Бытовое фэнтези с детективным уклоном, иначе — магический детектив.
Обычный город. Обычные люди. Быт. Жизнь, как у всех, в других местах. Люди работают, живут, заводят семьи, рожают детей. Всё очень банально.
Если не считать пары пустяков — рядом с обычными людьми — живут люди не вполне обычные. Маги, колдуны и ведьмы, волшебники и чернокнижники, друиды и заклинатели элементалей, оракулы и некроманты...
Подумаешь, удивили. Живут себе и живут. Внешне они очень часто от обычных людей нисколько не отличаются.
Люменград и его обитатели
Ну как можно распознать в соседе — дипломированного мага 30 уровня, который вот прямо сейчас, пока ты идёшь из своего дома по дорожке к гаражу, чтобы сесть в машину и поехать на работу, — подстригает свой газон? Вы думаете, что у него в газонокосилке сидит джинн, или что он использует магию для того, чтобы трава сама собой скашивалась и укладывалась в пакеты?
Как бы не так. Не станет маг зря расходовать свою ману на такой примитив. Заклинания отнимают много сил — и физических, и душевных. Конечно, маг 30 уровня устанет поменьше, чем зелёный новичок, выпускник Школы Магии Порядка, однако зачем тратить магическую энергию на такое приятное дело, как приведение в порядок придомового газона?
Весело тарахтит косилка, щебечут птички, вкусно пахнет свежескошенной травой...
Маг с газонокосилкой — это для примера. Не принято в Люменграде магам и волшебникам демонстрировать свои способности в быту, это считается дурным тоном. А обычный человек, например, сантехник или бухгалтер, если у него получается хорошо чинить протёкший на кухне кран или дружить с дебетом-кредитом, — ценится в Люменграде обществом и работодателями выше, чем чернокнижник-недоучка.
Да, рядом с людьми живут в Люменграде и не люди. Но во-первых, они тоже маскируются: эльф всегда спрячет под шапочкой или косынкой свои острые ушки, домашний джинн — постарается пореже покидать свою лампу, вампиры — тусуются по ночам, в своём райончике, да и там — стараются пореже улыбаться, чтобы не показывать свои клыки.
Во-вторых, поди знай, кто перед тобой — орк, или просто пьянчужка, на орка похожий? В баре «Весёлая фея», который содержит один друид, — орки с гоблинами, и любящие заложить за воротник люди-работяги — ну прямо на одно лицо.
Город, где магия — быт
Люменград стоит на пяти холмах, как древний Рим, только вместо императоров здесь правят лицензии, патенты и муниципальные департаменты магии, и люди, стоящие за этим, в общем — бюрократы и бюрократия.
Магия в городе не была чудом.
Она была коммунальной услугой.
Её продавали, страховали, облагали налогом и отключали за неуплату.
По утрам улицы наполнял запах не только кофе и свежего хлеба, но и незамысловатых чар: лавочники подновляли витрины иллюзиями, дворники сгоняли мусор ветровыми заклинаниями, а старушки на лавочках обсуждали не погоду, а курс бытовых амулетов.
В Люменграде можно было купить всё:
сглаз — в кредит,
приворот — с гарантией,
проклятие — по акции.
И если верить городскому статистическому бюро, то на каждые десять жителей приходилось:
— один практикующий маг,
— один шарлатан,
— один юрист по магическим спорам,
— и один клиент, уверенный, что его сглазили соседи.
Город жил магией так же естественно, как другие города живут электричеством.
Никто не удивлялся, когда на перекрёстке регулировщик-элементал останавливал кареты потоком воздуха.
Никто не пугался, если в подворотне горела холодным охранительным огнём неоновая руна.
Никто не задавался вопросом, почему дом напротив вчера был серым, а сегодня — розовым: владелец просто обновил фасадную иллюзию.
Чудеса в Люменграде — происходили. Но они — стали привычкой.
Нарушители закона
В Люменграде нет никаких различий перед законом между расами людей, в том числе — обладающих магическими способностями, и расами не людей.
Все имеют равные права и несут за свои поступки равную ответственность; преступность существует, как и везде, поскольку криминальный мир — явление вечное и повсеместное.
От банды, состоящей из человеческих отбросов общества — шанс пострадать мирному обывателю даже выше, чем от шайки гномов. Гномы — трудяги, знай себе копают золотишко на прииске за Люменградом, а на тёмные дела их подтолкнули наверняка злодеи в человеческом облике.
Да, существуют расы, более склонные к нарушению закона в плане преступлений насильственного характера, чем остальные. Но это не вампиры, как можно было бы подумать.
Каждый уважающий себя вампир, даже столетний недоросль, — мнит себя аристократом, ведущим род от графа Дракулы.
Каждый укушенный, как только осуществит вамп-переход, тут же идёт в магазин люксовой одежды «Шик и блеск» или ателье «Трансильвания», где покупает либо шьёт себе фрак или смокинг, золотит клыки, приобретает в ювелирном салоне «Сокровища Эльдорадо» перстень с бриллиантом, и старается охмурить какую-нибудь легкомысленную вдовушку или пожилую леди, страдающую от нимфомании.
Брачные аферы и вообще ремесло альфонса, мошенничество с векселями, подделка артефактов, игровой подпольный бизнес — вот обычные для вампиров виды криминальной деятельности.
Не грабят, не убивают, тем более — не высасывают кровушку из обывателей.
За порядком среди нежити: вампиров, призраков, личей, гули, зомби, скелетов — следят двое — самый могущественный некромант Вешеслав Милич, служивший на заре своей жизни триста лет назад одному сербскому воеводе, воевавшему с турками, и двухтысячелетний вампир Марк Лициний Клавдий, в бытность свою человеком — наместник Паннонии при императоре Каракалле.
Подозреваемого в насильсвенном преступлении вампира допрашивал либо патриарх гильдии кровососов — этот самый бывший блестящий патриций, либо — разделивший с ним власть над нежитью сербский некромант.
Если вина была доказана, то преступнику вырывали клыки, уничтожали с помощью заклинаний Магии Смерти его вампирскую сущность, и тот, будучи обычным смертным, — доживал свои дни среди людей.
А вот шайка лепреконов, существ пакостных, — частенько занималась грабежами, рэкетом владельцев лавок по продаже магических предметов и артефактов, злостным хулиганством, а иной раз омрачала жизнь Люменграда и кровопролитием.
Им не уступали по дерзости и жестокости уличные банды гоблинов, троллей и конечно — людей. Да, увы, мафия была бессмертной и в этом чудесном городе магии и волшебства.
Мафия бессмертна
Самую влиятельную преступную группировку людей, Орден Контракта—возглавлял архимаг Магии Порядка Регентус Ординарий по кличке Ординар.
Этот мафиозный клан подмял под себя и мелкую уличную преступность лепреконов и ирландцев "Пятилистный клевер", и более серьёзных гоблинов, орков и троллей, по причине тугодумия — названия для своей банды не придумавших, и шайки налётчиков и грабителей банков из боевых монахов-расстриг, изгнанных из Алтаря Света Магии Жизни и отлучённых от Церкви.
Ординара признали боссом боссов даже семьи сицилианцев, и только некромант Милич, вампир Марк Клавдий — авторитеты среди нежити Магии Смерти, да патриарх гильдии друидов Магии Природы Светозар Великолепный — сумели отстоять суверенитет своих гильдий.
Новая метла — по-новому метёт
В Люменграде магия не была чудом. Чудом считалось отсутствие лицензии и полицейского значка.
Прежний комиссар магической полиции, ангелолог Серафим Адрианович Браилов — вышел в отставку, а вместе с ним — уволились все боевые монахи. Оказался без кадров и Следственный комитет, который возглавлял уважаемый дознаватель-инквизитор Валентин Порфирьевич Лютов.
Новым начальником полиции мэр-бургомистр Люменграда, слегка коррумпированный орк Гроган Трёхзуб назначил брутального мужчину Ивана Васильевича Грозного, который как и его тёзка, в своё время, — привёл к присяге опричников.
Наведя порядок твёрдой рукой, генерал Грозный пустил по всем криминальным следам свой летучий отряд бравых молодцов, которые, привязав к капотам чёрных полицейских фордов живые, разевавшие зубастые пасти волчьи головы, и мётлы, в кратчайшие сроки повывели видимую преступность и крамолу, ну а невидимую, организованную преступность — Орден Контракта Дона Регентуса Ординара — генерал Грозный предпочёл не разглядывать.
Потому как без мафии — жить нельзя, без неё и город — не город, а так, мелкая задрипанная деревушка.
Закон и охрана порядка
Муниципальные органы охраны порядка вообще были поставлены в Люменограде крепко.
Отлично, в частности, вершил правосудие муниципальный суд, который возглавлял уже не одно столетие магистр правоведения, заслуженный юрист, советник юстиции — специалист высокого уровня допуска в магические сферы — раб лампы и узник совести, ревнитель благочестия и слепой Фемиды — джинн-легист, Великий кади Шамс аль-Кадир.
Офисом окружного прокурора со штатом помощников — огненных элементалей — командовал прокурор-ифрит Азар ибн-Харр.
Однако и права подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, то есть права человека, сущностей, нежити и нечисти — защищались и отстаивались в Люменграде неукоснительно, строго и даже свирепо.
Адвокатская коллегия во главе с неутомимым и неугомонным борцом с произволом властей, фальсификацией доказательств и улик, подкупом свидетелей обвинения — русалкой-адвокатом Мареллой Водяной — оппонировала стороне обвинения ифрита-прокурора Азара ибн-Харра так, что вода кипела вместе со страстями, огонь из ноздрей ифрита — тут же тушился водой речей в защиту униженных и оскорбленных несправедливо обиженных преступников — извергаемых из губ Мареллы Водяной.
Бледно-голубая русалка с головой прекрасной женщины и соблазнительным телом, увенчанным холмами головокружительной груди, защищала своих подопечных, сидя по пояс в ванне из алебастра, наполненной водой, которая скрывала её рыбий хвост.
Марелла Водяная гипнотизировала своими прекрасными синими бездонными глазами присяжных, и те, зачарованные её убедительными речами, частенько признавали невиновными даже лепреконов, застигнутых с поличным — сжимающим окровавленные кинжалы — у тела бездыханных жертв.
— Ваша честь! Убийца невиновен! Уж больно адвокатесса хороша!, — говорил судье аль-Кадиру глава присяжных.
И тогда ифрит-прокурор начинал булькать от ярости, как самовар, метал из глаз искры, а из его ушей — валил дым...
У Мореллы Водяной на крайний случай — был безотказный приём. В тех случаях, когда подсудимый сам признавал свою вину, каялся во всех грахах и сам просил его наказать, — правозащитница-русалка — всё равно добивалась его оправдания.
Она опиралась на дно ванны хвостом, а на её края — плавниками, и являла в зале суда на всеобщее обозрение свою прекрасную грудь.
В тот же миг все присяжные начинали в трансе пускать слюну, прокурор-ифрит закатывал свои огненные очи, которые умасливались от возбуждения, а судья-джинн кричал: «Невиновен!», оглушительно стучал судейским молотком, а после заседания — подкатывал к Морелле Водяной с обещаниями всех сокровищ мира и исполнения всех желаний — лишь за один поцелуй прекрасной полудевы-полурыбы...
Однако роковая красавица была непреклонна и совершенно холодна к чарам страстного джинна...
Все — при делах
В общем, все были на своих местах: бургомистр Гроган Трёхзуб — брал мелкие взятки — телами молодых орковиц из кабаре «Танцующий минотавр», контрабандным элем из бара «Весёлая фея» от бутлегера-эльфа, золотым песком от старателей прииска, гильдии гномов, — так, тырил по мелочи, воровал — умеренно, мошенничал — кое как.
Он запускал в городскую казну свою когтистую лапу решительно, но вытаскивал оттуда всего пару монет, да и в целом — своё дело знал, так что горожане на орка не обижались.
Дороги Люменграда исправно чинились мигрантами-троллями, газоны — подстригались феями, клумбы — цвели цветиками-семицветиками, аленькими цветочками и прочей волшебной флорой — заботами начальника отдела ландшафтного дизайна мэрии, козлоногого фавна Дрейка Длиннобородого, дорожная полиция полуросликов — следила за порядком на дорогах, вовремя направляя ступы на колёсах с ведьмами, избушки на курьих ножках, колесницы джиннов, кавалькады рыцарей и паладинов на конной тяге, кареты золушек с лакеями-гномами на запятках — на объездные пути, вовремя предотвращая превращения иных карет — в тыквы, в полночь, подбирая с дорожного покрытия хрустальные туфельки, теряемые несостоявшимися принцессами.
Вовремя собирались налоги, безработица и инфляция — стремились к нулю, ремонтировались фасады домов, дворцов, хижин, нор и землянок, торговые центры — предлагали скидки на обычные товары и магический инвентарь, в кинотеатре — старый ифрит крутил новинки синематографа, исправно работали клиники традиционной и волшебной медицины, обычные школы и школы магии — учили детей и детёнышей, за могилами на городском кладбище — следили баньши и зомби...
Шумела ночная жизнь Люменграда — бары с алкоголем и приворотным зельем, кабаре, казино и стриптиз-клубы, как и прочие увеселительные заведения и злачные места — контролировались некромантом Миличем и вампиром Марком, — жизнь шла своим чередом, город, в общем-то, можно сказать, процветал...
Город на пяти холмах
Люменград стоял на пяти холмах, каждый из которых когда-то принадлежал одной из Великих школ Магии: Природы, Порядка, Жизни, Смерти и Хаоса. Со временем холмы срослись мостами, улицами и кварталами, но различие магических традиций так и осталось в архитектуре, ремёслах и даже запахах.
На Холме Магии Порядка дома были прямыми и симметричными, с рунами на фасадах и контрактными печатями над дверями. Красота Холма была холодной и неживой. Было много мрамора, алебастра, серебра, золота и самоцветов.
Однако на Холме Магии Порядка — не было ни клочка зелени: ни кустика, ни деревца, ни цветочка. Даже трава была синтезирована из волшебной маны. Растения, как считали маги, заправилы Холма, — слишком непослушны, их невозможно упорядочить, а истинный ценитель красоты — должен наслаждаться блеском сияния драгоценных камней, гармонией узоров, симметричностью орнаментов, изяществом рун и каллиграфии.
Золотые големы перетаскивали на своих могучих плечах магические товары. Гномы — несли подношение магам и волшебникам в виде золотых самородков, алмазов, рубинов, сапфиров и изумрудов, добытых под землёй. Низко пролетали над ними голубые джинны, спеша к своим повелителям, или в лампы, на ночлег.
Полузмеи-полуженщины, зеленокожие наги, ползли по улицам, извиваясь нижней, змеиной частью тела, и озирая прохожих изумрудными — полудикими, полуразумными очами.
Иногда из лавки магических товаров выходил на порог маг и предлагал приобрести амулет, вносящий покой, упорядочение и размеренность в жизнь человека.
На Холме Магии Жизни — белыми, светлыми пятнами, с куполами храмов и садами лекарственных трав, над которыми парили амуры и купидоны, — было торжественно, величественно, свято. Улицы и площади — залиты светом; ступая на них, человек или иное создание — чувствовали благоговение, желали постичь божественную истину и обрести спасение души...
Ангелы, выглядящие как бесполые андрогины, в голубых плащах, скрывали под ними свои лебединые крылья, а у серафимов — крыльев было шесть...
Всюду сновали монахи с капюшонами на головах, представители всех рас, кроме нежити, — охотно посещали Холм Магии Жизни, чтобы помолиться в храме, покаяться в грехах или купить освещённый на Алтаре Света амулет.
На цветущем Холме Магии Природы, с парящими бабочками и феями, — улицы извивались и перепутались, словно корни, а балконы и крыши домов оплетали лозы.
Стреляли из луков в мишени остроухие эльфы. Качали ветвями могучие разумные деревья-энты. Пруды с русалками и сиренами, сады с живыми изгородями, парки и площади — всё кишело жизнью: радужные единороги, огненные фениксы, жемчужные грифоны, говорящие волки и белые тигры — магическая и обычная флора и фауна — радовали глаза яркими красками, а нос — ароматами цветов и трав.
Холм Магии Хаоса жил шумно, криво и весело — там вывески меняли цвет каждый час. Здесь жили самые весёлые, бесшабашные, неподдающиеся ничьим правилам, подчас буйные, иной раз и вовсе опасные существа.
Орки смотрели на прохожих налитыми кровью глазами, и те ёжились при виде их, свисающих через губу, клыков.
Кентавры — мужчины, покачивая над крупом коня мощной шеей, сжимали в руках дротики, а их жёны, полуженщины-полукобылицы — валялись на траве, и призывно ржали, подзывая к себе детей-жеребят. Минотавры — населяли квартал лабиринтов, с фронтонов живописных развалин — свисали гарпии и горгульи.
В переулках иной раз мелькали небольшие создания, которые проносились так быстро, что за ними было невозможно уследить. Может и к лучшему, ведь это были медузы, предки той самой Горгоны, которую победил, глядя в зеркальный щит, Персей. Кому же хочется превратиться в каменное изваяние?
И только Холм Магии Смерти оставался тихим: чёрный камень, серебряные фонари и вечный сумрак, в котором работали медиумы, косторезы и хранители памяти.
Днём в склепах спала элита Холма — вампиры и вампирессы. Они спали в открытых гробах и кривили во сне свои тонкие красные губы, ожидая заката солнца и ночи, чтобы в виде нетопырей полететь во все концы города.
Вампиры отвечали за ночную жизнь Люменграда и увеселения, подчас сомнительного свойства.
Над ними по статусу и рангу стояли лишь некроманты, которые подразделялись на несколько категорий: заклинатели нежити, способные вызывать скелетов, бесплотных призраков, зомби, личей и баньши; демонологи, владеющие искусством призыва демонов в зависимости от уровня допуска — вплоть до целого легиона; медиумы, обладающие способностью общаться с душами умерших; и боевые некроманты — чёрные рыцари, серые кардиналы или падшие ангелы, некогда являвшиеся ангелами, архангелами или серафимами, но отлучённые от Магии Жизни за свои грехи и причинённое зло.
Людской квартал, долина людей
Между Магическими холмами в долине простирался огромный по площади Людской квартал — сердце ремесла, торговли и услуг. Здесь жили все, но в основном — люди: как обычные, так и обладающие магическим даром.
Здесь можно было:
— заказать голема-грузчика
— оформить контракт с домовым
— снять сглаз с посуды
— застраховать фамильный артефакт
— нанять элементаля для отопления
— вызвать медиума для разговора с покойным
И, конечно, нанять частного детектива.
В Люменграде преступления редко были простыми.
Если исчезал голем — это могло быть мошенничество с печатями.
Если пропадал призрак — нарушение посмертного контракта.
Если джинн отказывался служить — спор о формулировке желания.
Городская стража расследовала лишь грубые и вопиющие случаи. Всё остальное переходило в сферу лицензированных специалистов.
Так возникла профессия частного магического сыщика-детектива.
Они искали украденные амулеты, разоблачали ложные заклятия, снимали бытовые проклятия, находили сбежавших фамильяров и доказывали в судах, что клиент действительно превратился в козла против своей воли, а не по внутреннему убеждению оборотня.
Их квартал находился между Зачарованным и Иллюзорным районами — в микрорайоне услуг, где магия продавалась так же активно, как страховки и косметика.
Квартал сыщиков
Квартал сыщиков был шумным и цветным.
Иллюзии мерцали, вывески пели, двери меняли форму, приглашая клиентов.
«Вернём любимого из любой реальности!»
«Снимем проклятие быстро, недорого, без последствий!»
«Расследуем измену даже в параллельной жизни!»
«Специализация: демонические браки и их расторжение!»
Эти вывески принадлежали частным детективным агентствам, в которых заправляли джинны и маги, относящиеся к гильдии Магии Порядка, — старейшими на рынке частных расследований.
С ними конкурировали друиды и эльфы — высшие заклинатели, и существа, принадлежащие к Магии Природы.
Они специализировались на расследованиях, связанных с растениями и животными.
С увитых виноградом и плющом вывесок — живыми буквами, выложенными бабочками и цветами, — предлагалось:
«Отыщем и вернём вашим детям их потерявшихся домашних любимцев: единороги, фениксы, грифоны, белые тигры, говорящие волки!»
«Выследим любого оборотня, и привлечём его к суду!»
«Вес очаровала фея-мошенница? Позвоните по указанному номеру!»
«Батюшка не привёз цветочек аленький, красавица? Чудовище вас преследует, занимается абъюзом, гайзлайтингом и харрасментом? С батюшки — взыщем компенсацию, цветочек — добудем, чудовище — накажем!»
Знакомимся с главным героем: Алексей Громов, человек, сыщик
И именно поэтому, в один из пасмурных осенних дней, на узкой улице Сломанных Печатей появилась новая вывеска:
БЮРО МАГИЧЕСКИХ РАССЛЕДОВАНИЙ
Буквы были простые, без чар и подсветки. Сразу было видно: владелец и учредитель бюро — обычный человек. Им был Алексей Громов.
Тридцать лет он прослужил следователем Городской стражи Люменграда, допрашивая людей, магов, духов и однажды даже элементаля канализации. Он видел преступления всех школ, всех стихий и всех степеней глупости.
Он не верил в благородство магов.
Не верил в чистоту школ.
Не верил в «высшие цели».
Он верил в мотив.
А мотив, по его опыту, всегда был один из трёх:
деньги, власть или обида (как крайняя степень обиды — месть) .
Выйдя в отставку, Громов обнаружил, что без расследований и сыщицкой работы мир стал подозрительно скучным.
А пенсия — подозрительно маленькой.
Поэтому он купил лицензию частного детектива.
Лицензия стоила дорого.
Особенно для человека, магией не обладающего.
Особенно в городе, где большинство преступлений имели магическую природу.
Особенно когда на соседней улице, через три дома, уже открывалось новое, сияющее мрамором и позолотой — агентство:
ЧАСТНОЕ СЫСКНОЕ АГЕНТСТВО
«ЛЕГИОН ДОБРА»
Вывеска была зачарована так, что мягко светилась даже днём.
На ней изображался крылатый щит и меч правосудия.
Подпись гласила:
«Чистота. Свет. Закон»
Громов хмыкнул, проходя мимо.
Он знал, кто владелец.
И знал, что ни одно из трёх слов на вывеске — не соответствует действительности...
Продолжаем знакомство с Громовым
Громов открыл дверь, впустил утренний воздух и запах чужих заклинаний с улицы, прошёл в кабинет и снял пальто.
Мебель была обычной.
Стол — деревянный.
Стул — скрипучий.
Шкаф — металлический.
Единственная магическая вещь в комнате была не его.
На столе лежал амулет. Серебряный, тонкий, в форме капли. Он появился ночью. Громов был уверен: вечером его не было.
Он не тронул амулет сразу. Сначала осмотрел дверь — замок не вскрыт.
Окно — закрыто.
Пыль на подоконнике — не тронута.
Сигнальная нить у косяка — цела.
Значит, предмет принесли способом, который не требует входа. Магия. Громов вздохнул.
Он не любил, когда дело начиналось раньше появления клиента.
Он сел, надел перчатки и взял амулет. Серебро было холодным.
Не просто холодным — ледяным.
И в тот момент, когда металл коснулся кожи сквозь ткань, в кабинете стало влажно. На внутренней стороне капли проявилась надпись:
ПОМОГИТЕ
И ниже — едва заметно:
ОН ИДЁТ
Громов поднял взгляд. Через улицу, прямо напротив его окна, за ночь появилась новая вывеска.
Огромная.
Сияющая.
С печатью Ордена.
ЛЕГИОН ДОБРА
магические расследования
Второе бюро Легиона за последние два дня. И оба — рядом с Бюро магических расследований.
Кто-то очень хотел отбить у Громова всех клиентов. И он знал, кто.
Громов долго смотрел на вывеску. Потом на амулет. И впервые за утро улыбнулся.
— Ну здравствуй, — сказал он тихо. — Значит, это всё-таки началось...
Продолжение следует...