В ГУГК заместители начальников по технике безопасности трёх экспедиций, в которых мне довелось поработать, были довольно забавные люди. Все бывшие полевики в возрасте около пятидесяти лет. Перед полевым сезоном всегда проводили очередную учёбу по ТБ. Собирали полевиков в Красном уголке, и начинался весёлый спектакль. В ОКЭ (Объединённая комплексная экспедиция) N 2 города Иркутска замом был Богданов Иннокентий. Отчество не помню, но все его Кешей звали. Однофамилец начальника экспедиции. Суетливый мужик, у него слова вылетали впереди мыслей. Самое смешное, что запомнил, когда он начал учить нас,как переправляться через реку, обвязавшись фалом. Притащил бухту капронового шнура и стал вязать узлы на себе. Запутался,обмотался фалом и ,в конце концов, закричал, попросил о помощи. С хохотом распутывали бедолагу. Очень любил нравоучения читать молодёжи .
В Ачинской экспедиции зам по ТБ педантично следовал инструкции. Если имущество списано после сезона, он лично уничтожал его. Что- то сжигал, что-то рубил топором. Когда я увидел первый раз, как он рубит кошму, брезент, делает дыры топором в кружках,чашках- практически новых, режет спальники, то не выдержал, подошёл и спросил , почему бы не отдать в гараж нашим водителям? Пусть подстилают на пол, ремонтируя технику. Посудой тоже могут они же пользоваться. А то чуть что, выписывают новые вещи. В ответ: не положено! Коли списано, то надо уничтожить.
Кстати, в Иркутске тоже шокировало, когда охотничьи ружья разбивал зам по ТБ кувалдой - раньше, кроме карабинов и винтовок выдавали и ружья.
Но самый интересный и добрый был наш Захар Архипович по прозвищу Харабара
в экспедиции N 1 города Усолье- Сибирское. Бурят по национальности.
Сделаю отступление: как-то так получилось, что цифра 1 выпадала мне часто. Предприятие N 1 города Иркутска , Усольская экспедиция N1, северная партия N 1. И позже, работая в Тюменнефтегеофизика, снова попал в сейсмопартию N 1.
Столько забавных высказываний было у нашего Харабара, которые переходили из уст в уста.
На инструктаже или на контроле он мог выдать перлы:
-Встретив медведя, первым в него огонь не открывай.
- В бригаде есть радиоприёмник,который в курсе всех событий у нас в стране и за рубежом.
- Кошма на севере не положена, так как там нет змей.
Всегда была положена, а тут- бац, нет змей- нет кошмы. А в палатке без неё хреновато. Холод от земли идёт.
Один год был напряг с кошмой на складе, и он в ответ на наше возмущение, что не выдают её, так ответил.
Однажды осенью бригада строителей тригопунктов перестала выходить на связь. Харабара полетел на АН-2. Нашёл их. Бросает вымпел с самолёта. Записка:
- Если у вас сломана рация, лягте крестом .
Мужики разлеглись красиво на снегу .
- Если нет продуктов, лягте квадратом.
Потом:
- Если мало горючего, лягте треугольником.
Затем ещё, кружа над ними, просил изображать разные геометрические фигуры, спрашивая ,не сломана ли техника, какую помощь им надо.
Злые мужики, матерясь и грозя в небо кулаками, только и успевали исполнять акробатические номера. Это мне позже рассказал Михаил Филиппович Будаев- наш единственный фронтовик, который руководил этой бригадой.
В кабинете у Харабара стояли сейфы с оружием: карабины, трёхлинейки, пистолеты ТТ, револьверы наганы и одно ружьё одностволка, с которым он сопровождал бухгалтера в банк за деньгами. Одну зиму я провёл у Захара Архиповича, чистя и смазывая все стволы в наказание за то, что угробил свой карабин. Он соскользнул с тента вездехода на гусеницу, когда мы провалились в ручье. В хлам приклад, а ствол стал кривым, как турецкая сабля.
Мы с ним беседовали, чаёк попивая. Прям подружились, несмотря на разницу в возрасте лет на 25. Потом он мне всегда втихую лишние патроны выдавал.
Когда на зимнике случилась беда, упал под колёса наш молодой коллега Олег( умер потом в больнице), то в Усть- Кут прибыли Харабара и зам по ТБ всего Предприятия. До этого я и Косенко Иван Георгиевич ждали машины на базе три дня, прибыв самолётом . Расчистили трактором от снега площадку и каждый вечер за бутылочкой вели беседы. Мужики на трёх машинах ехали, пили, и Олег выпал из кабины. Сначала они врали, что он с цистерны сорвался. Вездеходчик Володя Дроздов был сильно пьян с разбитым лицом. Ударился, уснув, о приборную панель в кабине. Харабара, посмотрев на него, заявил:
- Мне всё ясно. Дроздов и Олег подрались .
Дрозд пьяно посмотрел на Архипыча и протянул:
- Так ты, сука, мне дело пришить хочешь? Раз так, ночью я вас обоих зарежу.
Харабара и его коллега сразу засуетились и потребовали отвезти их в гостиницу. До этого они собирались с нами в бараке на базе ночевать.
Но в вопросах ТБ, конечно, он был очень грамотным. Однажды в деревне Непа, где стояла база нашей партии, у меня с вездехода упал водитель из другой бригады, когда мы поехали в баню. Пьяный. Я не успел его подхватить. Сломал руку, разбил пятку и голову, ударившись об гусеницу на ходу. Остался потом инвалидом. Прилетел Харабара ,и мы сели писать объяснительные . Я и мой водитель Миша Орлов( земля пухом замечательному мужику) исписали не один лист, предполагая, что срок нам обеспечен. Но Захар Архипыч, в очередной раз правя текст, заставлял переписать. И приговаривал :
- Саня, главное не наказать виновных, а сделать так, чтоб ещё никто не пострадал. Ведь вина ваша только в том, что посадили наверх пьяного человека. Пострадал он, но следователь сделает всё, чтоб и вам досталось.
В результате, спустили дело на тормозах.
В 1986 я с тремя рабочими на резиновой лодке сплавлялся по рекам Кунерма, Улькан, выполняя геодезические работы по пути.
Весной эти реки довольно серьёзные . Несёт вырванные с корнем деревья, пороги и огромный завал из брёвен в нижнем течении Кунермы.
Несколько сот метров пришлось переносить лодку и шмотки по берегу по зарослям и узкому давным давно прорубленному путику.
Перед этим на реке Умбелла перевернулась лодка с бригадой моего молодого коллеги Саши Емец.
Закончив работу, на поезде из Улькана вернулись в Кунерму, где мы жили в домике лесника. Там нас ждал сюрприз. Приезжал Харабара с контролем, пока нас не было. На столе лежал акт- предписание.
" Запрещается передвижение на резиновой лодке по горным рекам".
Связаться со мной он не мог. Рацию я с собой не брал. Всё равно не было связи с Усть- Кутом, не добивала связь. И полмесяца никто не знал, всё ли в порядке у меня. До этого, просто, вернувшись с маршрута, я заходил на почту и посылал телеграмму на базу партии, что всё хорошо, работаем.
Весной сдавали экзамен по ТБ.
Захар Архипыч всегда нам вбивал в голову, что инструкция по технике безопасности написана нашей кровью. Но много не спрашивал. Буквально через пару минут махнёт рукой и говорит:
- Ладно, Саня, ты и так всё знаешь.