По постановлению Государственного комитета обороны СССР от двадцать третьего августа тысяча девятьсот сорок пятого года пятьсот тысяч японских военнопленных были отправлены в Советский Союз. В Приморский и Алтайские края, Читинскую и Иркутские области области Бурят-Монгольскую АССР, Узбекскую ССР и на строительство БАМа.
По приказу Лаврентия Берии за номером 001026 от восьмого сентября тысяча девятьсот сорок пятого года начальник Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС) НКВД СССР и начальники соответствующих Управлений НКВД организовали восемь лагерей для военнопленных японцев на двести тысяч человек.
Лагерь, куда попал Такаши Оониси, отвечал за строительство объектов Байкала – Амурской магистрали.
Измученный и подавленный Такаши вместе с пятью тысячами других пленных прибыл на место своего заключения в конце сентября сорок пятого года.
Десятки глаз пленных увидели зону, обнесенную тесовым забором, поверх которого была натянута колючая проволока в несколько рядов. Снаружи, на расстоянии нескольких метров от забора по углам высились наблюдательные вышки. Лагерь располагался в нескольких километрах от железнодорожной станции, в полукружье сопок, покрытых почти непроходимым лесом.
Недалеко от мрачного прямоугольника зоны расположились несколько отдельно стоящих домов, вероятно, где располагалось лагерное начальство и охрана.
Мысль, которая теперь постоянно билась в голове Такаши: «Бежать! Бежать отсюда все равно куда!» – свернулась и угасла. Километры глухой тайги, дикие звери! Без оружия и нормальной одежды не продержишься и несколько дней.
И конец сентября не радовал хотя бы теплой погодой, в эти края, вероятно, и бабе лето никогда не заглядывало, быстро пожухшая трава уже покрывалась инеем. Вот уже несколько ночей, по прибытию в богом забытый угол планеты, Такаши слушал как по крыше барака, куда его и несколько сотен таких же узников поселили по прибытию, колотили тяжелые капли дождя.
Сырые нары, покрытые тонким, впитавшим сырость матрасом и выданное колючее одеяло не грели, а напротив, как будто вгоняли в исхудавшее тело сырость.
В первый день, Такаши думал, что измученный долгой дорогой заснет, как только коснется нар, но и этой мечте не суждено было сбыться.
Он лежал на спине четвертую бессонную ночь, смотрел, не мигая в потолок и думал, думал, думал! Почему его объявили шпионом? За что? Ведь он даже не воевал? А просто честно выполнял свое дело, руководил металлургическим предприятием. Как можно было связать это со шпионажем? Как?!
А ещё он вспоминал Минами и дочь, и благодарил бога, что они месяцем раньше покинули Корею! Иначе…Что бы их ждало? Их наверняка убили бы при штурме Сейсина!
Такаши натянул одеяло к подбородку. А как там мама и Рюносукэ? Он когда–нибудь увидит их всех?!
Ночную тишину барака разорвало резкими звуками. Такаши вздрогнул, собаки, охранявшие их зону, огромные псы, больше похожие на волков, громко лаяли. Он тихо спустился с постели и подошел к выходу, в щель между бревен удалось разглядеть несколько овчарок, бегающих за периметром и прибывший военный автомобиль ГАЗ.
В эту ночь, как и в три предыдущие Такаши так и не заснул.
Как только начало светать, двери его барака с шумом открылись, и послышался зычный голос:
– Всем подъем! И быстро на выход!
Такаши, как и десятки других заключенных не поняли ни слова на этом странном для них языке.
Но выражение лица охранника было гораздо красноречивее всяких слов. Барак мгновенно ожил. Их вывели на улицу. После ночного дождя лагерь окутал холодный туман, их собрали и заставили сесть на землю около барака.
Они были ещё в своей одежде, закатанной, грязной и рваной после нескольких недель пути, почти все мужчины в военной форме, лишь Такаши был одет в европейский костюм из итальянской ткани, в тонкую дымчатую полоску. Белоснежная рубаха, надетая им в последний день выхода на работу в должности управляющего филиала металлургической компании господина Ямамото, теперь походила на грязную, серую тряпку с бурыми потеками крови.
Собравшиеся заключенные сидели на земле и молчали, и это затянувшееся ожидание не означало ничего хорошего, их как будто специально испытывали, вдруг не они выдержат и у них сдадут нервы? Позади Такаши послышалось тихое рыдания рядового солдатика, Такаши видел его лицо, когда они выходили из барака, на вид не больше восемнадцати…
Угрюмое ожидание тянулось и тянулось, пока, наконец, в центре импровизированной площадки не появился «старший», так окрестил Такаши прибывшего советского офицера в шинели.
Он что– то говорил на своем непонятном языке, когда он закончил, заговорил солдат, оказавшийся переводчиком. На ломанном японском языке, он доносил смыслы, изложенные начальством.
И все пленные мало– помалу начали понимать, что сначала им предстоит осмотр врача, а потом баня. Их согнали в строй и под присмотром десятка конвоиров с собаками отвели за периметр, где располагалась санитарная часть.
Отстояв длинную очередь в санчасти, кода дошла очередь и до него, Такаши не сразу понял, почему его соседи по несчастью выходили из кабинета врача красными, не отрывая глаз от пола.
Такаши встретила средних лет медсестра с пышными формами и длинной толстой косой, переброшенной через плечо. Она деловито скомандовала, снабдив просьбу жестами:
– Раздевайся!
Такаши в некоторой растерянности снял тряпки, которые, когда– то были костюмом, оставаясь в нижнем белье, но медсестра вздохнула и возвела голубые глаза к потолку:
– Ну, за что мне это сегодня?
Ее молоденькая помощница прыснула:
– Лариса Дмитриевна! Вы будто впервые замужем!
Такаши раздели догола. И он стоял, не двигаясь, и старался не смотреть, старался исчезнуть сознанием из тела, когда пухлая рука Ларисы Дмитриевны начала дотрагиваться до его тела и щупать его ягодицы!
Такаши не понимал разговор двух медсестер на русском, а они, нисколько не смущаясь, продолжали:
– Так, попа достаточно упругая, подкожный жир в норме, вполне годиться для работы на участке номер один.
Молоденькая помощница покачала головой:
– Лариса Дмитриевна, хочешь этого симпатягу на самый тяжелый участок отправить? Жалко мне.… Да и достоинство у него, не как у всех, а очень приличных размеров!
Лариса Дмитриевна цыкнула:
– Клава! Ты у меня медперсоналом работаешь или мужиков для себя подбираешь?
Клава фыркнула:
– Надо больно! Хотя…он симпатичный… даже очень…– И протянула Такаши бритву, откровенным жестом объяснив, чего от него хочет.
Такаши покраснел, поняв, что от него требуется, чтобы он выбрил в соседнем закутке за ширмой лобок и показал результат этим двум дамочкам!
Но ему пришлось подчиниться, иначе его бы побрили насильно.
После медосмотра их согнали в баню – тесную, пахнувшую жжеными железнодорожными рельсами, из недр которой шел черный, едкий пар. Но никого это не смущало, выданный на всех кусок черного воняющего падалью мыла, бережно передавался из рук в руки, и они оттирали грязные тела почти до скрипа, понимая, что такая благодать, как сегодня будет выпадать им не часто.
Устало глядя пятую ночь в потолок, Такаши услышал шепот соседа справа:
– Ты откуда?
Такаши перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть, кто его окликнул. Низенький и худой парень, в поломанных, скрепленных изолентой очках, разместившийся на нарах напротив представился:
– Рока.
Такаши пожал, притянутую через проход руку:
– Такаши.
Через несколько минут их негромкого перешептывания Такаши узнал, что Рока успел отслужить в императорской армии несколько месяцев, в Манчжурии его взяли в плен и отправили сюда, в лагерь номер два.
Роке недавно исполнилось двадцать два года, он, как и его семья до призыва в армию, жил на острове Карафуто, на южной его части, он работал в рыбачьей артели. Русские, которые жили на севере острова, называли Карафуто по– своему – Сахалин.
И именно там, на Карафуто, Рока и выучил по настоянию своего деда, который ещё до первой мировой войны имел дела с купцами российской империи, русский язык. Тогда Рока не понимал, зачем ему, простому рыбаку учить непонятные, запутанные наречия.
– Но теперь – с жаром закончил Рока, – Я благодарю деда! Потому что понимаю сейчас, о чем, в этом страшном месте говорят охранники, и лагерное начальство.
Такаши, присел на нарах:
– Но ты скрываешь это? Почему?!
Рока пожал плечами:
– Не понял ещё, к добру мои знания русского языка или нет. Но сегодня, эти знания помогли мне. Я, наверное, один из всех понял, зачем эти русские медсестры заставили нас брить лобки.
Угадав нетерпение Такаши Рока, сказал:
– Медсестры смотрели, чтобы у нас в причинном месте не было вшей, а также других болячек, чтобы не спровоцировать эпидемию. А ягодицы у нас щупали только для того, чтобы определить – вялые они или нет, если висят – то тогда следует откормить и подлечить, и занять более легкой работой.
Впервые за много дней глаза Такаши ожили, и он громко зашептал в темноту:
– Ты научишь меня русскому языку?
Рока слабо улыбнулся:
– Научу, но, похоже, наша спокойная жизнь уже заканчивается. Я услышал, как охранники говорили, что завтра, они погонят нас ввалить лес, и расчищать место для железнодорожной насыпи.
Другие романы автора:
Роман «Бездна»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bezdna-68620645/chitat-onlayn/
Роман «Близнецы»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bliznecy-71764906/
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы