Галина Сергеевна проснулась раньше будильника. В квартире стояла та особенная, мягкая утренняя тишина, которая бывает только в выходные дни. Сквозь неплотно задернутые бежевые шторы пробивался робкий весенний луч солнца, ложась светлой полосой на паркет.
Галина потянулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после вчерашних хлопот на даче, и вдруг улыбнулась. Сегодня ей исполнилось шестьдесят.
Цифра казалась немного чужой, словно принадлежала кому-то другому. В душе она чувствовала себя максимум на сорок: все так же любила долгие прогулки по осеннему парку, с удовольствием пекла пироги по выходным и порой смеялась до слез над старыми советскими комедиями.
С кухни донесся приглушенный звон посуды и восхитительный аромат свежесваренного кофе с легкой ноткой корицы. Михаил. Ее Миша, как всегда, встал пораньше, чтобы устроить ей праздник с самого утра. Они были женаты уже пятнадцать лет.
Михаил появился в ее жизни в тот момент, когда Галина давно поставила на себе крест, привыкнув к одиночеству и тихим вечерам с книгой. Он вошел в ее жизнь спокойно, без лишней суеты, просто подставил надежное плечо и остался навсегда.
Галина накинула легкий халат и вышла на кухню. Михаил стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая румяные сырники. В свои шестьдесят два он сохранил статную осанку, а легкая седина на висках делала его лицо еще более выразительным и добрым.
- Доброе утро, именинница, - обернулся он, услышав ее шаги, и его глаза потеплели. - С днем рождения, Галочка.
Он подошел, нежно обнял ее и поцеловал в макушку. От него пахло свежестью, лосьоном после бритья и немного кофейными зернами.
- Миша, ну зачем так рано встал? - с мягким укором произнесла Галина, усаживаясь за накрытый стол. - Могли бы вместе приготовить.
- В твой день ты должна только отдыхать и принимать подарки, - безапелляционно заявил Михаил, ставя перед ней чашку дымящегося кофе и тарелку с идеальными сырниками. - И, кстати, о подарках.
Он отошел к подоконнику и взял небольшую бархатную коробочку темно-синего цвета. Галина почувствовала, как щеки заливает легкий румянец. Она никогда не умела спокойно принимать подарки, всегда смущалась, словно девчонка.
- Миша... Мы же договаривались, ничего дорогого. Нам еще веранду на даче стеклить в следующем месяце.
- Веранда никуда не денется, а юбилей бывает только раз, - он протянул ей коробочку. - Открой. Я увидел его случайно, зашел в одну антикварную лавочку на Садовой, искал тебе старинную брошь, как ты любишь. А увидел это... и сразу понял, что оно твое. Сапфир прямо под цвет твоих глаз.
Галина осторожно открыла тугую крышечку. На белой шелковой подушечке лежало золотое кольцо. Тонкое, изящной старинной работы, с небольшим, но глубокого синего цвета сапфиром по центру. Камень ловил утренний свет и тихо мерцал. Украшение было невероятно красивым, с легким налетом времени, который придавал ему особое очарование.
- Какая красота... - выдохнула Галина. - Миша, у меня просто нет слов. Оно великолепно.
- Примерь, - тихо попросил муж.
Она достала кольцо и надела на безымянный палец правой руки. Оно село идеально, словно было сделано специально для нее. Галина подняла глаза на мужа, полные благодарности и любви. Завтрак прошел в теплой, неспешной атмосфере. Они обсуждали планы на вечер, когда должны были приехать дети с внуками, вспоминали смешные случаи из жизни. Михаил светился от гордости, видя, как жена то и дело бросает взгляд на руку.
После завтрака Михаил стал собираться в строительный магазин - нужно было докупить кое-какие мелочи для дачи.
- Я мигом, Галочка. Туда и обратно, - сказал он, завязывая шнурки в прихожей. - А ты пока отдыхай, ничего не делай к столу, вместе потом всё нарежем.
Когда за мужем закрылась дверь, Галина осталась одна. Она налила себе еще половину чашки остывающего кофе, села за стол и снова посмотрела на подарок. Кольцо действительно было удивительным. Галина всегда питала слабость к вещам с историей. Ей нравилось думать, кто носил их раньше, какие судьбы они видели.
Она сняла кольцо, чтобы рассмотреть тонкую работу ювелира с обратной стороны камня. Достала из кармана халата очки для чтения, водрузила их на нос и поднесла украшение поближе к окну. Солнечный свет упал на внутреннюю сторону золотого ободка.
Галина прищурилась. Там была гравировка. Тонкие, чуть стершиеся от времени буквы.
Сердце вдруг споткнулось и забилось где-то у самого горла. Дыхание перехватило. Она потерла глаза, решив, что ей показалось, и снова посмотрела на металл.
Нет, не показалось. На внутренней стороне кольца было четко выведено: «Г+В=Навсегда. 1986».
Галина медленно опустилась на стул, потому что ноги вдруг стали ватными. Пальцы, сжимавшие золотой ободок, мелко задрожали. Окружающий мир на секунду потерял звуки, словно ее накрыло плотным стеклянным куполом.
В голове вихрем пронеслись воспоминания, которые она так старательно прятала на самом дне памяти почти тридцать лет. 1986 год. Их свадьба с Вадимом. Молодые, горячие, влюбленные. Вадим тогда работал геологом, часто уезжал в экспедиции. Он заказал эти кольца у знакомого мастера, отдав на переплавку мамины серьги. На обоих кольцах была эта наивная, но такая искренне важная для них надпись.
Потом были счастливые годы, рождение дочки Анечки. А в 1996 году Вадим уехал в очередную экспедицию на Дальний Восток, в самую глухую тайгу. И не вернулся. Группа попала в сильнейший буран, связь оборвалась. Поиски длились долгие месяцы, но результатов не дали.
Вадим просто исчез, растворился в бескрайних снегах. Статус «пропавший без вести» долгие годы висел над Галиной тяжелой, удушливой тучей. Она ждала, надеялась, вздрагивала от каждого звонка в дверь. Лишь спустя десять лет она смогла отпустить прошлое, ради дочери заставила себя жить дальше, а потом встретила Михаила.
Свое кольцо Галина потеряла при переезде в начале нулевых. И вот теперь, в день ее шестидесятилетия, муж дарит ей антикварное украшение... с точно такой же надписью.
Галина сидела неподвижно, глядя на золотой ободок. Это не могло быть совпадением. Буквы, год - всё сходилось. Значит, это кольцо Вадима? Но как оно могло оказаться в антикварной лавке в их городе? Мужское кольцо переделали под женское, добавив камень? Да, ширина ободка позволяла. Но кто это сделал? И главное - как оно попало к антиквару?
Слезы сами собой покатились по щекам, оставляя горячие дорожки. Она не знала, сколько просидела так, глядя в одну точку. В замке повернулся ключ.
- Галочка, я всё купил! Представляешь, петли нужные забрал последние... - голос Михаила осекся, когда он вошел на кухню и увидел жену.
Галина сидела бледная, по щекам текли слезы, а в руках она судорожно сжимала подаренное кольцо. Михаил мгновенно бросил пакеты на пол и оказался рядом.
- Галя? Родная моя, что случилось? Тебе плохо? Сердце?
Он обхватил ее за плечи, с тревогой вглядываясь в лицо. В его глазах было столько искреннего испуга и заботы, что Галина поняла - скрывать ничего нельзя. Это разрушит то доверие, которое они строили годами.
- Миша... - голос дрогнул, она сглотнула подступивший ком. - Мишенька, посмотри сюда. На внутреннюю сторону.
Михаил нахмурился, взял кольцо, достал из нагрудного кармана свои очки и всмотрелся в надпись.
- Гэ плюс Вэ равно навсегда. 1986, - прочитал он вслух и поднял на нее непонимающий взгляд. - Чья-то памятная надпись. Я, если честно, даже не заметил ее в магазине. Камень проверял, пробу смотрел, а внутрь не заглянул. Тебя это расстроило? Прости, пожалуйста, я сейчас же поеду и верну его, выберем другое...
- Миша, - Галина мягко накрыла его руку своей. - В - это Вадим. А Г - это Галя. В восемьдесят шестом году мы поженились. У Вадима было точно такое же кольцо, с такой же надписью. Он сам его заказал.
В кухне повисла звенящая тишина. Михаил медленно опустился на стул напротив нее. Он прекрасно знал историю первого брака Галины. Знал, сколько слез она выплакала, знал, как тяжело ей далось решение признать мужа ушедшим навсегда.
- Ты хочешь сказать... - Михаил смотрел на кольцо так, словно оно вдруг стало горячим. - Что это кольцо твоего первого мужа?
- Я не знаю, Миш. Я ничего не понимаю, - Галина покачала головой, промокая глаза салфеткой. - Как оно здесь оказалось? Вадим пропал за тысячи километров отсюда, в тайге. Прошло почти тридцать лет.
Михаил молчал несколько минут. На его лице отражалась сложная работа мысли. Галина замерла, боясь, что он обидится, что мужская гордость возьмет верх, ведь его подарок обернулся таким болезненным приветом из ее прошлого. Но Михаил вдруг решительно сжал ее ладони.
- Собирайся, - тихо, но твердо сказал он.
- Куда? - растерялась Галина.
- Поедем к Илье Петровичу. В антикварный. Дети приедут только к пяти вечера, у нас уйма времени. Мы не оставим это просто так. Тебе нужно знать правду, Галя. Иначе эта загадка не даст тебе спокойно жить.
Галина с благодарностью посмотрела на мужа. В этот момент она полюбила его еще сильнее - за его мудрость, за полное отсутствие эгоизма, за то, что ее душевный покой был для него важнее собственных амбиций.
Через час они уже ехали в такси к центру города. Антикварная лавка Ильи Петровича ютилась на первом этаже старого кирпичного дома. Внутри пахло старой бумагой, воском и чем-то неуловимо пряным. Сам хозяин, сухонький старичок с живыми, проницательными глазами, искренне удивился, увидев утреннего покупателя с супругой.
- Михаил Сергеевич? Неужели размер не подошел? А я ведь говорил...
- Размер идеальный, Илья Петрович, - прервал его Михаил, подходя к прилавку. - Дело в другом. Нам жизненно важно узнать историю этого кольца. Откуда оно у вас? Кто его принес?
Антиквар недовольно поджал губы.
- Вы же знаете правила, я не разглашаю информацию о своих клиентах. Это вопрос репутации.
Галина шагнула вперед и положила руки на стеклянный прилавок.
- Пожалуйста, Илья Петрович. Это вопрос не праздного любопытства. Это кольцо... оно принадлежало моему первому мужу, который пропал в экспедиции тридцать лет назад. На нем наша свадебная гравировка. Умоляю вас. Для меня это важно, как сама жизнь.
Антиквар внимательно посмотрел на бледное, взволнованное лицо женщины, потом перевел взгляд на серьезного Михаила. Тяжело вздохнул.
- Чудеса, да и только... Ладно. Чего не бывает в нашей жизни.
Он достал из-под прилавка толстую амбарную книгу в кожаном переплете, надел очки и стал водить пальцем по строчкам.
- Так, сапфир, золото... Ага, вот оно. Принял две недели назад. Принесла пожилая женщина. Нина Васильевна Комарова. Живет здесь, на окраине, в районе новостроек.
- У вас есть ее адрес? Телефон? - с надеждой спросила Галина.
- Телефон есть. Но я не могу просто так вам его дать, - Илья Петрович поднял руку, останавливая их возражения. - Я сам ей позвоню. Объясню ситуацию. Если она согласится вас принять - поедете. Договорились?
Галина и Михаил согласно кивнули. Антиквар набрал номер на старом кнопочном телефоне. Разговор длился недолго. Илья Петрович говорил тихо, вполголоса, потом положил трубку и посмотрел на супругов.
- Она ждет вас. Сказала, что давно надеялась, что хозяин найдется.
Записав адрес на клочке бумаги, они поблагодарили антиквара и вышли на улицу. Весенний ветер освежил разгоряченное лицо Галины. Михаил крепко держал ее под руку, передавая свою уверенность.
Квартира Нины Васильевны оказалась на пятом этаже типовой панельной многоэтажки. Дверь открыла невысокая, полноватая женщина с добрым, изрезанным морщинами лицом и ясными серыми глазами. На ней был теплый вязаный кардиган.
- Проходите, пожалуйста, - мягко сказала она, отступая в коридор. - Я чайник как раз поставила.
В маленькой кухне было уютно и чисто. Пахло выпечкой и травами. Нина Васильевна налила им чай в старинные фарфоровые чашки, поставила на стол вазочку с домашним печеньем. Галина сидела как на иголках, но из вежливости сделала глоток.
- Вы извините, что мы вот так, как снег на голову, - начал Михаил, видя, что жена не может подобрать слов. - Это кольцо...
- Я знаю, - тихо отозвалась Нина Васильевна, присаживаясь напротив Галины. Она сложила натруженные руки на столе. - Вы Галя, да?
У Галины перехватило дыхание. Она только смогла кивнуть.
- Слава Богу, - выдохнула старушка. - Слава Богу, что оно до вас дошло. Я уж и не надеялась. Тридцать лет прошло...
- Откуда вы знали Вадима? - голос Галины сорвался на шепот. - Что с ним случилось?
Нина Васильевна грустно улыбнулась, глядя куда-то в окно, словно сквозь время.
- В девяносто шестом я жила далеко отсюда. В поселке леспромхоза, на самом севере. Глушь страшная. Муж у меня местным егерем был. Зима тогда выдалась лютая, метели не прекращались неделями. В одну такую ночь муж собак кормить пошел, а возвращается - человека на себе тащит. Обмороженного, без сознания. Это и был ваш Вадим.
Галина вцепилась пальцами в край стола. Михаил накрыл ее руку своей ладонью, крепко сжав.
- Их группа заблудилась, - продолжала Нина Васильевна. - Вадим пошел помощь искать, да сам в буран попал. Муж его чудом нашел. Мы его выхаживали почти месяц. Он сильно простыл тогда. Лежал у нас дома, я ему травы заваривала, растирала, да только силы его покидали. Горячка была сильная.
Нина Васильевна замолчала, поправляя край скатерти. Было видно, что эти воспоминания даются ей нелегко.
- Когда ему совсем худо стало, он позвал меня. Снял с пальца кольцо. Обычное, обручальное. И камень этот... сапфир, он в кармане куртки у него лежал, в тряпочку завернутый. Он его на месторождении нашел, сказал, что для жены хотел привезти, в кольцо вставить. Глаза у нее, говорит, такие же синие.
По щекам Галины неудержимо текли слезы. Вадим помнил. Вадим думал о ней даже там, на краю света.
- Он просил найти вас. Отдать кольцо и камень. Сказал: «Скажи моей Галочке, чтобы не ждала. И чтобы обязательно была счастлива. Я ее очень любил». А на следующий день его не стало.
На кухне повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов.
- Муж похоронил его там же, на сопке, под старым кедром, - тихо закончила Нина Васильевна. - Как весна пришла, мы крест поставили деревянный. А потом... потом жизнь закрутила. Леспромхоз развалился, мы переехали. Я пыталась вас искать.
Писала по адресу, что Вадим назвал, да только вы уже переехали оттуда. Интернета тогда не было, как искать? Так кольцо и осталось у меня. Я сама сходила к ювелиру, попросила камень вставить в ободок, как он и хотел. Думала, так правильнее будет. Хранила его как зеницу ока. А недавно...
Старушка виновато опустила глаза.
- Пенсия маленькая, крыша на даче прохудилась, сил нет. Да и годы мои уже не те. Подумала, может, кто купит кольцо, кому-то оно радость принесет. А оно вон как обернулось. Чудны дела Твои, Господи.
Галина встала, подошла к Нине Васильевне и, не сдерживая слез, крепко обняла женщину.
- Спасибо вам. Спасибо за всё, - шептала она сквозь слезы. - За то, что не бросили его тогда. За то, что сохранили память. Вы даже не представляете, какой груз сняли с моей души.
Михаил тоже подошел и молча, с глубоким уважением, пожал руку Нине Васильевне. Они пробыли в гостях еще около часа. Разговаривали, вспоминали. Нина Васильевна отдала Галине пожелтевший листок - схему, нарисованную от руки ее покойным мужем, где было указано то самое место под старым кедром.
Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Галина глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Странно, но она не чувствовала раздирающей боли, которой так боялась все эти годы.
Наоборот, внутри разливалась светлая, тихая грусть и огромное облегчение. Неизвестность, мучившая ее тридцать лет, наконец-то отступила. Вадим не бросил ее, не сбежал в другую жизнь. Он любил ее до последнего вздоха и хотел, чтобы она была счастлива.
Она остановилась посреди тротуара и посмотрела на Михаила. Муж шел рядом, немного задумчивый, тактично давая ей время побыть наедине со своими мыслями.
- Миша, - позвала она.
Он обернулся, в его глазах всё еще читалась тревога за нее. Галина подошла вплотную, взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза.
- Ты даже не представляешь, какой подарок ты мне сегодня сделал, - тихо сказала она. - Ты не просто подарил мне кольцо. Ты подарил мне покой.
- Я боялся, что растревожил старые раны, - признался Михаил, нежно погладив ее по щеке. - Боялся, что прошлое встанет между нами.
- Глупый, - Галина улыбнулась сквозь слезы и прижалась к его плечу. - Прошлое осталось в прошлом. А Вадим... он передал мне свое благословение. Он хотел, чтобы я жила дальше. И я живу. Рядом с самым лучшим, самым надежным мужчиной на свете.
Она подняла правую руку. Сапфир тускло блеснул в лучах заходящего солнца.
- Я буду носить его, - твердо сказала Галина. - Не как символ скорби, а как память о светлом прошлом. И как напоминание о том, как сильно я люблю свое настоящее. Тебя, Миша. Пойдем домой. Скоро дети приедут, а у нас еще овощи для салата не нарезаны.
Михаил улыбнулся, и в этой улыбке растворились все его страхи. Он крепко обнял жену за талию, и они не спеша пошли по аллее в сторону дома. Жизнь продолжалась, сложная, порой непредсказуемая, но такая прекрасная в своей мудрости. И впереди у них был еще не один совместный день рождения.