Вахтер на проходной завода смотрит в окошко и морщится. Снова пустая смена. Из двадцати станков работают восемь, остальные стоят — некому. Объявления на заборе висят третий месяц: «Требуются токари, фрезеровщики, слесари. Достойная оплата». Звонят редко, приходят еще реже. «Раньше на одно место десять человек стояло, — вздыхает завхоз Марина Степановна. — Сейчас хоть танцуй перед соискателем — все равно уйдет к конкуренту, где на триста рублей больше платят». Цифры говорят о парадоксе: безработица в стране опустилась до 2,2% — исторический минимум за полвека. Работают 75 миллионов человек, больше никогда не работало. Казалось бы, триумф. Но экономисты называют эту цифру ошибочной. Потому что до 2032 года, по расчетам экспертов, нужно найти еще 12 миллионов рук. Откуда?
Минимум
Алексей Захаров, создатель кадрового дома Superjob, объясняет математику простым языком. Каждый год с рынка труда уходят миллионы людей: кто на пенсию, кто — по болезни, кто решает больше не работать или уезжает за границу. На смену должны прийти новые. Но откуда им взяться, если рождаемость падает с начала девяностых? Дети, которые появились в нулевые, сейчас многие заканчивают школы. Их меньше, чем тех, кто уходит. Разрыв растет с каждым годом.
«Это уже даже не яма, — говорит Захаров. — Из ямы можно выбраться. А это провал. Мы катимся вниз, и нынешними методами не остановиться».
Екатерина Агаева, директор сервиса GdeRabota.ru, добавляет неожиданную деталь: нормальная безработица — это 5%. Да-да, именно так. Когда показатель падает до 2%, это означает, что резерв людей исчерпан полностью. Каждый, кто хочет работать и может, уже работает. Свободных рук почти нет. Работодатели "хватаются" за каждого соискателя, как за последний батон в магазине перед праздниками.
Звучит логично? На практике всё сложнее.
Кого считают безработным
Официальные 2,2% — это только те, кто стоит на учете в центре занятости. А много ли вы знаете людей, которые побегут туда ради выплаты в 10–12 тысяч рублей? Квалифицированные специалисты, попавшие под сокращение, обычно находят работу сами, через знакомых или объявления в интернете. Молодые мамы, которые хотели бы вернуться, но не нашли подходящий график, в статистику не попадают. Люди, работающие неофициально или на полставки, — тоже. Теневой сектор вообще никто не учитывает. Получается, реальная картина гораздо мрачнее цифр.
В комментариях пишут: «Я ушел с рынка труда, потому что платили мало. Могу вернуться, если начнут платить нормально. И таких миллионы. Всё же просто — так нет, хотят обмануть».
Проблема не в том, что людей категорически нет. Проблема в том, что условия работы и зарплаты отталкивают даже тех, кто готов был бы попробовать. Объявления в продуктовых магазинах обещают 3600–4500 рублей за смену. Желающих почти нет. Много куда персонал привозят автобусами от метро — нянечек, санитарок, уборщиц. Местные жители предпочитают с внуками в парке гулять, а не вкалывать за копейки.
Три выхода из тупика
Екатерина Агаева называет три теоретических способа заполнить кадровую дыру. Первый — внутренние резервы. Вовлечь в работу пенсионеров и матерей с маленькими детьми. Но большинство активного населения уже трудоустроено. Те, кто хотел работать, работают. Остальные либо не могут по здоровью, либо не хотят по личным причинам. Резерв почти исчерпан.
Второй способ — миграция. Сюда включаются и приезжие из соседних стран, и возвращение тех, кто уехал за границу в последние годы. Но даже если предположить, что поток мигрантов увеличится, встает вопрос: кто именно приедет? Курьеры? Водители? Грузчики на складах маркетплейсов? Дефицит же не в разнорабочих — не хватает квалифицированных специалистов. Токарей, инженеров, врачей, программистов. А их ниоткуда не привезешь за месяц.
Третий путь — автоматизация. Роботы, искусственный интеллект, цифровизация производства. Звучит красиво, но на практике большинство малых и средних предприятий не могут себе это позволить. Купить современное оборудование дорого. Обучить персонала работе с ним — еще дороже. Проще нанять дешевую рабочую силу. Но если продолжать идти по этому пути, модернизация так и останется на бумаге.
«Пока я могу использовать дешевый труд, я не буду вкладываться в дорогих роботов, — резюмирует Захаров. — Логично же».
А что, если завтра дешевого труда не станет совсем?
Приехали
К 2032 году на пенсию массово выйдет поколение 1960–1970-х годов рождения. Это самая многочисленная когорта работников на сегодняшний день. Заменить их физически некем. Миллениалов меньше. Поколение зумеров еще меньше. Рождаемость не растет, несмотря на все программы поддержки. Молодые семьи говорят честно: на среднюю зарплату невозможно купить жилье и достойно растить детей. Даже одного.
«На предприятиях уже идут сокращения, — пишет пользователь соцсетей. — Работы нет для большинства, чтобы можно было жить достойно. Те, кто говорят про недостаток рабочей силы, либо цинично лгут, либо не умеют считать».
Другой комментирует с усталостью: «Сложившаяся ситуация, непростое время, тяжелые условия — как же утомили эти эвфемизмы».
Екатерина Агаева соглашается: речь идет не о росте экономики, а о попытке удержать ее от падения в кадровую пропасть. 12 миллионов — это не амбициозная цель развития. Это минимум, чтобы остаться на плаву. Просто чтобы заводы не встали окончательно, школы продолжали работать, а магазины оставались открытыми.
Компетенций не хватает еще больше
Но даже если представить, что эти 12 миллионов каким-то чудом найдутся, останется другая проблема. Квалификация. Дефицит специалистов с нужными навыками катастрофический. Работодатели жалуются: приходят люди без опыта, без образования, без понимания базовых вещей. Обучать на месте долго и дорого. А конкуренты переманивают готовых специалистов, предлагая на пару тысяч больше.
«Без указания, сколько человек и с какими профессиями нужны, это просто болтовня, — пишет еще один комментатор. — Что все эти работники будут делать? Курьерами? Таксистами? Выдавальщиками в Озоне и на Wildberries?»
Вопрос справедливый. Потому что если экономика продолжит двигаться в сторону сервисов и логистики, а производство так и останется на обочине, то через десять лет страна получит миллионы низкооплачиваемых рабочих мест и полное отсутствие промышленного потенциала.
Захаров повторяет: нужны новые решения. Либо серьезная демографическая политика — такая, чтобы люди реально захотели и смогли рожать детей. Либо глубокая модернизация — когда производительность труда растет не за счет количества рук, а за счет технологий. Третьего не дано.
Пока же вахтер на проходной завода продолжает смотреть в окошко. Смена снова неполная. Станки стоят. Объявления на заборе выцвели на солнце. А телефон молчит.
А у вас на работе хватает сотрудников, или тоже ищут людей месяцами?
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌