Знаете, в оружейных кругах до сих пор ломают копья в спорах о первенстве. Стоит зайти в любой исторический паблик, и там обязательно найдется знаток, который с пеной у рта будет доказывать, что эра штурмовых винтовок началась с немецкого «штурмгевера» StG-44 Хуго Шмиссера. Мол, сумрачный тевтонский гений всех опередил, а наш Михаил Тимофеевич лишь удачно подсмотрел концепцию.
Чушь собачья.
Давайте будем честны: немцы действительно сделали вещь, но они опоздали на целое поколение. За тридцать лет до появления StG-44, когда Европа еще только училась закапываться в окопную грязь Первой мировой, в Российской Империи уже существовало оружие, опередившее свое время. Оружие, которое могло изменить ход истории, если бы не наша вечная беда — логистика и бюрократия.
Речь, конечно, об Автомате Фёдорова. И сегодня мы разберем этот уникальный аппарат по винтикам, без лишней лирики, только факты, сталь и порох.
Тупик позиционной войны
На дворе 1915 год. Первая мировая война завязла. Кавалерия, некогда царица полей, теперь годилась лишь для тыловых маневров — пулеметы «Максим» быстро объяснили кавалеристам, что время лихих атак прошло. Пехота сидела в траншеях.
У солдата того времени был небогатый выбор. Либо ты тащишь на себе трехлинейку Мосина — надежную, мощную, но с ручной перезарядкой и длинную, как оглобля. Либо ты в расчете станкового пулемета, который весит как чугунный мост и требует воды для охлаждения больше, чем верблюд в пустыне.
Не хватало чего-то среднего. Оружия, которое позволяло бы одному бойцу создать шквал огня, но при этом давало возможность бежать, падать, переползать. Нужна была индивидуальная автоматическая винтовка.
И тут на сцену выходит Владимир Григорьевич Фёдоров. Полковник, ученый, оружейник от Бога.
Проблема патрона: почему не «православный» калибр?
Фёдоров не был фантазером, он был прагматиком. Он прекрасно понимал: сделать автомат под наш родной патрон 7,62×54 мм R — это инженерное самоубийство.
Почему? Все дело в закраине. Взгляните на патрон от трехлинейки: у него есть выступающий рант на донце. В пулемете с ленточной подачей это не страшно. Но в коробчатом магазине эти ранты цепляются друг за друга, вызывая задержки и клины. К тому же, импульс отдачи у винтовочного патрона такой, что при автоматической стрельбе с рук оружие улетает в зенит после второго выстрела. Плечо стрелка превращается в отбивную.
Фёдоров пошел путем, который сегодня назвали бы инновационным. Еще в 1913 году он разработал собственный патрон калибра 6,5 мм. Это был идеальный боеприпас: без закраины, с улучшенной баллистикой, легкий и компактный. По сути, это был прообраз того самого «промежуточного патрона», к которому мир придет только в 40-х годах.
Но война — это прожорливое чудовище. Перестраивать заводы под выпуск абсолютно нового уникального патрона в разгар боевых действий никто не собирался. Это было экономически неподъемно. Империя и так трещала по швам.
Изящное решение: «Японец» на службе России
Фёдоров нашел выход. Элегантный, как рояль в кустах. В то время Русская армия из-за нехватки оружия закупала все, что стреляет, по всему миру. На складах скопились горы японских винтовок «Арисака» и миллионы патронов к ним.
Японский патрон 6,5×50 мм SR Арисака оказался подарком судьбы.
Во-первых, он был «полурантовым» (закраина была очень маленькой), что позволяло нормально работать автоматике.
Во-вторых, он был слабее нашего 7,62×54, но мощнее пистолетного. Дульная энергия — около 2600 Джоулей. Для сравнения: у Мосинки — под 3500-4000 Дж.
Это и был тот самый «золотой баланс». Фёдоров переделал свою конструкцию под японский патрон. Так родился первый в мире штурмовой автомат. Кстати, само слово «автомат» придумал именно Фёдоров. До этого подобные системы называли громоздко: «ружье-пулемет».
Железо в деталях: как это работало
Давайте представим, что вы держите его в руках. Это не легкая игрушка из пластика. Это фрезерованная сталь и дерево.
Вес заряженного автомата — около 5,2 кг. Сама «тушка» весит 4,4 кг. Тяжеловато для современной винтовки, но для 1916 года это был прорыв, ведь ручной пулемет Льюиса, который считался легким, весил почти 12 кг!
Длина ствола — 520 мм. Общая длина — чуть больше метра. Вполне эргономично.
Принцип работы автоматики — отдача ствола при его коротком ходе. Запирание канала ствола осуществлялось двумя качающимися личинками (щечками). Хитрая система. При выстреле ствол откатывался назад, личинки расходились, освобождая затвор. Надежно, но сложно в производстве. Требовалась высочайшая культура металлообработки. Допуски были минимальные.
Питание осуществлялось из отъемного коробчатого магазина на 25 патронов. Магазин имел характерный изгиб из-за конусности гильз. Для того времени 25 патронов — это была огневая мощь целого отделения, вооруженного болтовыми винтовками.
Темп стрельбы — около 600 выстрелов в минуту. Это классика. Именно такой темп позволяет контролировать оружие и не опустошать магазин за секунду.
Интересная деталь: Фёдоров предусмотрел переводчик огня. Можно было бить одиночными, выцеливая врага на дистанции до 800 метров (оптимистично, конечно, но 400-500 метров были реальной рабочей дистанцией), а можно было поливать очередями в упор.
Боевое крещение: Измаильский полк
Это не было «бумажным» изобретением. Летом 1916 года в Ораниенбауме была сформирована особая рота 189-го Измаильского пехотного полка. Бойцам выдали автоматы Фёдорова.
По сути, это был первый спецназ. Их отправили на Румынский фронт. В отчетах командиров сквозило удивление и восторг. Плотность огня была колоссальной. Внезапные атаки, когда группа бойцов могла залить свинцом немецкие окопы, не давая врагу поднять головы, показывали полную состоятельность концепции.
Автомат Фёдорова отлично показал себя как оружие поддержки, работая в паре с линейной пехотой. Он закрывал брешь между винтовкой и пулеметом.
Почему мы забыли о нем?
Казалось бы, вот она — победа разума. Бери и клепай миллионами. Но история не терпит сослагательного наклонения.
Случился 1917 год. Революция. Гражданская война. Разруха. Производство в Коврове, где налаживали выпуск, шло со скрипом. Качественной стали не было, квалифицированных рабочих — тоже.
Но главный гвоздь в крышку гроба автомата забили не враги, а логистика. В Советской России началась унификация. Военные чиновники (и не без оснований) решили, что снабжать армию двумя типами винтовочных патронов (7,62 мм и 6,5 мм) — это ночной кошмар снабженца.
Решение было жестким: оставить только 7,62×54R. Автомат Фёдорова, который не мог работать на этом патроне, оказался «вне штата». В 1928 году его сняли с вооружения и отправили на склады.
Второе пришествие: Зимняя война
Однако старик Фёдоров еще повоевал. Когда в 1939 году началась Советско-финская война, РККА столкнулась с финскими пистолетами-пулеметами «Суоми». В лесах Карелии, где дистанции стрельбы были минимальны, плотность огня решала все.
Красная Армия задыхалась без автоматического оружия. ППД (пистолет-пулемет Дегтярева) было мало. И тогда вспомнили про «заначку». Со складов выгребли старые автоматы Фёдорова, отремонтировали и бросили на передовую.
И знаете что? Они снова сработали. В условиях леса, где не нужно стрелять на километр, автомат Фёдорова был страшен. Он пробивал укрытия, которые были не по зубам пистолетным пулеметам, и обеспечивал шквальный огонь. Это была лебединая песня первого в мире автомата.
Эпилог: Урок истории
Владимир Фёдоров прожил долгую жизнь, стал генералом, написал фундаментальные труды по оружейному делу. Он не был репрессирован, его уважали. Но его главное детище так и осталось «опытным образцом» в масштабах истории.
Автомат Фёдорова был гениальным предвидением. Он сочетал в себе маневренность, мощь и скорострельность штурмовой винтовки за 30 лет до того, как этот класс оружия стал мировым стандартом.
Мы часто смотрим на Запад, ища примеры для подражания. Но истина в том, что русская инженерная мысль часто идет не просто в ногу со временем, а обгоняет его. Проблема лишь в том, что иногда мы бежим слишком быстро, и собственная промышленность не поспевает за полетом мысли наших конструкторов.
Так что, когда в следующий раз услышите про StG-44 как про «отца всех автоматов», просто ухмыльнитесь. Вы-то теперь знаете, кто был настоящим дедом.