Космос молчит. Так говорят все астрономы.
Мы слушаем его десятилетиями, направляем в черную пустоту огромные «тарелки» радиотелескопов, но слышим только шум реликтового излучения и треск умирающих звезд.
Но что, если космос не молчит? Что, если он говорит, просто мы не хотим слышать ответ?
Эта история произошла на одной из высокогорных обсерваторий в горах Алтая, недалеко от границы с Монголией. Имена изменены по просьбе участников, потому что никто не хочет потерять работу за «распространение антинаучного бреда».
Андрей, оператор радиотелескопа, любил ночные смены. Вокруг — ни души на пятьдесят километров, только вековые кедры, снежные шапки гор и гудение серверов. В ту ночь, 14 августа, небо было кристально чистым. Млечный Путь висел над куполом обсерватории плотным светящимся мостом.
Андрей сидел в аппаратной, попивая крепкий кофе и лениво просматривая графики сигналов. Всё было штатно: шум, шум, снова шум.
В 03:15 в дверь постучали.
Это было невозможно. Территория огорожена, ворота закрыты на замок, а до ближайшего села — три часа на джипе по бездорожью.
Андрей вздрогнул и пролил кофе на джинсы.
— Кто там? — крикнул он, хватая тяжелый фонарь (оружия у астрономов не водится).
Дверь не была заперта. Она открылась тихо, без скрипа.
На пороге стоял мужчина.
На нем был странный костюм: вроде бы обычная серая ветровка и брюки, но ткань казалась слишком гладкой, без единой складки или шва. Лицо гостя было… никаким. Абсолютно симметричным, без морщин, без щетины, с водянисто-серыми глазами.
— Можно войти? — спросил он. Голос был ровным, без интонаций, как у голосового помощника в телефоне.
— Вы кто? Турист? Заблудились? — Андрей попятился к пульту связи.
— Нет. Я навигатор. Моя капсула синхронизируется на орбите. Мне нужно подождать окончания цикла.
Гость прошел в комнату и сел на стул. Он двигался плавно, слишком плавно для человека.
— Вызвать МЧС? — Андрей потянулся к рации. — Вы, наверное, ударились головой.
Незнакомец поднял руку. Рация зашипела и замолчала. Свет в комнате мигнул и стал тусклее.
— Не нужно шума, Андрей Петрович, — сказал гость, назвав оператора по имени-отчеству, хотя бейджика на нем не было. — Я здесь не для того, чтобы пугать. Я здесь, чтобы уведомить.
— Уведомить о чем? — Андрея колотило, но любопытство ученого начинало пересиливать страх.
— О графике прибытия. Ваш сектор — Земля, класс D — подлежит реновации. Флот Архитекторов прибудет через три оборота вашей планеты вокруг звезды.
Андрей нервно хохотнул.
— Реновации? Вы что, из мэрии? Сносить нас будете?
— Сносить? Нет. Перестраивать.
Гость подошел к карте звездного неба на стене.
— Вы, люди, интересные существа. Вы думаете, что эта планета принадлежит вам. Но вы — всего лишь временные арендаторы. Биологическая плесень, которой дали развиться в чашке Петри. Эксперимент затянулся.
— А вы, стало быть, их представитель?
— Скорее разведчик. Очень много земных лет назад вашему виду дали определенное количество времени, чтобы вы могли самостоятельно развиться. То, что вы сотворили с планетой и самими собой, не поддается никакой логике. Скорре, это дефект.
— О чём вы?
— Вы губите планету, хотя ваша наука может разработать более щадящие источники энергии. Вы эксплуатируете друг друга и паразитируете на слабостях вашего вида. Вы придумали себе невидимых богов, чтобы контролировать тех, у кого ресурсов меньше.
— Допустим. Но я ни в каких богов не верю. Те, кто читает религиозные тексты, так это их право. Утешение нужно многим людям на нашей планете.
— Утешение? Странная логика мышления от тех, кто уже может летать в космос и исцелять многие болезни. Зачем вам утешение, когда вы можете шагнуть далеко вперёд, например, увеличив количество образованных людей на планете? Почему накопленные богатства у вас передаются по наследству, а не идут на благо всех людей?
— Вы говорите как коммунист. Знаете, мы уже хотели построить "рай на Земле", но ничего не вышло...
Андрей смотрел на странного человека. Ему хотелось верить, что это пранк, розыгрыш коллег. Но запах… От гостя пахло не потом и дорогой, а стерильностью. Тем более ему было скучно одному, а тут внезапно такой собеседник, пусть и приветом.
— И когда же прилетит ваш… флот? — спросил Андрей, стараясь тянуть время.
— По вашему календарю — август 2027 года, — спокойно ответил гость. — 12-го числа. Когда поток Персеиды будет на пике. Это удобно для маскировки входа в атмосферу.
— И что вы сделаете? Захватите нас?
— Зачем? — гость искренне удивился, хотя его лицо оставалось неподвижным. — Вы же не захватываете муравейник, когда строите дорогу. Вы его переносите. Или заливаете бетоном. Зависит от бюджета. Что с вами делать буду решать не я. Моя задача собрать данные и отправить их своему руководителю.
— Мы муравьи для вас? Но ведь с муравьями не поговоришь? У них нет мышления, — Андрей обиделся за человечество.
— Вы — ресурс. Ваш генетический код, ваша способность к эмоциям, ваша иррациональность — это ценная руда. Мы заберем «урожай». Лучших из вас. Тех, кто подходит по параметрам. Остальные останутся здесь. Лично я считаю, что у человечества нет шансов. Вы зашли в своих заблуждениях слишком далеко. Ваши политики врут вам на каждом шаге, ваши новости пропитаны ненавистью и тревогой, ваши лидеры обеспокоены только тем, как попасть в учебники истории, а не сделать что-то, чтобы их народ не страда. И так на протяжении всей вашей истории. Миллионы гибнут из-за одного, кто решил вписать в себя зал славы.
— Здесь вы правы. Но не все мы такие. Это я знаю точно.
— Лучших мы заберём. Даже не сомневайтесь.
Андрей молчал. Это звучало как бред сумасшедшего фанатика.
— Я вам не верю, — твердо сказал он. — Вы больной человек. Уходите, или я ударю вас этим фонарем.
Гость вздохнул. Впервые в его голосе проскользнула эмоция — скука.
— Смотри на экран, оператор.
Он ткнул пальцем в сторону монитора, на который выводились данные с радиотелескопа.
Гость не касался клавиатуры. Он просто посмотрел на экран.
Белый шум, который обычно выглядел как хаотичные пики, вдруг выстроился в идеальную геометрическую структуру. Линии сложились в сложный, красивый узор, похожий на трехмерную мандалу.
Динамики, которые до этого шипели, издали чистый, мелодичный звук. Это была не музыка, это была математика, переведенная в звук. Гармония, от которой на глаза наворачивались слезы.
— Это сигнал синхронизации флота, — сказал гость. — Они уже в поясе Койпера. Тормозят.
Звук длился три секунды. Потом снова пошел хаос шума.
Андрей сидел, вцепившись в подлокотники кресла. Он понимал, что никакая земная техника не могла бы так мгновенно перестроить сигнал из глубокого космоса.
— Зачем вы мне это говорите? — прошептал он. — Если мы для вас муравьи?
— Потому что в каждом муравейнике должен быть тот, кто поднимет панику, — гость направился к выходу. — Страх улучшает вкус «ресурса». Готовьтесь, Андрей. Время пошло.
Дверь хлопнула. Гость спокойно вышел, пока Андрей сидел в оцепенении и ничего не мог сделать.
Он выбежал на улицу через минуту. Вокруг была тишина. Ни машины, ни следов на гравии. Только звезды, которые смотрели на него уже не так дружелюбно, как раньше.
Он проверил журналы записи. В 03:25 аппаратура действительно зафиксировала аномальный всплеск сигнала. Компьютер не смог его расшифровать и выдал ошибку: «НЕИЗВЕСТНЫЙ ПРОТОКОЛ».
Андрей скопировал запись на флешку. Оригинал стер.
На следующий день он уволился. Он уехал в деревню, подальше от больших городов. Он копает погреб, запасает консервы и учит детей выживать в лесу.
Он никому не показывал ту запись. Но иногда, выпив лишнего, он говорит соседям:
— Живите сейчас. Гуляйте, любите, тратьте деньги. У нас осталось мало времени. Лето 27-го будет жарким.
Мы смеемся над ним. Но почему-то, глядя на ночное небо в августе, когда падают звезды, мне становится не по себе. А вдруг они уже здесь? Вдруг они уже выбирают, кого забрать, а кого оставить на «перезагрузку»?
Где-то в космосе к Земле приближается нечто, что изменит ход истории. Никакие лидеры, оружие или дипломатические усилия не спасут нас, потому что за тысячи лет человечество так и не смогло договориться даже друг с другом.
Спасибо за внимание!