Это было его самое любимое место – крохотный клочок берега, весь заваленный разноцветным галечником. Сюда, в этот укромный уголок, почти не долетал шум с «дикого» городского пляжа.
На море Артём переехал этой весной. Сменить климат на более сухой и тёплый ему настоятельно порекомендовал его лечащий врач. И теперь каждое утро он просыпался с живописным видом на побережье.
Артём сидел на берегу, привалившись спиной к большому тёплому камню, и лениво смотрел на море. Шум волн и шуршание песка убаюкивали. Он выбрал положение поудобнее и закрыл глаза…
………………………
Артём всё ещё не знал, кто она ему и кем могла бы для него стать. Эти их вечные размолвки, недомолвки, случайные встречи…
Но эта встреча должна была всё решить. Они так долго к этому шли.
А он попал в больницу. В самый неподходящий момент. Какая нелепость!
Она сама написала ему. Назначила встречу. И что подумала, когда он не пришёл на свидание? (А, может, это само провидение?)
Ему было так плохо, что в первое время он совсем забыл о ней.
Его мир ограничен двумя окнами и парой деревьев – тополем и берёзой. Осенью они сбросили свою золотую листву и вскоре застыли по колено в снегу – теперь уже до весны.
Лёжа в отдельной палате и глядя на голые ветки за окном, Артём думал о ней. Он часто думал о ней. Вспоминал…
Алла, Аллочка – романтическое, неземное создание.
«Всё началось в седьмом классе. Я ходил к соседней школе, чтобы только её увидеть. Мы не были знакомы, но я знал, как её зовут, где она живёт, её подруг, расписание уроков».
Алла появлялась, как всегда, неожиданно. И сразу же поворачивала за угол. Вот и всё свидание.
А потом Артём уехал в столицу, где проучился целый год. Но к девятому классу он вернулся – в родной город, в свою школу, к старым друзьям. И снова увидел Аллу. Вот тут всё полетело кувырком. Какая учёба, какие тренировки, когда все мысли – только о ней?
«Прекрасно помню первую нашу официальную встречу. Как-то подруга Аллы устроила вечеринку. Было забавно: присутствующие всё про мои чувства знали, но вели себя тактично. Разговоры, шутки, смех. Потом, конечно, танцы. Я танцую с Аллой на расстоянии вытянутых рук. Переминаюсь с ноги на ногу. И чувствую, что она на меня злится. За то, что я плохо танцую. За то, что с умным видом говорю глупости. И просто так, без причины, как умеют злиться только очень молодые, красивые и самоуверенные девушки».
Но в свои шестнадцать лет Артём не знал и знать не мог всех тайн женской души. И что только не рисовало его воображение, когда он наблюдал, как вечером Алла, нарядная и взволнованная, выходит из дома. Какие только кошмары не снились ему потом по ночам.
А как страдал от всяких её безобидных выходок. К примеру, Аллочка пообещала зайти к нему днём домой: «ты должен помочь мне с математикой».
«И что же? У меня уже заготовлен лёгкий, непринуждённый разговор. Конечно, очень остроумный (на мой субъективный взгляд). Жду её час, два. В нетерпении выхожу на улицу. Сердце стучит где-то в висках. Естественно, никого. Беру себя в руки: всё, хватит терпеть издевательства.
Алла приходит только на третий день. Невозмутимая, как ни в чём не бывало. Опять она победила».
Если бы машина времени перенесла Артёма на много лет в будущее, то он увидел бы такую сцену.
Ему скоро тридцать, и он бесконечно одинок. И вот он выходит на шоссе, и вдруг совсем рядом – скрип тормозов. У обочины останавливается красная иномарка.
И за рулём сидит Алла.
- Привет! – говорит она.
- Привет! – отвечает Артём.
- Ну, как жизнь? – спрашивает она.
- В порядке, - отвечает Артём.
Её голос, взгляд её серых глаз, устремлённых на него с интересом и нежностью. Она всё так же хороша. Только её красота стала с годами как-то значительнее, что ли.
Он взял её за руку:
- Ты словно инопланетянка…
Артём всегда боялся громких слов. Особенно в любви. Он считал, что любовь должна выражать себя как-то иначе. Может быть, молчанием?
Слабый запах духов наполнил комнату.
«Впервые я чувствовал, что всё, что я говорю, интересно для Аллы, и она ждёт каждого моего слова. Я не смотрю на неё больше умоляющими глазами, не краснею, не бледнею и не заикаюсь. Я независим, находчив и остроумен».
Как часто она не понимала его. Или не хотела понимать из какого-то женского упрямства.
- Могу ли я верить тебе без остатка? Так, чтобы на край света…
Наконец-то, они расставят все точки над «и». Артём слишком долго ждал этого.
Но, как гром среди ясного неба, свалилась на него эта болезнь. Вмешалась и нарушила все планы.
А, может, оно и к лучшему. Значит, не судьба!
………………………
Артём лежал с закрытыми глазами и совсем потерял счёт времени.
Сзади под чьими-то шагами заскрипела галька. Кто-то остановился рядом и негромко сказал:
- Смотри, как здесь тихо, - голос был мужской.
- А мы не помешаем молодому человеку? – откликнулся женский голос.
- Нет, нет, что вы! – ответил Артём. – Устраивайтесь, пожалуйста!
- Удивительное дело – водичка здесь, как парное молоко, - улыбнулась женщина. – Нашу и в июле с такой не сравнить.
- Вы случайно не из Сибири? – спросил вдруг Артём.
- Да, оттуда, - отозвался мужчина. Нынче лето у нас выдалось дождливым. То дождь тихий, то с ливнем. Ясных деньков маловато.
- А черемши нынче много было?
- Ага. Хоть косой коси.
Все разом замолчали.
Артём слушал море и чувствовал, как в нём всё круче поднимается непонятное и странное волнение. Оно тревожило и не отпускало. Он вскочил, быстро оделся и зашагал, сам не зная куда.
На набережной у одного из причалов стоял небольшой пассажирский теплоход.
- Это как раз то, что мне нужно! – Артём купил билет и побежал к причалу.
Вода скользила вдоль борта почти бесшумно. Она была тёмная и тяжёлая.
Всё то же непонятное, беспокойное волнение не покидало.
Домой он вернулся лишь к вечеру. На вопросительный взгляд хозяйки только махнул рукой и опустился без сил на низенькую скамейку.
- Вот так-то. Хотел я сам себя обмануть. Но не вышло, - он похлопал по шершавому стволу старую яблоню с раскидистой кроной.
Вздрогнув листвой, та прошептала едва слышно:
- Возвращайся…
Артём стоял растерянный, даже испуганный и продолжал крепко держаться за дерево. Во все глаза, ничего не понимая, он смотрел вверх, на вершину:
- И ты уверена, что меня там ждут? – тихо спроси он.
Яблоня долго стояла неподвижно, потом пошевелилась и уверенно кивнула вершиной.