Десять фунтов
В коллекции таинственных загадок, которые довелось распутывать моему другу Шерлоку Холмсу, существует достаточное количество доселе неизвестных широкой публике. Причём неизвестных не по моей воле, или даже по воле Холмса, а исключительно из-за ограничений государственной тайности. Впрочем, спустя годы гриф секретности с некоторых из дел снимается, что и позволяет мне поведать вам о следующей былой истории.
В один из лондонских дней я сидел у камина и размышлял о судьбе превратностей. Холмс же, вооружившись микроскопом и мокрой тряпкой, изучал образцы пыли, собранные, как он уверял, «по крупице».
- Ватсон, - произнёс он вдруг, не отрываясь от окуляра, - вы когда‑нибудь задумывались, что пыль может вызвать кашель?
Я уже приготовился ответить, как в дверь кто-то решительно позвонил. Далее я опять приготовился отвечать, однако снизу зазвучала сразу парочка резких мужских голосов, спрашивавших у миссис Хадсон про мистера Холмса. В момент небольшого затишья я снова приготовился было к ответу, но тут в гостиную в сопровождении миссис Хадсон вошли двое мужчин в строгих чёрных сюртуках.
- Мистер Шерлок Холмс? - произнёс один, сверкнув золотым пенсне. - Мы из министерства финансов.
- Это я. Чем могу служить? - ответил Холмс, откладывая микроскоп.
Мужчины переглянулись, явно не привыкшие к столь непринуждённому тону в разговоре с представителями высшей власти.
- Дело чрезвычайной важности, - начал второй, с бровями, напоминавшими две щётки для обуви. - Из казны пропали десять фунтов.
Холмс отложил мокрую тряпку.
- Десять фунтов? - переспросил он.
- Именно! - воскликнул первый чиновник, всплеснув руками. - И в этом‑то вся загвоздка! Если бы речь шла о пропаже многих тысяч или даже миллионов, мы бы прекрасно понимали, что к чему и даже кто спёр. Но десять фунтов… Это показывает, что доступ к казне имеет кто‑то совсем не из нашего круга!
- Любопытно. Очень любопытно, - Холмс задумчиво потёр подбородок.
- Именно так! - кивнул второй чиновник, топнув ногами. - И мы просим вас найти вора. Немедленно.
Холмс поднялся, надел шляпу и взял трость.
- Что ж, джентльмены, я принимаю вызов! Но учтите, что со мной будет мой компаньон и верный товарищ - вон тот вон с усами возле камина.
Мы отправились в министерство. По пути чиновники, перебивая друг друга, рассказывали о мерах безопасности, принятых в казне:
- Три замка! - восклицал пенсневатый.
- Четыре охранника! - добавлял бровеносный.
- И сигнализация! - хором закончили они.
На входе в казну Холмс вдруг приостановился.
- Запах, - сыщик принюхался, словно гончая. - Ваниль, конечно, доминирует, но под ней… под ней нечто иное. Что‑то… нечеловеческое.
Далее Холмс устремился к вентиляционному отверстию. Припав к решётке, он принялся тщательно изучать края отверстия, то и дело восклицая:
- Ах, какая загадка! Человек, даже ребёнок, сквозь дырки в такой решётке не проникнет, однако смотрите, Ватсон! Царапины! Но не от ногтей, нет… От чего‑то иного. Более острого. Более… звериного?
Я пригляделся: действительно, возле отверстия виднелись тонкие, почти незаметные бороздки.
- Может, это просто износ? - предположил я.
- Износ не оставляет столь чёткого рисунка! - отрезал Холмс, доставая лупу. - Это следы когтей. Но чьи?
Не дожидаясь ответа, он лихо открутил решётку и полез в вентиляционный лаз (к моему величайшему изумлению, ибо отверстие казалось слишком узким для его комплекции). Через минуту до меня донеслось его приглушённое:
- Ватсон! Это... В общем, я застрял!
Когда мне удалось вызволить Холмса, его лицо сияло от восторга:
- Это начинает мне нравиться!
Следующей точкой нашего расследования стал министерский буфет. Холмс, не обращая внимания на изумлённую буфетчицу, принялся обнюхивать полки, тыкать пальцем в остатки пирожных и даже лизать край чашки.
- Что вы делаете?! - не выдержала женщина.
- Изучаю улики, - невозмутимо ответил Холмс, поднимая с пола крошечный клочок шерсти. - Смотрите! Рыжая шерсть. Но не кошачья. Более грубая. Более… дикая?
Он поднёс находку к носу, принюхался и воскликнул:
- Ах, какая загадка! Этот запах… мускус, но с оттенком… ладана?
Буфетчица побледнела и перекрестилась.
- У нас тут… нечисто? - пролепетала она.
- Чисто-чисто! Только слегка намусорено! - Холмс сверкнул глазами.
Наш путь лежал дальше - в подвальные помещения министерства. Холмс, вооружившись керосиновой лампой, шагал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы поскрести стену, понюхать пол или приложиться ухом к трубам.
- Слышите? - вдруг прошептал он. - Будто кто‑то скребётся.
Я прислушался: из глубины коридора доносилось едва уловимое шуршание.
- Крысы? - предположил я.
- Крысы не оставляют таких следов! - Холмс указал на пол, где виднелись странные углубления - будто кто‑то ставил на землю когтистые лапы. - И не издают таких звуков.
Мы постарались предельно быстро достигнуть точки, откуда доносились странные звуки, но никого не обнаружили.
- Сбежал! - догадался Холмс. - Но куда?
Он пристально повертелся и покружился по площадке, потом сказал:
- Ага! Вот оно что! Ватсон, за мной!
Мы поднялись из подземелья вплоть до кабинета самого министра финансов. Холмс, не дожидаясь приглашения, ворвался в кабинет и победоносно провозгласил:
- Господин министр, я обвиняю вас, а точнее хорошо вам известное и принадлежащее вам хвостатое существо в краже десяти фунтов!
Министр, сидевший за столом, сразу виновато потупил глазки.
- Не говорите никому! - попросил он. - Если подчинённые узнают, что их руководитель вместо того, чтоб заниматься делом, играется в рабочее время, то трудовой дисциплине наступит кирдык. А если о подобном узнает какой-нибудь простой народ, то хаос нашей стране обеспечен. Поэтому давайте полагать всё здесь произошедшее великой государственной тайной. Что касается десяти фунтов, то я возмещу их в казну из своего ближайшего жалованья.
Когда мы покинули кабинет министра, Холмс сказал мне:
- Нечеловеческие следы, рыжая шерсть, очень маленькие размеры туловища. Это золотистая игрунка, Ватсон! Министр завёл себе крошечную обезьянку и держал её для забавы у себя в кабинете. Но та, в силу крошечности и юркости, нашла способы выбираться и шастать по всему зданию. В одну из таких выходок она пробралась в деньгохранилище и чуть-чуть утащила.