Подъезжая к своему новому участку после изматывающей трехдневной командировки в холодный и дождливый Екатеринбург, я чувствовала себя абсолютно выжатым лимоном. Накопленная усталость накатывала тяжелыми волнами, голова гудела от бесконечных отчетов и совещаний, но одна-единственная мысль о собственном уютном гнездышке моментально грела душу и придавала сил. В мягком, золотистом закатном свете мой новенький двухэтажный коттедж, аккуратно облицованный светлым кирпичом, выглядел особенно приветливо.
Это был мой дом. Моя личная, неприступная крепость, ради которой я безжалостно откладывала каждую заработанную копейку на протяжении долгих пяти лет. Этому предшествовали полгода бесконечной беготни по нотариусам, скрупулезных проверок каждого пункта в документах, изматывающих торгов с бывшим владельцем. А потом наступили две недели тотального, но такого приятного погружения в обустройство: я лично выбирала каждую мелочь, начиная от плотных блэкаут-штор в спальню и заканчивая изящными латунными дверными ручками. Это место должно было стать моим безопасным убежищем от всего мира.
Долгожданное возвращение в личную крепость и неприятный сюрприз
Мне недавно исполнилось тридцать два года, и я буквально вкалывала на работе с утра до позднего вечера, чтобы добиться того уровня комфорта, который сейчас имею. В отличие от моей старшей сестры Алены, я не стала выскакивать замуж сразу после окончания университета за первого встречного парня, у которого просто была подержанная иномарка. В отличие от наших родителей, я никогда не залезала в неподъемные потребительские кредиты ради пустой показухи перед соседями. Я методично копила, брала дополнительные проекты в выходные, отказывала себе в дорогих отпусках и брендовых вещах. И вот он, осязаемый результат моих бессонных ночей — шикарный просторный дом в тихом районе Подмосковья с ухоженным участком и теплым гаражом.
Единственный человек на всем белом свете, кому я доверила тайну о покупке недвижимости — это моя бабушка Зина. Она по-настоящему мудрая женщина, которая с самого моего детства всегда была исключительно на моей стороне. Я даже оставила ей запасной комплект ключей на всякий непредвиденный случай. Мало ли что может произойти, пока я в очередном отъезде.
Я прекрасно понимала, что мои родители пришли бы в неописуемое негодование, узнав о столь крупной покупке. Они принадлежат к той категории людей, которые искренне считают, что свободная и независимая младшая дочь просто обязана финансово тянуть на себе всю многочисленную родню, а не тратиться на такую «блажь», как собственное просторное жилье. Мама тут же завела бы свою любимую, заезженную пластинку про священный семейный долг и взаимовыручку. Папа непременно взял бы калькулятор и подсчитал, какую часть его давних финансовых обязательств можно было бы с легкостью закрыть моим первоначальным взносом по ипотеке. Ну а Алена со своим мужем Игорем моментально начали бы давить на жалость, причитая, как им невыносимо тесно ютиться в крошечной съемной однушке на окраине города.
Именно поэтому я хранила глухое молчание. Только баба Зина знала правду и твердо обещала держать язык за зубами.
Поэтому у меня внутри всё буквально оборвалось, когда я в предвкушении отдыха переступила порог своей прихожей и вдруг отчетливо услышала раскатистый хохот, доносящийся прямиком с моей идеально чистой кухни.
Чужие порядки на моей кухне и украденные ключи
— Ну надо же, наконец-то явилась! — раздался звонкий голос Алены, насквозь пропитанный фирменным ядовитым ехидством. — Как раз вовремя к ужину. — Это точно, — тут же басом подхватил Игорь. — А мы тут только-только комфортно обосновались.
Я застыла посреди прихожей, словно громом пораженная, все еще судорожно сжимая в руке ключи от машины. Какого лешего они вообще забыли в моем доме? И, что самое главное, как они умудрились попасть внутрь без взлома?
Алена вальяжно материализовалась в дверном проеме кухни с таким надменным видом, будто она как минимум графиня, осматривающая свои родовые владения. Пятый месяц беременности уже давал о себе знать: обтягивающая велюровая туника явно подчеркивала округлившийся живот. На ее лице играла та самая снисходительная ухмылочка из нашего далекого детства, которая всегда появлялась, когда ей все сходило с рук после очередной пакости.
— Смотрите-ка, кого ветром принесло, — картинно протянула сестра. — Ну что, как командировочка удалась? Устала, бедняжка? — Какого хрена вы делаете в моем доме?! — мой голос прозвучал гораздо резче и громче, чем я изначально планировала, но сдерживаться не было никаких сил.
Из-за ее плеча неспешно вынырнул Игорь, лениво прислонившись широким плечом к дверному косяку. В его руке была зажата открытая банка моего дорогого крафтового пива, которое я специально приберегла для особых случаев. При виде его самодовольного лица у меня внутри все закипело от возмущения.
— В твоем доме? — Алена заливисто расхохоталась, откидывая волосы назад. — Ну ты даешь, сестренка. С каких это пор у тебя вообще появились такие масштабные секреты от родной семьи? — Вы что, совсем берега попутали? Это моя частная собственность, а вы здесь — абсолютно незваные гости. — Ой, только давай без этих твоих дешевых драм, — сестра раздраженно закатила глаза, всем своим видом демонстрируя скуку. — Мы же одна семья. Меня вот сейчас интересует совершенно другой вопрос: какого лешего ты вообще скрывала такую покупку от нас? Что за крысятничество за спиной у родни?
В ее звонком голосе звучало такое кристально чистое, неподдельное возмущение, как будто это именно я совершила страшное преступление, не доложив ей о своих финансовых успехах.
— Я абсолютно никому ничего не обязана объяснять и докладывать. Выметайтесь отсюда немедленно! — отчеканила я, сжимая кулаки.
Игорь снисходительно хмыкнул, сделал большой глоток моего пива и вальяжно махнул рукой: — Да расслабься ты, Даш. Никуда мы отсюда не денемся. Должен же кто-то наконец научить тебя правильным семейным ценностям. — Семейным ценностям?! Да вы наглым образом вломились в мой дом! — Мы никуда не вламывались, — Алена заговорила с преувеличенным, нарочитым терпением, как обычно разговаривают с маленькими и не очень сообразительными детьми. — Мы просто случайно раскрыли твой эгоистичный секретик и справедливо воспользовались тем, что и так должны были получить изначально по праву родства.
Родственная солидарность или наглое вторжение?
— Как вы вообще умудрились сюда попасть? — я пыталась найти хоть каплю логики в этом абсурде. Игорь самодовольно ухмыльнулся, явно гордясь своей невероятной смекалкой. — Да элементарно. Видели твои фотки в телефоне у бабы Зины, когда Аленка к ней на днях в гости заезжала. Ты там так активно позируешь у фасада, счастливая и гордая, как павлин.
У меня внутри все моментально похолодело. Эти снимки бабушка сделала на свой простенький смартфон, когда впервые приезжала смотреть мой дом. Она тогда так искренне радовалась за меня, с гордостью щелкала меня у крыльца, в просторной гостиной, на светлой кухне.
— Естественно, мы сразу же родителям доложили про твои тайные художества, — продолжила Алена, и в ее голосе отчетливо проступили обвинительные, прокурорские нотки. — Они полностью с нами согласились. Раз человек такой скрытный и зацикленный на себе эгоист, то наверняка он оставил запасные ключи у любимой бабули. И что ты думаешь? Бинго! — Вы что, просто так взяли и выкрали ключи у родной бабушки?! — я не верила собственным ушам. — Мы взяли исключительно самое необходимое в данный момент, — Игорь равнодушно пожал плечами, не видя в своем поступке ничего зазорного. — Баба Зина в последнее время и так стала жутко забывчивая. Небось, до сих пор даже не заметила пропажи.
Я в шоке оглядела свою прекрасную гостиную, и меня начало физически мутить от увиденного. У входной двери небрежной кучей висели чужие объемные куртки. Огромная бесформенная сумка Алены валялась прямо на моем стеклянном журнальном столике. Через арочный проем кухни была отлично видна целая гора грязной посуды в раковине, а на чистейшей светлой столешнице громоздились жирные картонные коробки из-под дешевой пиццы.
— Где мои личные вещи? — спросила я, заранее с ужасом ожидая ответа. Ухмылка Алены стала еще шире и самодовольнее. — Мы их аккуратно перетащили в гостевую комнату. В хозяйской спальне на втором этаже гораздо больше места и света, а нам, с пузожителем, этот комфорт сейчас объективно нужнее. Логично же, согласись?
Она произносила эти дикие вещи таким обыденным тоном, будто объясняла мне простейшие законы физики. Волна обжигающей ярости начала стремительно подниматься откуда-то из глубины живота, перехватывая дыхание.
— Убирайтесь. Прямо сейчас. Или я немедленно вызову наряд полиции, — мой голос дрожал от напряжения.
Алена заливисто захохотала, да так искренне, будто только что услышала лучший анекдот десятилетия. — Полицию? Какая прелесть! И что же ты им скажешь, интересно? Что твоя родная беременная сестра просто приехала погостить на выходные? — Это тебе не бесплатный гостевой дом! Это моя личная недвижимость!
Не дав мне договорить эту фразу, сестра молниеносно выхватила из кармана свой смартфон и демонстративно ткнула пальцем в быстрый набор. — Мам, привет, — ее жалобный голос звонким эхом разнесся в повисшей тишине. — Да, Дашка только что приехала. Стоит тут, психует на пустом месте. Поговори с ней, пожалуйста.
Материнский строгий голос в динамике трубки становился все громче и настойчивее. — Поставь немедленно на громкую связь! — мрачно и безапелляционно потребовала я. Алена снисходительно ухмыльнулась и нажала нужную кнопку. — Дарья! — мамин требовательный голос мгновенно заполнил всё пространство комнаты. — Немедленно прекрати эту неуместную истерику. Твоя родная сестра ждет ребенка. Им сейчас критически нужна помощь и расширение жилплощади. А ты, вместо того чтобы самой предложить им пожить у тебя, как поступил бы любой нормальный любящий человек, тайком за спиной у семьи дома огромные скупаешь! — Мама, это мой личный дом, купленный на мои честно заработанные деньги. Я не хочу больше ничего слышать!
На заднем плане внезапно раздался недовольный голос отца. — Алена нам всё в подробностях рассказала. У тебя там целых три свободные комнаты пустуют, а беременной сестре, между прочим, жить совершенно негде. Так что вопрос закрыт. Точка.
Я перевела взгляд на Алену с Игорем. Они откровенно наслаждались этим триумфальным моментом. Именно этого грандиозного эффекта они и добивались с самого начала — задавить меня авторитетом родителей.
— Прекрасно, — едва слышно прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. — Просто великолепно. Алена моментально расцвела, словно майская роза. — Вот и умница, сестренка! Я всегда знала, что ты в итоге образумишься. Мы тут всё по-семейному, уютно устроим, тебе даже понравится. — Не волнуйся, Даша, мы обязательно найдем разумный компромисс по поводу оплаты коммуналки, — добавил Игорь с видом великого благодетеля.
Я молча подхватила свой командировочный чемодан и на ватных ногах поднялась на второй этаж, в маленькую комнату, которая теперь, по невероятной прихоти наглых родственников, стала моей скромной гостевой. Позади меня, на первом этаже, Алена радостно рапортовала маме в трубку, что я наконец-то всё осознала, смирилась, и теперь всё у нас будет просто замечательно.
Раскладывая свои вещи в тесном шкафу комнаты для редких гостей — не для меня, черт возьми, не для законной полноправной хозяйки этого огромного дома! — я начала хладнокровно продумывать план действий. Алена со своим муженьком искренне думают, что одержали легкую победу. Думают, что я окончательно сломалась и сдалась под натиском семейного прессинга. Они даже в самых страшных снах не представляют, в какую грандиозную ловушку они только что вляпались. Это исключительно мой дом, выстраданный бессонными ночами и купленный до копейки на мои собственные средства. Я никому и никогда не позволю его у меня отнять.
Тайная операция: бинокль, арендованная машина и слесарь
Та ночь прошла в состоянии тихого, контролируемого бешенства. Абсолютно каждый звук, доносящийся из-за тонкой стены, бесил меня до нервной дрожи. Громкий хохот Алены из моей просторной спальни. Тяжелый грохот шагов Игоря по моему идеальному дубовому паркету. Орущий на максимальной громкости телевизор в моей уютной гостиной, который они не выключали до часа ночи. Они вели себя так, словно всю жизнь были здесь полноправными хозяевами, а я ощущала себя жалким, непрошенным приживалой в собственной крепости.
К раннему утру мой план мести созрел окончательно и бесповоротно. Я оделась в строгий офисный костюм, как делала это обычно, и специально начала громко топать каблуками по лестнице, чтобы они точно услышали мое пробуждение. Спустившись на первый этаж, я обнаружила эту сладкую парочку за моим дорогим кухонным столом. Они с аппетитом уплетали мои фермерские мюсли из моих любимых дизайнерских тарелок и неторопливо попивали ароматный кофе из моей навороченной швейцарской кофемашины.
Я молча налила себе остатки кофе в дорожную термокружку, подхватила с тумбочки кожаную сумку и бросила небрежно: — Сегодня я сильно задержусь. На работе крупный проект горит, будем сидеть до ночи. — Конечно, дорогая, работай, — Алена даже не удосужилась поднять глаз от своего смартфона. — А мы тут, наверное, суши вечером закажем. Не скучай там.
Я пулей вылетела из дома, села в свою машину и на предельной скорости помчалась в офис. Но вместо того, чтобы покорно плюхнуться за рабочий компьютер и начать разгребать почту, я направилась прямиком в кабинет начальницы. — Светлана Николаевна, мне срочно нужен отпуск за свой счет. Острые семейные обстоятельства не терпят отлагательств. Буквально на одну недельку. Она внимательно посмотрела на мое напряженное лицо и молча подписала заявление без единого лишнего вопроса. Я пахала на эту компанию пять лет без полноценных отпусков и больничных. Я имела полное моральное право на эту передышку.
Моей следующей важной остановкой стал неприметный пункт проката автомобилей, расположенный в трех кварталах от нашего офисного центра. Я специально арендовала самую невзрачную, серую «Ладу Весту». Мой ярко-красный кроссовер «Киа» Алена с Игорем точно узнали бы за километр, а на эту неприметную тачку вряд ли кто-то обратит внимание.
Я вернулась в свой поселок и аккуратно припарковалась у небольшого придорожного кафе в паре кварталов от своего участка. С этой точки вся улица просматривалась как на ладони. План был, конечно, слегка бредовый и отдавал дешевым шпионским боевиком, но что мне оставалось делать? Алена беременна, а значит, она будет цепляться за мой дом с бульдожьей хваткой. Сначала им срочно понадобилась самая большая спальня, потом они затребуют оборудовать детскую, а там, глядишь, и вовсе меня на скрипучую раскладушку в холодную кладовку выселят ради блага ребенка.
Я достала телефон и прямо из салона арендованной машины набрала номер Витька — гениального слесаря и моего старого школьного приятеля. — Витёк, привет. Тут такое безотлагательное дело нарисовалось. Готов по моему первому звонку бросить все дела, примчаться ко мне и оперативно поменять абсолютно все замки в доме? Заплачу по двойному, нет, по тройному тарифу! — Даш, ты чего там такого криминального удумала? — в его голосе послышалось искреннее удивление. — Очень долго объяснять по телефону. Ты главное скажи — сможешь? И обязательно привези все расходники с собой. — У тебя сейчас двери какие стоят? — Черт, я даже не подумала посмотреть. Давай бери самый полный универсальный набор, лучшие личинки, я за всё сполна заплачу.
Отключив вызов, я морально приготовилась к долгой и изнурительной слежке. Да, признаюсь честно: я реально заехала по пути в туристический магазин и купила настоящий полевой бинокль. Моя крыша, видимо, окончательно поехала на фоне стресса. Но дом в линзах было видно просто отлично. Ярко-красная «Хонда» Алены стояла впритирку с насквозь ржавым, убитым «УАЗиком» Игоря прямо на моей выложенной брусчаткой подъездной дорожке. Стояли, как родные.
Три долгих, мучительных дня я торчала на этой дурацкой парковке каждое утро после того, как они видели мой утренний «уход на работу». И все эти три дня они ни разу не вышли за территорию участка! К ним постоянно приезжала доставка готовой еды, курьеры с огромными пакетами продуктов из супермаркета, однажды они даже притащили какие-то тяжелые картонные коробки. Похоже, эти наглецы начали основательно перевозить свои пожитки из съемной квартиры. Устраивались фундаментально, гады. В какой-то момент от отчаяния я уже начала всерьез подумывать о том, чтобы позвонить пожарным с ложным вызовом — просто чтобы выкурить их на улицу. Я даже номер дежурной части нагуглила, но вовремя остановилась, прикидывая, не притянут ли меня потом за хулиганство.
Но на четвертый день небеса наконец-то сжалились надо мной. Произошло настоящее чудо! Алена с Игорем неторопливо вышли из дома, постояли на крыльце, подозрительно озираясь по сторонам. Алена даже потыкала наманикюренным пальцем в сторону конца улицы, видимо, проверяя, не маячит ли где-то поблизости моя машина. Затем они погрузились в дребезжащий «УАЗик» и укатили в неизвестном направлении.
Я даже не стала дожидаться, пока они окончательно скроются за дальним поворотом. На бегу набирая номер Витька, я рванула к своему участку. — Давай, выезжай! Срочно! — Уже мчу на всех парах!
Витёк примчался ровно через пятнадцать минут с огромным профессиональным чемоданом инструментов и тяжелой картонной коробкой самых надежных, современных замков. Золотой он все-таки человек, всегда меня выручал в трудную минуту. — Ну рассказывай, что за шпионский детектив ты тут устроила? — с усмешкой спросил он, ловко вскрывая массивную входную дверь. — Родная сестра с муженьком решили вселиться ко мне без спроса. Искренне думают, что теперь они тут полноправные хозяева жизни.
Витёк понимающе присвистнул и начал работать как заведенный. Входная бронированная дверь, неприметная задняя дверь на террасу, тяжелая металлическая дверь в гараж. Новые секретные личинки, новые стильные ручки, новые броненакладки — всё было сделано по высшему разряду. Спустя два часа интенсивной работы те самые ключи, которые они так подло выкрали у бабушки, превратились в абсолютно бесполезный кусок дешевого металла.
Щедро расплатившись с Витьком и закрыв за ним новую дверь, я с наслаждением прошлась по своему дому, методично собирая разбросанное барахло Алены и Игоря. Их дешевые шмотки, липкая косметика, огромная дурацкая подушка для беременных в форме подковы, разбросанные инструменты Игоря — всё это летело в одну огромную кучу посреди гостиной. Я безжалостно запихала всё это добро в их же потертые чемоданы, застегнула молнии и с огромным трудом выволокла этот груз в неотапливаемый гараж. И тут же сделала одну маленькую, но невероятно приятную пакость — я нарочито оставила один-единственный ключик от гаража лежать прямо на коврике у входной двери. Пусть найдут и забирают свои пожитки.
Затем я с огромным облегчением перетащила свои вещи обратно в законную хозяйскую спальню на втором этаже. Я тщательно перестелила постель свежим бельем, заботливо расставила свои крема на туалетном столике и впервые за эти кошмарные четыре дня вздохнула полной грудью, чувствуя себя свободной в своем собственном доме.
Захлопнутая дверь и истерика на лужайке
Около пяти часов вечера, ровно за два часа до моего привычного возвращения с работы, я отчетливо услышала знакомый, раздражающий рев пробитого глушителя «УАЗика» на моей подъездной дорожке. Я затаилась у окна спальни, осторожно отодвинув край плотной шторы. Алена, тяжело переваливаясь, шла к крыльцу с огромным шуршащим пакетом какой-то китайской еды — видимо, парочка планировала устроить очередной романтический вечер в моем личном ресторане.
Игорь уверенным, хозяйским жестом сунул краденый ключ в замочную скважину и попытался повернуть. Тишина. Ключ предательски застрял на половине оборота. Он нахмурился, с силой выдернул его и попробовал еще раз, агрессивно дергая ручку вниз. Бесполезно. Механизм даже не щелкнул.
— Какого лешего тут происходит? — глухо донеслось до меня сквозь стекло. Алена раздраженно оттолкнула мужа в сторону и нервно попробовала вставить свой экземпляр ключа. Естественно, результат был абсолютно идентичным.
Они в панике обошли дом по периметру, с силой подергали ручку задней двери, заглянули в окна террасы, а затем вернулись к главному входу и начали неистово колотить кулаками в парадную дверь. — Дашка! — истошно заорала Алена, срывая голос. — Немедленно открывай эту чертову дверь! Мы прекрасно знаем, что ты там прячешься!
Я неспешно приоткрыла створку окна, чтобы было удобнее говорить через антимоскитную сетку, и посмотрела на них сверху вниз. — Ваши вещи аккуратно сложены в гараже, — громко крикнула я вниз. — Ключ от ворот лежит прямо у вас под ногами, на коврике у двери. Забирайте барахло и проваливайте. — Что ты натворила, ненормальная?! — голос сестры мгновенно взвился до ультразвукового визга. — Я просто поменяла все замки. Это моя частная собственность. Вы здесь — крайне нежеланные гости, и вашего присутствия я больше не потерплю. — Ты не имеешь никакого морального права выгонять беременную сестру на улицу! — Еще как имею. Закон на моей стороне.
Алена, трясущимися руками, тут же выхватила из кармана телефон. Я прекрасно знала, кому именно она сейчас будет жаловаться. — Мам! — ее театральный плач разносился, казалось, по всей нашей тихой улице. — Эта ненормальная Дашка замки везде поменяла! Она нас из родного дома на мороз выгнала, представляешь?!
Возмущенные материнские вопли в динамике ее телефона было отлично слышно даже мне на втором этаже. Но в этот момент мне было абсолютно плевать на их коллективные страдания. Пусть истерят, топают ногами и жалуются кому угодно, сколько влезет. Мой дом — мои правила.
Алена с Игорем еще около получаса бессмысленно орали угрозы и колотились в новые двери, пока окончательно не осознали свое поражение и не сдались. Они злобно забрали свои чемоданы из гаража. Игорь с такой неистовой яростью швырял сумки в кузов своего драндулета, что бедный «УАЗик» угрожающе раскачивался на рессорах. Алена тем временем стояла посреди моего идеального газона и громко вещала на всю улицу о том, как горько я об этом поступке пожалею и что ноги ее здесь больше не будет.
Когда их машина наконец-то скрылась за поворотом, я с облегчением вырубила свой мобильный телефон. Я прекрасно знала, что сейчас родители начнут мне фанатично названивать, забрасывать гневными сообщениями и давить на чувство вины, а к продолжению этого дешевого цирка я была морально не готова.
Камеры наблюдения и обманчивое семейное затишье
Рано утром следующего дня к моему дому подъехал брендированный фургон элитной охранной фирмы. Суровый мастер по имени Рустам не задавал никаких лишних вопросов, когда я с ходу заказала у него самый полный и дорогой комплект оборудования. Датчики на разбитие на все окна первого этажа, магнитоконтакты на все двери, камеры высокого разрешения по всему периметру участка с инфракрасной подсветкой, и чтобы абсолютно все уведомления моментально приходили мне на смартфон. — Проблемы с криминалом ожидаете? — сухо поинтересовался он, прокладывая кабель в прихожей. — Типа того. Навязчивые элементы пытаются проникнуть. — Не волнуйтесь, наша система — это высший класс. Камеры пишут в облако, датчики движения работают без сбоев, сигнализация ревет так, что мертвого поднимет. Группа быстрого реагирования прибывает за пять минут.
Рустам подробно показал мне, как пользоваться удобным приложением на телефоне: как просматривать архивы записей, как дистанционно ставить дом на охрану и как тонко настроить уведомления о любом движении во дворе.
Прошло две спокойные недели. Стояла абсолютная тишина. Я, словно классический параноик, по десять раз на дню маниакально проверяла камеры через телефон, но никого из моей токсичной родни и близко не было видно. Я уже начала наивно полагать, что они наконец-то осознали свои ошибки и отстали от меня навсегда.
А потом неожиданно позвонила баба Зина. — Дашенька, внученька, приезжай ко мне обязательно в это воскресенье на обед. Я твой самый любимый гуляш с подливочкой сделаю, посидим, поболтаем. Что-то неуловимое в интонации ее теплого голоса меня сразу насторожило. — Бабуль, а мы там точно одни будем? Она тяжело, с явной неохотой вздохнула: — Ну... родители тоже придут. И Алена с мужем. — Вот оно что, — я разочарованно покачала головой, хоть она этого и не видела. — Бабуль, я совершенно не хочу сейчас видеть ни Алену, ни маму с папой. У нас серьезный конфликт. — Ой, милая моя, я всё прекрасно знаю, знаю, что вы там сильно поссорились из-за этого дома. Но мы же одна кровь, семья! Надо всем вместе сесть за стол и поговорить по-человечески, расставить все точки. Нельзя же всю жизнь в обиде жить.
Я очень хотела жестко отказаться, но ведь это просила баба Зина. Единственный во всем мире человек, кто всегда меня искренне поддерживал, кто никогда не пилил меня за мнимый эгоизм и кто искренне радовался моим личным успехам. Если она в силу своего возраста искренне считает, что за тарелкой супа можно о чем-то мирно договориться с этими людьми... Ладно, я пойду ради нее. — Хорошо, я приеду. Но учти: если Алена хоть слово скажет не тем тоном или начнет снова качать права, я моментально развернусь и уйду. — Всё будет хорошо, моя дорогая. К четырем часам жду, приезжай.
Засада за тарелкой гуляша: как бабушка спасла ситуацию
В воскресенье днем я приехала к бабушке в ее старый, спальный район. Это была типичная уютная хрущевская двушка, стены которой были плотно увешаны фотографиями детей и внуков. В квартире одуряюще вкусно пахло свежей домашней выпечкой, тушеным мясом и лавровым листом. Фирменный гуляш бабы Зины — это нечто святое и неприкосновенное из детства.
В крошечной гостиной, за разложенным столом-книжкой уже чинно сидели мои родители и сестра Алена. Но одна существенная деталь моментально бросилась мне в глаза и заставила внутренне напрячься. Игоря с ними не было. — А где наш драгоценный Игорь? — как бы невзначай поинтересовалась я, снимая пальто. — Ой, он на важное собеседование поехал, — слишком быстро и неестественно бодро ответил папа, пряча глаза. — Отличное перспективное место подвернулось, начальником участка зовут, никак не мог пропустить такую возможность, даже в воскресенье.
Собеседование? В воскресенье вечером? Это звучало подозрительно удобно, но я решила пока промолчать и не нагнетать обстановку.
Мы сели за стол. Первые двадцать минут застолья прошли почти мирно, если не считать повисшего в воздухе напряжения. Бабушка заботливо подкладывала мне мясо и расспрашивала про дела на работе. Мама увлеченно травила скучные байки про свой пятничный книжный клуб. Папа привычно и нудно ныл про обострившийся радикулит. Даже Алена вела себя на удивление прилично: томно вздыхала, жаловалась на утренний токсикоз, выбирала салатики и всерьез советовалась со всеми по поводу выбора имени для будущего малыша.
Я уже почти расслабилась и поверила в иллюзию перемирия, когда мой телефон, лежащий на коленях, внезапно завибрировал короткой, тревожной трелью. На экране высветилось критическое оповещение от системы безопасности: «Обнаружено подозрительное движение у главного входа».
Я незаметно опустила глаза под стол, открыла приложение с видеокамер и чуть было не подавилась горячим гуляшом. На экране в идеальном качестве было видно, как Игорь, воровато озираясь, топчется на моем чистом крыльце с огромным ящиком профессиональных инструментов в руках. Судя по выглядывающей из кармана картонной коробке, он притащил с собой очередной набор новых замков.
Пазл в моей голове сложился моментально. Это был гениально продуманный, подлый семейный план. Они специально разыграли карту примирения через любимую бабушку, выманили меня на другой конец города, чтобы Игорь мог в это время спокойно, без лишних свидетелей, вломиться в мой дом и снова поменять сердцевины замков.
— Извините, — ледяным тоном произнесла я, резко отодвигая стул и вставая из-за стола. — Мне срочно нужно выйти. — Дашенька, что случилось? Всё в порядке, дорогая? — баба Зина посмотрела на меня с искренним, неподдельным беспокойством. Я медленно, с презрением обвела взглядом свою так называемую семью. Мама изо всех сил делала невинно-удивленные глаза, но в их глубине отчетливо читалась паника и вина. Папа уткнулся носом в свою пустую тарелку, будто там внезапно обнаружилось восьмое чудо света. А Алена едва сдерживала гадкую, торжествующую ухмылку, уверенная в успехе их предприятия.
— Ты меня подставила, — тихо, чеканя каждое слово, сказала я, глядя прямо в глаза матери. Она тут же картинно ощетинилась: — Дарья, что за тон?! Мы просто хотели тихо-мирно поговорить всей нашей дружной семьей, а ты опять начинаешь... — Вы мне нагло соврали! — я перевела полный боли взгляд на бабушку. На ее лице читалось полнейшее недоумение. — Бабуль, скажи честно, ты знала об этом? Знала, о чем они сговорились? — О чем знала, внученька? — растерянно пробормотала баба Зина, прижимая руки к груди.
Я молча разблокировала экран телефона с трансляцией с камер и положила его прямо в центр стола, рядом с салатницей. — Полюбуйтесь. Пока вы меня тут обильно кормите гуляшом и разыгрываете спектакль о семейном перемирии, этот неудачник Игорь прямо сейчас ломится с дрелью в мой дом!
Фальшивая, торжествующая улыбка Алены моментально слетела с ее лица, сменившись маской первобытного ужаса. — Даш, ну ты чего, успокойся! Давай мы все спокойно обсудим, мы же цивилизованные люди... — Нет уж, хватит с меня ваших цивилизованных бесед, — я решительно направилась к входной двери, доставая телефон. — Я прямо сейчас звоню в полицию. — Стой! — Алена с неожиданной для беременной прытью вскочила из-за стола, опрокинув стул. — Ты не смеешь этого делать! Я беременная, мне нельзя волноваться! Любой стресс катастрофически вредит моему ребенку! — Надо было включать мозги и думать о ребенке немного раньше, когда вы всей семьей затевали эту уголовную аферу со взломом!
Я уже набирала заветные цифры 102, когда экран смартфона погас, и раздался входящий звонок. Звонила моя охранная фирма. — Дарья Павловна, здравствуйте. Это диспетчер пульта централизованной охраны. У вас на объекте только что сработала тревожная сигнализация, зафиксирована попытка несанкционированного вскрытия двери. Мы немедленно высылаем оперативную группу захвата? Алена, услышав голос диспетчера из динамика, буквально рухнула на колени и разрыдалась в голос. — Пожалуйста, Дашенька, умоляю, не надо! Игоря же посадят за проникновение, как мы будем жить?! Мама тут же заголосила на высоких нотах, обвиняя меня в бесчеловечной жестокости, непростительной мстительности и отсутствии какого-либо сострадания к родной крови. Папа бубнил себе под нос что-то невнятное и примирительное, мол, «доченька, давайте как-то без полиции сами внутри семьи разберемся, зачем нам этот позор на всю округу».
Но тут со своего места медленно, опираясь на край стола, поднялась баба Зина. В этот момент она казалась выше ростом. Ее суровый, дребезжащий от гнева голос моментально прорезал весь этот отвратительный гвалт: — Замолчите все немедленно! Вы все — жалкие лжецы и подлые воры! Вы цинично использовали меня, старую дуру, чтобы обмануть Дашу! Вы украли мои личные ключи! А теперь вон из моего дома! Все до единого, живо!
Мама, глотая слезы, попыталась жалко возразить: — Мамочка, ну подожди, ты просто не понимаешь всей ситуации... — Я всё прекрасно понимаю! — отрезала бабушка, указывая трясущейся рукой на дверь. — Мошенники и интриганы! Выметайтесь немедленно из моей квартиры, видеть вас не желаю!
Алена продолжала истерично рыдать на полу, размазывая тушь по щекам и умоляя меня не ломать жизнь отцу ее будущего ребенка. Девушка-диспетчер из охраны, терпеливо дождавшись паузы в криках, переспросила в трубку: — Дарья Павловна, я жду вашего подтверждения. Наряд отправлять? Я посмотрела на скорчившуюся на полу сестру, тяжело вздохнула и ответила: — Нет. Это ложная тревога. Я сама виновата, жестко напутала с ключами и кодами доступа. Отмените, пожалуйста, вызов, претензий не имею.
Алена шумно, со всхлипом выдохнула, словно ее только что сняли с эшафота. Но я еще не закончила. — Но запомните раз и навсегда: если кто-либо из вас еще хоть раз в жизни посмеет приблизиться к моему забору ближе чем на сто метров, я лично напишу заявление о попытке взлома и кражи. И тогда уж никаких отмен не будет, гарантирую. Вы сядете все.
Я подошла к бабушке, крепко обняла ее за худенькие плечи и пошла к выходу. Она поспешила за мной на лестничную клетку. — Прости меня, моя хорошая. Я клянусь, я понятия не имела, какую подлость они за моей спиной задумали, — в ее глазах стояли искренние слезы обиды. — Я знаю, бабуль. Ты ни в чем не виновата, я тебя очень люблю. Справишься с этой оравой? — я с тревогой оглянулась через пыльное стекло межкомнатной двери. В комнате мои родители уже ожесточенно грызлись с Аленой, обвиняя друг друга в том, что их гениальный план так бездарно провалился. — Справлюсь, — баба Зина горько усмехнулась, расправляя плечи. — Чай, не впервой их воспитывать. Иди с Богом.
Долгожданное новоселье и жизнь с чистого листа
Ровно через неделю после того эпичного бабушкиного гуляша я, наконец-то, устроила грандиозное новоселье. То самое шумное и веселое торжество, которое я в деталях планировала еще несколько месяцев назад, когда только подписывала договор купли-продажи. Я позвала всех по-настоящему важных для меня людей: любимых коллег по работе, с которыми пуд соли съела, старых преданных однокурсников, новых приветливых соседей по поселку и, конечно же, почетным гостем стала моя спасительница — баба Зина. Мои родители и сестра Алена с супругом в списке приглашенных, разумеется, не значились.
Мой дом оказался просто идеальным местом для проведения вечеринок. Гости искренне, без зависти восхищались эргономичной и светлой кухней, просторной гостиной с панорамными окнами, огромным ровным участком и уютной открытой террасой, где мы жарили мясо. Моя университетская подруга Катька приехала вместе с мужем и двумя гиперактивными детьми. Мальчишки с радостными визгами носились по зеленому газону во дворе, пока мы, взрослые, расслабленно пили терпкое вино, сидя в плетеных креслах на веранде. — Шикарный у тебя дом, Даш, — с уважением протянул Миша из отдела продаж, оглядывая фасад. — Таким достижением реально гордиться можно. — Горжусь, — с улыбкой ответила я, делая глоток.
И это была абсолютная правда. В тот теплый летний вечер, в окружении искренних улыбок и добрых пожеланий, впервые с момента злополучной покупки этот огромный дом по-настоящему, каждой своей кирпичинкой, стал моим. Моим местом силы.
Баба Зина задержалась дольше всех. Она по привычке хлопотала, помогала мне убирать со столов, возилась с посудой у раковины — как всегда, не могла сидеть без дела. — Молодец ты у меня, Дашенька. Заслужила такой дворец своим трудом и потом, — тепло сказала она, вытирая руки полотенцем. — Спасибо тебе огромное, бабуль. За то, что не побоялась и заступилась тогда за меня. Надо было мне раньше заподозрить неладное. Я ведь чувствовала какую-то фальшь, когда Алена тайком в моем телефоне копалась, разглядывая фото... Но я даже в страшном сне помыслить не могла, что моя родная семья способна на такое вероломство и криминал.
Мы спокойно домыли посуду в уютной, понимающей тишине. После того как я проводила бабушку на такси, я еще долго сидела одна в полутемной гостиной с бокалом остатков вина, наслаждаясь идеальной, звенящей тишиной. Наконец-то в моей жизни наступил абсолютный покой.
Токсичная родня ушла в глухое подполье и стоически молчала долгих четыре месяца. Ни единого случайного звонка, ни одного сообщения в мессенджерах, ни попыток внезапно нагрянуть с «дружеским» визитом. Мои умные камеры внешнего наблюдения педантично фиксировали лишь проезжающих мимо безобидных курьеров доставки да редких соседских собачников, выгуливающих своих питомцев вдоль моего забора. Я постепенно начала верить в то, что они окончательно осознали свои ошибки и отстали от меня навсегда.
Неожиданное сообщение и робкий шаг к примирению
А потом, в один из промозглых осенних дней, Алена родила. Я узнала об этом грандиозном событии не от счастливых родителей или бабушки с дедушкой, а из новостной ленты ВКонтакте, куда зашла от скуки во время обеденного перерыва на работе. Я увидела этот пост ровно так же, как его увидели сотни абсолютно чужих людей. На экране красовалось слегка размытое фото красного, сморщенного младенца с пушком темных волосиков на макушке и явно Игоревым широким носом. Подпись гласила: «Добро пожаловать в этот мир, наш любимый сыночек Артемка! Твои мама с папой тебя уже просто обожают!».
Я очень долго, не мигая, смотрела на эту фотографию. Милый, крошечный малыш. Все новорожденные младенцы по-своему невероятно милые и трогательные, но глубоко внутри меня не шевельнулось никаких особенных, теплых родственных чувств. Формально, по крови, этот комочек был моим родным племянником, моей плотью и кровью. Но Алена своими собственными руками, своей завистью и алчностью сделала всё для того, чтобы мы стали абсолютно чужими людьми на разных полюсах планеты.
Ровно через неделю после выписки в личные сообщения ВК внезапно «упало» послание. Увидев имя отправителя, я первым порывом хотела удалить его, даже не открывая, чтобы не бередить старые раны, но банальное женское любопытство все же победило.
«Даш, привет. Я прекрасно знаю и понимаю, что мы с тобой вообще не общались после всего того кошмара, что произошел... Но я очень хотела, чтобы ты хотя бы на фото увидела нашего Артемку. Прости меня, пожалуйста, что тогда всё так уродливо вышло. Мы с Игорем тогда совсем отчаялись из-за денег и отсутствия жилья, у нас просто поехала крыша от перспектив. Я знаю, что это звучит жалко и это совершенно не оправдание нашим скотским поступкам, но у меня тогда жутко скакали беременные гормоны, была дикая паника, и мы правда не знали, куда нам деваться с будущим ребенком. Сейчас мы живем в тесноте, у родителей Игоря. Он, слава Богу, взял себя в руки, взялся за ум и устроился прорабом в хорошую строительную фирму. Мы изо всех сил копим деньги, чтобы съехать хотя бы на приличную съемную квартиру. Я всё понимаю... понимаю, если ты нас до сих пор люто ненавидишь и не хочешь знать. Но я искренне надеюсь, что когда-нибудь, спустя годы, мы сможем помириться. Артемка должен знать, что у него есть такая замечательная тетя. Береги себя».
К сообщению были прикреплены еще три трогательные фотографии. На одной сладко спящий ребенок забавно морщил носик во сне, на другой — смотрел прямо в объектив камеры тем самым неосознанным, расфокусированным и мудрым взглядом, который бывает только у младенцев в первые дни жизни.
Я очень долго перечитывала этот сбивчивый текст, взвешивая каждое слово. Я смотрела на фото племянника, потом переводила взгляд на свой красивый, обустроенный двор за окном. Внутри боролись обида за предательство и какая-то глухая тоска по нормальной семье. Наконец, я положила пальцы на клавиатуру и напечатала ответ:
«Здравствуй. Искренне поздравляю вас с рождением сына. Малыш действительно очень красивый, пусть растет здоровым. Я рада слышать, что Игорь наконец-то нашел стабильную работу и вы постепенно встаете на ноги своим трудом. Но я буду с тобой предельно честна: я пока совершенно не готова делать вид, что ничего не произошло и у нас всё хорошо. Ты меня очень сильно и подло подставила, и такие глубокие раны просто так по щелчку пальцев не забываются и не заживают. Но я тебя не ненавижу. Ты всё-таки моя сестра, даже в те моменты, когда дико меня бесишь. Возможно, когда-нибудь, если мы обе над этим поработаем, мы снова сможем стать семьей. Но всё должно быть выстроено абсолютно по-другому, с жестким уважением к чужим личным границам. А пока что я вышлю небольшой подарок Артемке. Берегите себя и малыша».
Я пока была категорически не готова впускать их обратно в свою выстроенную крепость. Не после всего того стресса, через который мне пришлось пройти. Но, возможно, со временем, если они действительно усвоили этот суровый жизненный урок и научатся уважать мои границы, что-то в наших отношениях наладится.
Вечером того же дня я зашла на сайт детского магазина и заказала подарочный набор для новорожденного. Не какой-то безумно дорогой и шикарный, чтобы не выглядело как подачка от богатой родственницы, но очень качественный и милый. Мягкий флисовый пледик, несколько хлопковых боди, забавная развивающая погремушка-жираф. Я оформила курьерскую доставку прямо на адрес родителей Игоря и приложила короткую открытку с текстом: «Добро пожаловать в этот большой мир, Артемка. От тети Даши».
Алена ничего мне не ответила на мое длинное сообщение, но уже через два дня у нее на странице появилась свежая фотография. Маленький Артемка лежал в подаренном мной нежно-голубом боди с вышитыми слониками. Она меня не отметила под постом, словом не упомянула сам подарок, но я сразу узнала свою вещь. И для меня, на данном этапе нашей сложной семейной истории, этого немого признания было вполне достаточно.
Моя жизнь постепенно потекла по своему новому, счастливому руслу. С каждым прожитым днем этот дом нравился мне всё больше и больше. Весной я с энтузиазмом разбила небольшой огородик на участке, посадила зелень, освоила свою навороченную кухонную технику, регулярно начала звать веселые компании гостей на пятничные ужины с барбекю. Мои коллеги по офису постепенно стали моими близкими друзьями, а не просто случайными сослуживцами. Я пару раз ходила на свидания с интересными мужчинами. Пока ничего серьезного не намечалось, но было безумно приятно просто наслаждаться свободой и выбирать свой путь без оглядки на чужое мнение или вечные семейные драмы.
Баба Зина стабильно приезжала ко мне в гости пару раз в месяц. Мы вместе с удовольствием готовили новые блюда, возились в моем смешном огороде, пили чай на веранде. Про родителей и Алену с ее семейством бабушка деликатно не заговаривала первой, если я сама не начинала эту тему. И за этот такт я была ей бесконечно, отдельно благодарна. Она, по сути, стала моей настоящей, единственной семьей — тем самым человеком, кто искренне поддерживал мой жизненный выбор без малейших попыток меня сломать, осудить или переделать под свои удобные стандарты.
А как бы вы поступили на моем месте, столкнувшись с таким откровенным предательством и потребительским отношением со стороны самых близких родственников? Смогли бы вы простить сестру после попытки незаконно вселиться в ваш дом и найти в себе силы общаться с племянником, или считаете, что подобные границы нельзя нарушать ни под каким предлогом? Обязательно делитесь своим жизненным опытом и мнением в комментариях под статьей — мне будет очень интересно прочитать разные точки зрения! И не забудьте поставить лайк, если считаете, что я поступила правильно.