, двое неуправляемых детей и полное отсутствие перспектив переложить ответственность на чужие плечи. Жадность, наглость и презрение к близким людям привели ее к тому финалу, который она заслужила.
Зоя, стоя на берегу холодной, но кристально чистой северной реки, смотрела на потоки воды. Вода нашла новое русло, оставив позади гнилое болото. И теперь это русло вело только к светлому будущему.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©