Часть 10.
Саша.
2 года назад.
Прошло около 3х месяцев с тех пор, как я сказала Ване, что хочу быть с ним. И как я согласилась на предложение (бывшего?) мужа о совместной прогулке. Ох, как же я за это время успела запутаться! Я люблю... двух мужчин?
С Иваном мы за это время очень сблизились, хотя (и я очень ценю его за это) никаких намеков на секс так и не было. Если бы не то, что мы не совсем (хотя почти) невинно целуемся в губы при встрече и на прощание, то, как горят его глаза, когда он смотрит на меня, то, какое тепло, нежность и - приятное волнение - я чувствую, когда он обнимает меня (а обнимаемся мы часто), можно было бы подумать, что мы близкие друзья.
Но мы не просто друзья. Волнение в моей груди с каждой встречей растет. Когда он так близко ко мне, то и все мое тело начинает оживать, и мне уже хочется большего. Те переживания после первого раза канули в прошлое. Думаю, что скоро я буду готова, что я уже почти готова - но я боюсь опять поторопиться и все испортить.
При этом я... так и не заговорила с Николаем о разводе. И с учетом того, что происходит, как будто я все дальше от этого разговора. Перед тем, первым, вечером, когда мы гуляли втроем, я сильно волновалась - как все пройдет, что он будет говорить, делать, что буду я чувствовать. И вообще у меня есть парень, и все это как-то странно. Но все прошло мило, мы погуляли, покатались на аттракционах, поели сахарной ваты, поболтали о том - о сем, потом Николай нас отвез. Как и при прошлой встрече, поцеловал меня в щеку.
Что происходило со мной? Мне было хорошо, мне было странно спокойно. Я поймала себя на мысли, что мы выглядим со стороны семьей, которой никогда не были. Можно сосчитать по пальцам, сколько раз с момента рождения Кирюши мы куда-то ходили втроем, и в эти считанные разы мой муж демонстрировал скуку и недовольство. Сейчас все было иначе - и, признаюсь честно, мне нравилось играть в эту иллюзию семьи, на какое-то время я даже позволила (и в следующие разы позволяла себе) в это верить.
Но совершенно отчетливо было и понимание, что эта красивая картинка - лишь игра в семью, что, если бы мы вдруг снова стали семьей - то, вероятно, это все бы постепенно сошло на нет. И, в любом случае, это - только игра, потому что у него есть другая женщина, и... у меня есть парень. Эта мысль утешала, грела и, как будто, защищала от боли - хотя, в то же время, и подчеркивала какую-то нелогичность происходящего. Я столько времени шла к выстраиванию четких границ - и вот теперь я в других отношениях, где мне нравится быть. Что же тогда я делаю здесь?.. У меня не было ответа на этот вопрос.
С тех пор все запуталось еще больше. Несмотря на то, что с Ваней у нас все хорошо, и мои чувства к нему становятся сильней и глубже - но игра в семью продолжается. Мы проводим втроем, как правило, один вечер в неделю. Не выходной - выходные для Вани. Не среду - в среду я тоже обычно после бассейна час-полтора провожу с ним. Николаю говорю, что эти дни у меня расписаны под мои дела. Он не возражает, в среду они с сыном вдвоем, и он, как будто, даже рад, что теперь ближе к нам. Получается, он больше времени проводит не со своей любовницей. Может быть, у них не все гладко? Задаюсь вопросом, интересно ли мне это? Видимо, да... Радует ли меня такая возможность?.. Тоже да, пожалуй. Почему меня радует такая возможность?.. Может, мне хочется, чтобы он страдал?.. Прислушиваюсь к себе... Нет, не хочется. Хочу ли я быть с ним?.. Прислушиваюсь к себе изо всех сил, хочу быть максимально честной с собой... Ответ - да.
И с Ваней тоже да, сильно. Хочу быть с обоими. «Боже, Саша, ты ли это?!. Что бы сказала твоя мама, если бы узнала?!.» Мама бы точно сказала, что ребенку нужна нормальная семья с родным отцом. Хотя, как я теперь четко понимаю, понятие «нормальной семьи» в понятии моей мамы сильно искажено. Семья с родным отцом уже была. Где гарантии, что он изменится? Их нет. Скорее, не изменится. А Ваня - он надежный. Хотя я не так долго его знаю - но ему я верю. И, получается, лгу ему.
Или не лгу, а не договариваю? У нас с Колей ведь ничего нет. Разве я не могу проводить один день в неделю с бывшим мужем и сыном ради сына? Наверное, могу, вот только я так и не заикнулась о разводе. И делаю я это не ради сына, мне нравится игра в семью, и у меня есть чувства к мужу. Значит, я все же лгу... Господи, как все сложно!
Записываюсь к Виталии, понимаю, что без нее не разберусь. Мне стыдно, что я пропала. И стыдно, что я не выполнила то, что обещала ей - но это оказалось к лучшему, или нет?.. И еще больше стыдно, что я пошла на сближение с Николаем. Хоровод мыслей, которые иногда сводят с ума - когда я одна. Когда я с кем-то из них - мне хорошо.
На приеме у Виталии вначале испытываю смущение. И, конечно, я начинаю оправдываться, но она останавливает меня и говорит важные для меня слова:
- Саша, я здесь не для того, чтобы судить Вас - ни в коей мере. Для меня нет Ваших правильных и неправильных поступков. Для меня есть поступки, которые делают Вашу жизнь лучше или хуже. Помогают - или мешают Вам удовлетворить Ваши эмоциональные потребности. И, поверьте, я прекрасно понимаю, как непросто бывает сделать некоторые шаги. Если бы все было легко - Вы бы сюда не пришли. Моя задача - пройти с Вами путь до того момента, в котором Вы почувствуете себя достаточно устойчиво, чтобы опираться на себя, и моя поддержка будет Вам больше не нужна. А до тех пор Вы всегда сможете опереться на мою руку... Вам не нужно убегать из страха моего осуждения - потому что его не будет.
Не знаю, верю ли я до конца в ее слова, но мне они важны.
- Можно ли любить двух мужчин одновременно? - Спрашиваю я ее.
- Если Вы так чувствуете - можно ли запретить человеку испытывать чувства? - Спрашивает она в ответ. Ее лицо становится задумчивым, потом она продолжает: - Я думаю, что это все же разные чувства к каждому из них. И я думаю, что Вы в какой-то момент поймете, с кем из них хотите быть - ведь ничего не стоит на месте...
Мы много говорим - о чувствах, о рациональном, у меня на все находится «но»...
Виталия очень осторожна и деликатна в высказываниях, однако она, безусловно, пытается мне подсветить, что то, что происходило все эти годы в отношениях с Николаем - это проигрывание навязанного мне в детстве сценария жертвы. Это даже не мой выбор - это выбор, который был сделан за меня, когда я была еще ребенком. Выбор - терпеть и страдать - и Николай идеально подошел на роль того, с кем можно было бы успешно этот сценарий отыгрывать. Что это - определенно созависимые отношения, то есть я зависима от него эмоционально. В том числе и от той боли, которую он причинял мне. Которую я должна испытывать, согласно сценарию. И от того контраста, когда он из плохого становится хорошим - это же такие качели, прямо американские горки. Хочу ли я продолжать страдать?..
- Нет, - качаю я головой. - Определенно, нет. Но сейчас, как будто, все и не так.
- Разве? - Спрашивает Виталия. - Ведь ваш отец тоже возвращался к матери от любовниц - после месяцев, прожитых вне дома... Каким он тогда был?
- Хорошим...
- Какой была мать?
- Счастливой...
- А была ли?.. Закройте глаза, давайте перенесемся в тот период и попробуем вспомнить...
- Мне сложно, это было очень давно, все смешалось, хотя..., - в моей голове всплывает картина. - Папа не жил дома несколько месяцев, а потом он пришел, и все радовались, и мама тоже... Потом мы сидели в комнате с папой и братом и играли в настольную игру, а мама готовила ужин на кухне, помню запах цыпленка табака - папа его очень любил... ( «Боже, мама готовила вернувшемуся от любовницы мужу его любимое блюдо!» - Я вспоминаю свое: «Хочешь кофе?» - и мои щеки вспыхивают...)
Заставляю себя вернуться в образ из детства: - Я зашла на кухню по папиной указке - спросить, когда будет готов ужин («Боже, как нечестно по отношению к ней! Да и ко мне, в общем-то...Ко всем нам... Разве можно было просто так прийти, без объяснений!.. Как Коля сейчас!?»)- мама сидела на стуле и плакала. Она не сразу меня заметила - как только увидела - сразу вытерла слезы и улыбнулась. Но я успела разглядеть выражение ее лица, я его помню. Раньше я думала, что это были слезы радости и облегчения - наверное, отчасти, но не только - а больше - обиды и горечи.
Виталия внимательно смотрит на меня, молчит и смотрит.
- Но... Я не... чувствую обиды и горечи...
- Может быть потому, что вы еще не приняли его обратно?..Или потому...
- Что я все еще от него зависима... Привыкла к нему, и тянусь к привычному... - Я мучительно напрягаю все свои извилины, пытаясь понять, что происходит, и психолог меня не торопит. - Хочу ... хочу как будто заполнить дыры, исправить изъяны - ведь мы никогда не были такой семьей, как сейчас, а я так об этом мечтала... Но... уже не люблю его так сильно, как раньше? Или имею отдушину в виде Вани?..
Виталия продолжает на меня внимательно смотреть, в ее взгляде читается поддержка, но она не помогает мне с ответом. И я понимаю, почему: она хочет, чтобы я определилась сама - почувствовала, что могу полагаться на свое мнение и свои чувства.
- Мне не нравится, как это звучит - отдушина в виде Вани, - качаю я головой.
- Звучит так себе, - кивает Виталия. - Если Ваня - только отдушина, то стоит ли...
- Нет, - я решительно трясу головой. - Точно нет! В смысле - точно не отдушина. И - да, стоит, определенно, стоит!
- Вы говорите это более решительно, чем про свое желание быть рядом с Николаем... - Это звучит как полу-вопрос - полу-утверждение. - Стоит, потому что...
Я думаю, вспоминаю, прислушиваюсь к себе, к своему сердцу. И отвечаю - и сама удивляюсь, как уверенно это звучит. - Потому что я люблю его! Зависимость от Коли прошла не до конца - и мне страшно, потому что Ваня предлагает мне другой, незнакомый прежде сценарий отношений - но я люблю его! Не двоих... Одного!
Я выхожу от Виталии уставшая, ошеломленная сделанными открытиями - но и гораздо более спокойная, и радостная... Тяжкий груз неопределенности спал! У меня как будто выросли крылья!
«Я поговорю с БЫВШИМ мужем на неделе!» - Решаю я. В это воскресенье мы договорились вместе отметить день рождения сына - пригласили детей на праздник в детском пространстве - это - Кирюшкин день, но потом... Потом я поговорю!
Вечером в среду встречаемся с Ваней - я пропускаю бассейн, т к мы едем играть в теннис. Ваня учит меня играть. Он - довольно опытный теннисист, наверное, ему не очень интересно играть со мной - но, похоже, ему нравится все, что мы делаем вместе! И в этот раз я чувствую себя иначе. Я уверена! Я не чувствую вины - двусмысленность скоро закончится! Когда Ваня привозит меня домой, я сама продляю поцелуй, и снова чувствую желание. Я не хочу торопить события в этот раз, но я знаю, что я на верном пути.
Наступает суббота, Кирюша у бабушки, и мы с Ваней идем на каток. Мы сдаем вещи в камеру хранения, точнее, я сдаю свою сумку, у Вани маленькая мужская сумка через плечо. Мне не хочется оставлять в ячейке паспорт и телефон - мало ли - и я прошу Ваню убрать их в его в сумку. Интересно, что было бы, если бы я не попросила?..
Я не очень-то хорошо катаюсь, но Ваня уверенно держит меня за руку, и скоро мы уже на большой скорости рассекаем лед! Как это здорово! Так быстро, так смело - и, главное, с ним!.. Наверное, слишком смело, под конец мои ноги запутываются, и я чуть не падаю, но он подхватывает меня, и я прилетаю прямо в его объятия - глаза в глаза, губы в губы - он целует меня прямо на катке! Раньше бы я смутилась - но сейчас мне не стыдно - я люблю его! Я готова громко крикнуть об этом!
Потом мы сидим в кафе, я прошу у него телефон, чтобы узнать, как Кирюша. Я забываю про паспорт, и он тоже. Он отвозит меня домой - и мы впервые целуемся так, как целовались в тот вечер, который чуть все не разрушил. Но сейчас мне не нужно алкоголя, чтобы чувствовать себя смелой, чтобы хотеть его... И я понимаю, что почти готова. На будущей неделе я поговорю с Колей - и потом...
На следующий день мы празднуем День Рождения Кирюши. Коля вызвался все оплатить, организация была на мне, но сейчас он помогает решить какие-то вопросы на месте - заказать доставку еды, например, или немного упорядочить детей перед приходом аниматора. Без него мне было бы однозначно труднее. Хорошо, что он здесь... Но... прислушиваюсь к своим мыслям, чувствам... Хорошо, что он здесь как отец моего сына. Эти совместные времяпрепровождения действительно могут не подразумевать ничего такого - просто разведенные родители хорошо проводят время с их общим ребенком - не друг с другом - ради ребенка - главное, чтобы у всех было четкое понимание этого. Может быть, я вообще себе что-то напридумывала, и для БЫВШЕГО мужа все так и есть... Только почему-то он тогда так смотрит на меня?.. И после наших совместных прогулок стал напрашиваться на кофе... Хотя - с какой стати меня должно волновать, кто чего хочет?! Он сделал свой выбор, а я - свой!
Так я думала в тот момент.
А потом в завершении праздника выносят торт, Кирюша задувает свечу, загадывает желание... Коля режет торт, я раскладываю его по тарелкам. Дети едят. Мы присаживаемся с краю стола тоже съесть по кусочку торта... И тут наш маленький сын, такой счастливый, подбегает к нам, обнимает нас обоих и тихо - чтобы больше никто не слышал - говорит: «Знаете, какое я желание загадал? Чтобы мы снова жили все вместе! Ведь так и будет?!»
Я цепенею, чувствуя лед в груди. «Как?.. Нет... Я же вчера все решила... Что же я наделала... Я играла чувствами не только Вани - но и Кирюши, дала ему повод подумать, что мы снова будем жить вместе с его отцом...» И в этот момент... Николай накрывает мою лежащую на столе руку своей и говорит: - Если мама захочет...
Я в шоке, я молчу, мой сын прыгает, крича «Ура-Ура!». Я поднимаю ошеломленный взгляд на (бывшего?) мужа - он вопрошающе смотрит на меня. Я отвожу взгляд. «Нет! Мама не захочет!» - Хочу ответить я, но смотрю на сына и не могу ничего сказать. «Господи, ну почему сейчас?!»
Потом мы идем пешкой домой с мешками подарков в руках. Мы держим за руки сына - он счастлив, он просит его приподнимать, и перелетает с места на место, Николай улыбается и иногда бросает на меня многозначительные взгляды. Я тоже улыбаюсь - механически - и стараюсь пореже смотреть на него. Внутри у меня идет борьба: «Я ведь все решила, решила же! И мне было хорошо с этим решением!!! Но Кирюша... Разве я не должна жертвовать всем ради него?!» Это - голос моей мамы внутри, но...
Представляю Виталию - что бы она сказала? Она бы точно не согласилась! Она бы сказала, что, да, ребенок будет разочарован, но способен это пережить. Что с ним можно поговорить - и нужно поговорить. Объяснить, что эти совместные выходы могут и сохраниться - если всем будет хорошо от этого решения. И, что, если бы мы снова жили вместе, не было бы никакой уверенности, что все будут счастливы...
Я почти успокаиваюсь и начинаю воспринимать случившееся как вызов, который мне надо преодолеть в процессе выходы из позиции жертвы. Тем временем мы доходим до дома. Я останавливаюсь у подъезда, планируя попрощаться, Николай ставит пакеты с подарками на скамейку, подхватывает на руки сына, Кирюша радостно обнимает папу одной рукой, а другую тянет ко мне... Мне не видится это правильным, но я подхожу - не могу не подойти - и Коля обнимает меня за талию, довольно крепко и, наклоняясь к моей щеке, целует - и задерживает на ней свои губы дольше, чем это уместно для поцелуя в щеку.
- Папа, ты зайдешь? - Спрашивает Кирюша с надеждой.
Прежде, чем я успеваю что-то ответить, (бывший?) муж говорит: - Конечно, я помогу вам отнести пакеты!
«Ладно, пакеты - так пакеты - пусть поможет...»
Но у дверей он, естественно, напрашивается на кофе. Разговоров он, слава Богу, больше не заводит - возможно потому, что я избегаю на него смотреть - но и домой явно не торопится. Наконец - уже в половине десятого, он уходит. Опять этот поцелуй, демонстрирующий близость...
И тут еще сын подбегает и, глядя на меня с радостью и надеждой, спрашивает: - Вы помиритесь?!
Прежняя Саша бы сказала «Да», чтобы ей еще оставалось?! Но я - не прежняя Саша. Не совсем. - Кирюш, взрослые дела не так просты, как кажутся, - отвечаю я. - Мы с папой обязательно поговорим об этом («и я скажу, что нет, поезд ушел!»).
Сын продолжает смотреть смотреть на меня тем же взглядом... «Наверное, скажу...»
- А кому-то давно пора спать! - беру его за руку и веду в ванну.
Уложив Кирилла, я, наконец, беру в руки телефон и вижу три пропущенных от Вани. Я тут же перезваниваю - жду долго - ответа нет. Может, он в ванной? Я захожу в сообщения, читаю... Днем: «Ты забыла у меня в сумке паспорт. Ты говорила, что перед завтра перед работой тебе нужно в МФЦ. Я завезу его?», ближе к вечеру: «Короче, завезу, ты говорила, около восьми вернешься? Сможешь выйти ко мне на минутку? Я буду ждать в машине. Если что - для Кирюши я - курьер». Милые смайлики.
Предательский холод разливается в моей груди, а ноги становятся ватными, и я буквально падаю на кровать. «Нет... Нет... Нет... Не может быть...»
- Вань, я только уложила сына, - набираю с замирающим от страха сердцем сообщение. - А ты что делаешь?
Отправляю. Дурацкое сообщение, трусливое сообщение.
«Пожалуйста, успокой меня, дай мне понять, что все в порядке!» - Молюсь про себя.
Ответ приходит не сразу. Ответ не успокаивает.
- Уже собираюсь спать. Когда завезти тебе паспорт?..
- Уже так поздно, завтра утром уже не пойду, - машинально набираю я, - Можешь завезти после работы?»
В ответ - короткое «Ок».
Ночью почти не сплю.
С утра Ваня не желает мне доброго утра. Я с бешеным волнением пишу первая. Он отвечает. Не сразу. Просто два слова и точка. Без смайликов, без сердечек, хотя я со своей стороны поставила.
Черт, по ходу, все плохо...
Ваня встречает меня после работы, иду к его машине на ватных ногах. Он выходит из автомобиля, открывает мне дверь, но... не целует. Он протягивает мне паспорт. Я машинально протягиваю руку, беру его и убираю в сумку. Тишина. Мне уходить?
Но Ваня спрашиват: - В сад?
Я киваю, у меня появляется надежда.
Мы едем. Я не знаю, с чего начать. Как и три далеких месяца назад, когда были те прекрасные розы, Ваня мне помогает. Сейчас роз нет - есть почти физически ощущаемое напряжение в салоне.
- Саш, я видел, - произносит Ваня. - Как вы вернулись. Я ждал тебя, сидел в машине напротив, чтобы отдать паспорт.
Я знаю, что мне надо сейчас все объяснить, сказать, что я приняла решение поставить точку с Николаем, но мое горло сдавливает болезненный спазм, и я не могу произнести звука. И это дурацкое ощущение из детства, что все уже решено за меня - и от меня ничего не зависит. «Мама, вы же помиритесь с папой?!» - Голос сына в ушах, его счастливое и в тот же момент умоляющее лицо перед глазами.
- Вы выглядели такой счастливой семьей, - добавляет Ваня.
Вспоминаю катание на коньках, как мы летали и как Ваня поймал меня... Какой я чувствовала себя радостно-свободной... На 4 счета вдох, на 6 еще более медленный выдох, и так 3 раза - понемногу ко мне возращается способность говорить.
- Это был просто день рождения сына, Ваня. Сын хотел, чтобы мы обнялись. Николай меня обнял - но не я его.
Я смотрю на Ваню - верит ли он мне? Но его лицо холодно, взгляд непроницаем. Похоже, что нет.
- Я видел, что он зашел - и не вышел, - говорит Ваня.
- Он просто... зашел на кофе, - бормочу я. - Между нами ничего не было, правда!
Ваня чуть заметно качает головой - то, что я говорю, не убеждает его в том, что я его не обманывала. Потому что я обманывала, пусть и в душе...
- Вы завершили дела с разводом? - спрашивает он.
Я краснею и молча качаю головой.
- Вы хотя бы подали на него?.. - Он смотрит с угасающей надеждой.
Опустив глаза, едва заметно поворачиваю голову вправо-влево, горло опять сжимает, и слеза пробегает по щеке.
- Саш, я больше не хочу быть запасным аэродромом.
Я не могу говорить - но трясу головой: «Это не так!»
Слезы уже одна за другой бегут по моим щекам.
- У тебя было несколько месяцев, чтобы хотя бы подать на развод! Если бы ты хотела развода - ты бы подала на него! Поэтому... давай поставим точку.
«Я собиралась все решить на этой неделе!» - Хочу закричать я (если ко мне вернется голос), но потом я снова вспоминая сына... И возникает - прямо отчетливо звучит в голове - мысль: «А ты бы точно смогла это сделать!?» Ответ меня не радует.
- Прости, - все, что я могу еле слышно выдавить из себя.
Он молчит. Я не могу заставить себя посмотреть на него. Я молча выхожу из машины и иду к саду, не оборачиваясь. Зайдя за угол дома, где меня не видно, прислоняюсь к стене и позволяю себе пару минут прореветься... Потом достаю влажную салфетку, стираю растекшуюся тушь и иду за сыном. Когда я вместе с ним возвращаюсь на дорогу, Вани уже нет.
Дома на автопилоте готовлю ужин. Мое сердце разбито. Моя душа застыла. Вдруг слышу, как пиликает мой телефон и вздрагиваю. Ваня?!
Нет, Коля. Чувствую разочарование - и небольшое раздражение.
Открываю текст сообщения: «Саша, привет. Я ушел от Таисии (так вот как ее зовут), потому что хочу быть с вами. Я люблю Кирюшку - и люблю тебя. Я очень виноват и прощу прощения. Дашь мне шанс?»
Как я мечтала еще не так давно увидеть такое сообщение. Что я чувствую сейчас?.. Ничего, пустоту.
В этот момент на кухню забегает Кирюша с новым, подаренным отцом, телефоном в руке. - Мне звонил папа и просил уговорить тебя простить его! Ой..., он прикрывает рот рукой. - Я забыл, что это - секрет, нельзя было говорить, что это он меня попросил. Но я правда очень хочу, чтобы он вернулся!
Отстраненно думаю, что мой (видимо не бывший) муж - манипулятор, и втягивает в свои манипуляции ребенка, что вдвойне мерзко, и что стоит написать ему, что так не делается. И что я могла бы это сделать - мне бы хватило решимости теперь, но... Мне все равно. Какая разница. С Ваней все кончено. Кирюша хочет жить с папой.
- Да, - набираю и отправляю.
Слово «шанс» Николай воспринимает весьма своеобразно и на следующий день приезжает с вещами. Кирюша рад. Я - не знаю, мне больно из-за расставания с Ваней. Наверное, по старой привычке, неплохо, что я не буду одна - но рыдать у него на груди меня больше не тянет. Как и готовить ему ему любимый ужин. На самом деле, ловлю себя на чувстве раздражения, что он пришел вот так... Не настолько сильное, чтобы выгнать его, но:
- Коль, если ты вернулся к борщам и котлетам - то многое изменилось: я изменилась! Я хожу на спорт и записалась на вождение (это решение пришло после того, как Ваня дал мне попробовать порулить - в горле встает ком). Я больше не буду домработницей - обязанности поровну. И мне важно, чтобы некоторые вечера с сыном были твоими. И у меня будет вождение по утрам - я думала нанимать автоняню, но, раз ты здесь, логично, что возить Кирюшу в садик будешь ты.
Я жду возражений, но он виновато кивает, говорит: - Саш, ты злишься - и имеешь полное право. Я заслужил. Не только за Таисию - а и за то, как с тобой обращался. Прости меня. Я понимаю, что у тебя должна быть своя жизнь. Я рад, что она теперь у тебя есть. Я тебя во всем поддержу!
Я удивлена? Вероятно. Мне приятно это слышать? Наверное. Но больше мне все равно. Потому что я не здесь...
Коля делает движение, чтобы обнять меня - и я не сопротивляюсь. И мне, на самом деле, тепло в его объятиях. Он такой большой, такой сильный. А я сейчас снова маленькая потерявшаяся девочка - или нет?.. Мне уютно в его объятиях, но плакать сейчас я точно не буду. Это - моя боль. Я переживу ее сама.
Я встречаюсь с Виталией. Она расстроена таким поворотом событий, это точно. Она разделяет мои чувства, она - хороший терапевт. Она расстроена, потому что я расстроена. Она просит меня подумать, точно ли ничего нельзя сделать. Я думаю - и понимаю, что нет.
Потом мы говорим о границах с Николаем. На самом деле, все не так плохо, и границы я держу. Он соблюдает то, о чем я ему сказала, и - спит в комнате Кирюши.
Чему-то я правда научилась. В первый же вечер после укладывания сына он неловко мнется - я понимаю, что вопрос, где он будет спать, придется обсудить. Я прислушиваюсь к себе - понимаю, что сейчас точно «нет». И, если раньше, когда он обижал меня, к Кирюше уходила я, - то теперь - нет. Я чувствую себя иначе: я здесь хозяйка, это - моя спальня, мне решать, когда - если вообще когда-то - он сможет в нее вернуться.
Проходит время, я к нему привыкаю. Снова. Я не уверена, что он будет таким всегда, совсем не уверена, но пока он хорошо ко мне относится и заботится о нас с Кирюшей. Наверное, если бы я не страдала по Ване, мне было бы очень больно от мысли, что Коля мне изменял, что он бросил меня ради этой Таисии - но сейчас это как будто вообще утратило важность для меня, поэтому из-за него мне не больно. От его присутствия мне скорее хорошо, чем плохо.
Коля делает осторожные подкаты - и я слушаю себя и говорю: - Пока нет.
Проходит месяца полтора - не меньше - прежде чем я допускаю его до своего тела. Хочу ли я? Не то чтобы... Но и не то, чтобы нет... Хочу, наверное, уже избавиться от этой неловкости... Он гораздо более страстен и нежен, чем был во время нашей последней близости (если то, что было тогда, можно назвать этим словом). Я не взлетаю на вершину удовольствия, но что-то чувствую... слегка. Наверное, нужно время. Он засыпает в нашей постели, обнимая меня. И я - насмешка судьбы - мечтаю, чтобы на его месте был Ваня...
Проходит еще пара недель, и Жанна зовет меня посидеть в кафе после работы. Она не ходит вокруг да около - это не в ее натуре.
- Ты знаешь, что Ваня уезжает?
Меня как током бьет при упоминании его имени. Мне казалось, меня начало отпускать потихоньку, но...
- Куда?
- В Новосиб.
- Так далеко?..
- Ему предложили там возглавить департамент, открыли новый филиал.
- Ух ты... Навсегда?
- Не знаю. Вася, вроде, говорит, что, возможно, на время - наладить процессы. Возможно, здесь тоже будет еще филиал, если ему предложат аналогичную должность - он может вернуться... Но надолго... Ты понимаешь, что он делает это главным образом, чтобы забыть тебя?
Я вспыхиваю: - Зачем ты мне это рассказываешь?!
Жанна пожимает плечами: - Просто думаю, что ты должна знать.
- Зачем?! Что я могу сделать?! Отговорить его?! Поехать с ним?!. Он принял решение - он расстался со мной! Я приняла решение - я вернулась к мужу! Да, я люблю Ваню, до сих пор люблю! - Повышаю голос и плачу одновременно. - Но у меня сын, он так счастлив сейчас! Я не могу, не имею права разрушить семью!.. Предложить Ване роль любовника?! Но это нечестно по отношению к нему - да он и не согласится!
- Дура ты, Сашка, - говорит Жанна, смотрит на меня очень печально и вдруг - чего я вообще не ожидала от нее - тоже начинает плакать. Потом порывисто обнимает меня и сквозь слезы бормочет. - Ты стала моей лучшей подругой, и я очень тебя люблю, но ты такая дура!
Это среда, мой свободный вечер, муж везет сына на тренировку по борьбе - он в прошлом месяце начал заниматься. Я иду в бассейн и плаваю до изнеможения, но не могу отключиться от мыслей. Потом прихожу в пустую квартиру - Коля написал, что они задержатся - Кирюша попросился заехать перекусить.
Я не нахожу себе места - брожу из угла в угол, сжимая в руке телефон. На экране открыт контакт Вани. Хотела его удалить - и не смогла. Палец сам тянется нажать на вызов - и зависает. Что я ему скажу?! «Прощай?.. Счастливого пути?.. Удачи?..» Глупо. Зачем?! И с чего я взяла, что он вообще станет разговаривать со мной?! Мне страшно... И больно... Набираю поисковый запрос - расстояние от Питера до Новосиба - выясняю, что больше 3000 километров. Как далеко... Хотя, какая разница?! Мы теперь - чужие люди, между нами - бездна.
Может, написать сообщение?! Но, опять же, что написать?.. Глупо. Поздно.
Опускаюсь на постель, откладываю телефон, раскачиваюсь взад-вперед, глядя в одну точку перед собой. Внезапно телефон пиликает. Наверняка, Коля - или Кирюша - кто еще в такой час? Надежда теплится - слабая - но с чего бы друг?..
Беру телефон, на экране уведомление из мессенджера: «Ваня, одно сообщение».
Сердце ухает в груди, дыхание сбивается, руки дрожат. Читаю - и строчки прыгают перед глазами...
«Привет. Я улетаю завтра утром в Новосибирск по работе, надолго. Прости, что потревожил тебя, но, если вдруг ты захочешь ... Ты сможешь выйти на несколько минут?»
Сердце бешено колотится в ушах, голова идет кругом. «Привет. Да, смогу.» - Отвечаю я, не раздумывая ни секунды.
«Я смогу приехать через 15 минут».
Начинаю считать в голове, когда вернутся Коля с Кирюшей - и обрываю себя: «Какая разница?!» Печатаю: «Хорошо».
Бегу собираться. Хочу быть красивой. Не знаю, зачем - просто хочу.
Ровно через 15 минут от Вани приходит сообщение: «Я приехал».
Отвечаю: «Иду».
Перед тем, как выйти, все же проверяю через приложение, где находится мой сын - не хочу столкнуться с ними - лучше пережду между этажами. Они в трех километрах, видимо, еще на фуд-корте. Чуть выдыхаю. Кидаю Николаю сообщение: «У Жанны проблемы. Еду к ней. Возможно, задержусь». Потом спохватываюсь - зачем - я же, вроде, на 5 минут... Да, наплевать.
Пока спускаюсь в лифте, прилетает ответ: «Что случилось?»
«Ей плохо, потом объясню», - впервые так откровенно вру... Налевать, на все плевать! Надеюсь, что Жанна бы меня простила.
Включаю режим «не беспокоить».
Ваня стоит возле машины. Мое сердце отбивает барабанную дробь, ноги ватные, еле дышу. Он делает несколько шагов мне навстречу. И вот мы рядом, стоим друг напротив друга. Он... улыбается. «Он уедет за 3 тысячи километров, так далеко... Как же я буду жить без него - без этой улыбки, без этих бездонных глаз с длинными ресницами?» - спрашиваю я себя и тут же сама себе отвечаю: «Как-то буду, как-то же жила эти два месяца... И дальше будет легче. Нормально буду жить. Справлюсь. Потому что теперь у меня есть я...» Страх уходит. Напряжение тоже. Улыбаюсь ему в ответ.
- Присядешь? - Спрашивает он.
Киваю, он открывает мне дверь, я сажусь.
- Лучше отъехать?
Хочу сказать, что не важно, но думаю о сыне и снова киваю. Ваня проезжает пару домов и паркуется в чужом дворе.
Мы смотрим друг на друга. Молчим. А что сказать? И нужно ли что-то говорить?.. Но это не неловкое молчание. Нет нужды заполнять его мало что значащими фразами. Мы оба знаем, что прощаемся. Для этого мы здесь... Я смотрю на него и пытаюсь запомнить каждую черточку лица Вани... Любимого мной лица... Нет, я не удалила совместные фотки из телефона - не смогла - лишь убрала в специальную папку - но я хочу запомнить его лицо вживую. Мне кажется, что он делает то же самое.
Мы договаривались о пяти минутах - проходит уже больше. Ваня смотрит на часы - я понимаю, он думает, что мне нужно возвращаться. Он достает что-то из внутреннего кармана и протягивает мне. Наконец, он нарушает тишину:
- Я хотел бы подарить тебе живые розы, но понимаю, что нельзя, - в его голосе печаль. Он протягивает мне маленькую двухцветную розу в стекле... Она прекрасна!.. Он добавляет совсем тихо: - Зато она никогда не завянет.
«Как наша любовь, - думаю я. - Она должна умереть - но память о ней всегда будет жить в моем сердце».
Я протягиваю руку навстречу и наши пальцы соприкасаются. Меня бьет током. Я просто не могу сейчас уйти.
- Поехали к тебе? - Предлагаю я.
Ваня продолжает смотреть на меня. Неужели откажется?..
Нет, не откажется.
- Ты уверена? - Спрашивает он.
Киваю. Мы собираемся сделать глупость, от которой будет больнее, но я еще никогда и ни в чем не была так уверена!
Мы приезжаем к нему, поднимаемся, снимаем верхнюю одежду и обувь, проходим в спальню. Краткий момент неловкости... Потом Ваня прижимает меня к себе - очень нежно и очень крепко, и я ощущаю биение его сердца. Я чувствую и любовь - и нежность - и радость - и боль - и желание.
Стоим так довольно долго, не шевелясь, потом он осторожно, почти боязливо касается губами моих губ. Я отвечаю. Он становится смелее - и я. Потом - намного смелее... Мы падаем на постель и занимаемся любовью с такой неистовой страстью, на которую способно, наверное, лишь отчаяние. Я никогда не испытывала такого...
После я плачу. Всего лишь минуту. Он пальцем бережно вытирает мои слезы. - Прости, это гормоны, - неловко объясняю я. Но мы оба знаем, что не только.
Мы лежим так довольно долго, моя голова на его груди, он гладит меня по волосам, я провожу пальцами вверх-вниз по его плечу. Потом снова рождается желание - и снова случается близость... На сей раз все происходит дольше - не так страстно - но очень нежно. Близость - очень подходящие слово. Я чувствую, что ближе быть невозможно...
И дальше... На часах уже два... Мне пора...
Я смотрю Ване в глаза и говорю безмолвно, взглядом: «Я люблю тебя». И читаю то же самое в его глазах.
Мне правда пора. Я встаю, захожу в душ, привожу себя в порядок. Ведь мне возвращаться к мужу... «Почему все так?.. Почему нужно уходить, если больше всего на свете хочется остаться?!» Не позволяю себе развивать эту мысль, иначе разревусь прямо здесь.
Выхожу из ванной - Ваня ждет меня в коридоре. Мы снова смотрим друг другу в глаза. «Скажи, чтобы я осталась! - думаю я. - Скажи - и я брошу мужа, буду с тобой!»
Я знаю, что он не скажет. И я не скажу.
- Я тебя отвезу? - предлагает Ваня.
- Нет, не надо, давай попрощаемся здесь.
Понимаю, что, если пробуду с ним еще немного, то снова разревусь при нем - и на сей раз это будет не на минуту - не хочу этого делать.
- Тогда я вызову тебе такси и провожу до машины, - говорит он.
Я киваю. Ваня вызывает такси. Мы спускаемся, выходим. Машина уже ждет. Ваня меня провожает до нее и открывает мне дверь. И целует в последний раз. После мы еще минуту стоим и держим друг друга за руки. Но мне пора. Я медленно убираю руки, наши пальцы расцепляются... Я сажусь в машину, он закрывает за мной дверь... Такси трогается. Я оборачиваюсь и смотрю на Ванин силуэт до тех пор, пока сохраняется возможности его видеть. Он не сходит с места и провожает взглядом отъезжающее такси. Машина сворачивает за угол. Ну вот и все... Рыдаю так горько, что таксист оборачивается и спрашивает, нужна ли мне помощь. Качаю головой.
Когда ехать остается три минуты, заставляю себя начать успокаиваться. Теперь я это умею. Я становлюсь сильнее. Теперь у меня есть я сама - и розочка, которую я сжимаю в руке. Память о нашей любви, которая никогда не завянет...
Поднимаюсь в квартиру - все уже спят. Осторожно прокрадываюсь в детскую, удостовериваюсь, что у Кирюши все в порядке, наклоняюсь и целую его в лоб. Потом иду в спальню, раздеваюсь и ложусь на свое место. Коля мирно посапывает - почему нет - я ведь никогда не давала ему поводов для ревности - о чем ему беспокоиться? Отодвигаюсь от него на самый край кровати. Не хочу, чтобы наши тела соприкасались. Только не этой ночью...
Продолжение здесь:
Как вам глава? Поделитесь в комментариях!
Если Вам нравятся мои истории - поддержите автора подпиской!