Глава 11. Саша. Полтора года назад
Жизнь идет дальше, время не остановилось. Первый месяц боль была такой сильной, что ощущалась почти физически, заставляя сгибаться пополам. Я смотрела на розочку, которую везде носила с собой, прижимала ее к сердцу, разрешая себе поплакать, погружаясь в воспоминания.
Но развалиться я себе больше не позволяла - были тяжелые минуты сильной боли - но и была вся остальная жизнь, в которой эта боль фоном, разумеется, присутствовала, но не мешала делать другие дела, испытывать другие эмоции, любить сына... Любить мужа?..Не знаю...
С Николаем я чувствую какую-то отстранённость. Может быть, из-за Вани. Может быть, из-за того, что я ему теперь просто не доверяю. А того, кому не доверяешь, не хочется подпускать близко. Скорее всего - из-за того и другого.
Я регулярно хожу к Виталии, и после той ночи первое время мне хотелось говорить только о Ване - и мы это делали, психолог очень помогла мне прожить утрату. Она говорила о том, что носить с собой везде его подарок - не очень хорошая идея, это никак не способствует отпусканию. В какой-то момент я оказалась готова согласиться и убрала розочку в дальний угол ящика рабочего стола. И меня как будто подотпустило.
Еще первое время я не могла отказаться от просматривания его соц сетей - он нечасто что-то выклыдывает, но какие-то фотки с нового места периодически появлялись. Чаще - просто виды. Иногда - он сам на их фоне. Последние резали ножом. Убрав розочку, я заставила себя прекратить и это.
Когда, спустя полгода, я почувствовала, что я пришла к принятию расставания, я достала розочку и поставила ее на рабочий стол. Теперь смотрю на нее - и испытываю светлую грусть, и тепло, и, когда прихожу на работу, говорю ей: «Привет!» Вспоминаю хорошие моменты, и, если и сожалею, что они закончились - то больше все равно радуюсь тому, что они были. Что был в моей жизни такой человек, который показал мне, что меня можно просто любить - любить, не требуя от меня ничего.
Я уже давно не смотрю в его соц сети, но понимаю, что, если бы вдруг зашла туда и увидела там фотографии другой девушки - я бы, если бы и расстроилась, то лишь слегка, но и порадовалась бы за него («Правда?..» - Не знаю...) Но он заслуживает того, чтобы быть счастливым!.. Проскальзывала пару раз мысль, что, если бы мы встретились чуть позже, то у нас все могло бы получиться. Но... Вряд ли. Думаю, что именно его появление в моей жизни - параллельно с терапией, конечно - позволило мне начать любить и уважать себя. Если бы не он - этот процесс шел бы намного медленнее. Поэтому... Жаль, но все делается вовремя.
Наверное, пора перелистнуть страницу и рассказать о том, что происходит в моей текущей жизни. В «здесь и сейчас».
Я продолжаю жить с мужем. Наконец, отпустив Ваню, мы начинаем больше говорить в терапии о моих отношениях с Колей. Вот только... Я как будто не знаю, о чем говорить. У нас, вроде, все нормально. Живем как живем. Более-менее соблюдаем изначальные договоренности (хотя потихоньку начинаю замечать, что мужа это все меньше устраивает, и они размываются). То уговорит меня вместо него сделать по дому то, что должен был он - «он устал». По выходным тоже вроде как договаривались выходить все вместе в обязательном порядке - и, опять же, он все чаще норовит отлынить. Но это происходит все настолько по чуть-чуть, исподволь, что как будто я и не замечаю, и принимаю, как должное. Это так и должно быть - или это - очередной стратегический ход с его стороны?!
Читала книги про обязательную боль от измены - парадокс в том, что я ее не чувствую. Вот реально - изменил - и изменил, ушел - и ушел. Ну и ладно! Если бы не ушел тогда - я бы так и оставалась той же жертвой, на которую бы он плевал - а она бы носила ему в зубах тапочки. И тогда бы в моей жизни не появился Ваня - а я не хочу, чтобы он не появлялся...
Тем не менее, Виталия считает, что мне стоит с ним это обсудить. Что отсутствие этой боли может быть таким защитным отстранением - должно быть больно, но я этого не чувствую, потому что прячусь от своих истинных эмоций за стеной отчуждения. Хотя, не то чтобы я так уж отчуждена. Мне неплохо оттого, что он в доме. Мне бывает интересно что-то обсудить с ним вечером за ужином, мы наконец стали смотреть сериалы и фильмы вместе, а не каждый свое - это тоже сближает. Мне нравится, когда он проводит время с сыном, и я вижу Кирюшину радость. Мне неплохо в постели с ним - это не тот экстаз, который я пережила с Ваней в последний раз - но он и не может быть тем: та ночь принадлежит только мне и Ване. С Колей все вышло примерно на уровень до беременности, и, пожалуй, даже стало несколько лучше. И он больше старается - и я теперь лучше знаю свое тело и больше думаю о себе. Плюс есть и корыстный мотив - мне удобно, что сын теперь довольно много времени проводит с папой и с определенной регулярностью бывает у свекрови - у меня остается время на свой жизнь, и мне это так нравится!
А, может, не чувствовать боли мне помогает знание того, что я «отомстила»?! Нет, нет и тысячу раз нет - я поехала к Ване не за тем, чтобы насолить Николаю! Но, когда мы говорим с Виталией о том, почему мне не больно, я один раз прямо так вслух и сказала: «А может, потому, что мы квиты?!» Правда, он об этом не знает - и не узнает. Не ради него - ради памяти о нас с Ваней - наша история никогда не станет инструментом для манипуляций!
В общем, жизнь идет своим чередом - я продолжаю заниматься спортом - стараюсь делать это четырежды в неделю - плаваю теперь дважды перед работой - ведь сына отвозит Николай, и дважды - в среду и в субботу - хожу на теннис. А еще я записалась на онлайн-курсы стилистов и имиджмейкеров - для себя, в первую очередь, но одна «клиентка» уже точно ждет - не дождется, когда я чему-нибудь научусь - «Давай, Сашка, учись, и мы с тобой станем лицом компании! - Говорит Жанна. - Глядишь, к тебе потом очередь выстроиться из тех, кто захочет выглядеть так, как мы!» Я смеюсь в ответ - с другой стороны, почему нет?
А еще я наконец-то получила права! Я теперь - настоящая современная женщина.
Правда, стараясь все же отслеживать ред-флаги, я замечаю, что мои перемены не очень нравятся моему мужу - а, может, настораживают его?..
Первая (и рискующая стать последней) наша серьезная ссора случается как раз из-за разговора об автомобиле. Я говорю Коле, что хочу взять в кредит машину. Зарплата у меня теперь неплохая - ощутимо выше средней по городу - я смогу это себе позволить! Надо только немного подкопить на первый взнос. Конечно, вкладываться в семейный бюджет я буду меньше, и за ипотеку придется платить ему одному - но это пока. Жанна мне призналась, что они с Васей планируют беременность! Если так - то я - первый кандидат на повышение, и подруга будет меня активно рекомендовать. Тогда моя зарплата вырастет еще примерно в полтора раза. Плюс я начала вести блог по стилю - пока я, конечно, в самом начале, но вдруг он выстрелит?! Люди подписываются, люди ставят лайки, люди довольно активно задают вопросы в комментариях, это - хороший знак. В любом случае, его зарплата теперь раза в 3 превышает среднюю - мы справимся.
- В смысле, зачем? - Удивляется муж. - У нас же есть машина.
- На которой ездишь ты.
- И вожу Кирилла. И иногда забираю тебя.
- Ну да, а в остальное время - 90% времени - меня возит автобус - или метро. И сына я чаще тебя забираю. Ты-то когда последний раз ездил на общественном транспорте?
Николай смотрит на меня удивленно. Он к такому с моей стороны не привык. Ничего, придется привыкать. Пока что у меня нет желания идти на попятную.
- Ладно, давай тебя в каршеринге зарегистрируем.
- Нужно иметь минимум год стажа, для большинства компаний. А если кто и даст добро - я читала про такие фирмы, что это - колоссальные расходы на страховку и все равно грабительские выплаты в случае ДТП.
На грабительские выплаты Николай не готов и пытается перевести разговор на другую тему: - Саш, машина - это ерунда, железяка, я тут вот о чем подумал: может, нам квартиру поменять? Если поднапрячься - сможем за год ипотеку закрыть - либо и в ипотеке продать - надо подумать, как будет выгоднее, и взять трешку, чтобы гостиную нормальную сделать, и район выбрать поприличнее. Может, даже возле метро - тогда тебе вообще будет удобно!
Прежняя Саша бы точно сдалась и внушила себе, что ее гораздо более дальновидный, чем она сама, муж, рассуждает разумно, даже мудро. Прежняя Саша смотрела ему в рот.
У новой Саши совсем нет такого желания.
- Коля, ты слышишь, что я тебе говорю? Я получила права, и Я... ХОЧУ...КУПИТЬ... МАШИНУ! Или ты отдашь мне нашу машину, а сам будешь ездить на метро - если мы купим рядом квартиру?
- Мою машину я никому не отдам! - Наконец выходит из себя Николай.
- Нашу машину! - Напоминаю я.
- За которую я плачу кредит!
- Из наших семейных денег! - Я не отступаюсь. - За мою я тоже буду сама платить, не переживай!
Николай злится сильнее, хмурит брови. Наверное, мне уже в пору бы испугаться - но, как ни странно, я не боюсь. Я тоже испытываю раздражение.
- Разговор окончен! - Рявкает Николай и для пущей убедительности резко встает из-за стола и решительным шагом уходит с кухни в спальню, с хлопком закрывая за собой дверь.
Раньше бы на меня это подействовало. Раньше бы я потом прыгала на задних лапках, чтобы заслужить прощение. Да что там, раньше бы такого разговора просто не состоялось.
Я наливаю себе в кружку чай, сажусь за стол, потягиваю его маленькими глотками. Прислушиваюсь к себе: что я чувствую? Пожалуй, мне обидно, досадно, плюс я раздражена. Тревога - нет. Вина - нет. Покинутость - нет. Хорошо, Саша, очень хорошо.
Весь вечер муж со мной не разговаривает. Раньше для меня это было непереносимо. Теперь - я сама не очень хочу разговаривать с ним. Я занимаюсь сыном, а, когда он засыпает, слушаю лекцию и выклыдываю в блог несколько фотографий, на которых я примеряю вещи из новых коллекций. Как же меня затянуло это хобби. Вообще, у меня в жизни сейчас происходит столько всего интересного - мне не до игры в обидки с Николаем.
И от идеи с машиной я, конечно же, не отказываюсь. Если раньше моими ключевыми убеждениями были «Мне нельзя» и «От меня ничего не зависит», то сейчас - «Я хочу - значит, если постараться, я могу это получить! Потому что у меня есть для этого способности, и потому что и я этого заслуживаю!»
На следующее утро Николай продолжает дуться и не разговаривать со мной. Я не спешу форсировать перемирие. Кормлю кашей сына, себе достаю зерненый творог.
- А завтрак?! - Спрашивает Николай.
Поскольку он возит Кирюшу, завтрак на мне, так мы договорились. Обычно я жарю ему омлет.
- Ты со мной не разговариваешь - сам себе и приготовишь!
- Ах, даже так?!
- А как?!
- Знаешь что?! - Взрывается муж. - Ты такая умная, самостоятельная теперь стала, бизнес-вуман, твою мать! Вперед! Вези сына в сад, забирай из сада, вот тебе ключи, вот документы, - он кидает их на стол. - В страховку ты вписана (он меня и правда вписал, чтобы иметь трезвого водителя, удобно же) - езжай, посмотрим, как надолго тебя хватит! Только, предупреждаю тебя, мне не звони! Хоть машину разобьешь, хоть колесо спустит, хоть подрежешь здорового амбала, и он тебе морду набить захочет - мне не звони, поняла?!
Мне на миг вспоминается, как Ваня учил меня водить - уверена, что он бы никогда мне такого не сказал. Вздыхаю... Теперь моя жизнь - вот, я сама ее выбрала... И я, как взрослый человек, готова нести за это ответственность... Грусть приходит - и уходит.
Муж делает сам себе кофе и, выпив несколько глотков и запихивая на ходу в рот маффин, направляется к выходу.
- Коля! - Окликаю я.
Он оборачивается - на его лице самодовольное выражение, говорящее: «Ну что, уже прижала хвост?!»
- У меня сегодня теннис, Кирюшу из сада забираешь ты.
- Но...
- Ты хочешь сказать, что ты без машины - а разве это проблема?! Я как-то же забираю его трижды в неделю на автобусе! Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что ты поедешь на общественном транспорте, у тебя-то , как раз, с каршерингом не будет проблем.
Николай уходит, скрежеща зубами от злости. Кирюша прыгает возле меня и радостно спрашивает: «Мама, сегодня ты меня повезешь в сад на машине, правда?!»
Мне не то, чтобы радостно. Мне, на самом деле, горько. Я - не уверена, что выиграла -но, по крайней мере, выдержала эту битву, но удовольствия мне это не принесло. Хоть я, оказывается, и могу быть бойцом, но по натуре я все же мягкая, неконфликтная, мне совсем не хочется, чтобы брак превратился в поле битвы. И потом, слова Николая меня напугали. Я водила его машину лишь однажды, когда я везла его выпившего с совместного мероприятия, и он то и дело заставлял меня подпрыгивать от страха: «Куда ты едешь?! Что ты делаешь?! Сейчас врежешься!» Признаюсь, даже с инструктором чувствовала себя спокойнее.
Но делать нечего - я не позволю себе капитулировать! Я собираю сына и мы спускаемся к машине. Надо отдать мне должное, я наблюдательна и любопытна - и в этой ситуации мне это помогает. И будучи пассажиром в машине Николая («нашей, - поправляю я себя, -нашей!») , и один раз - водителем - я дотошно, несмотря на небольшое его желание мне что-то рассказывать, расспросила, что, да как, да где, поэтому сейчас я сразу убедилась, что топлива достаточно, смогла подстроить сиденье и руль под себя (поскольку муж меня значительно выше - это было важно), настроила маршрут в навигаторе - и поехала.
И - произошла удивительная вещь - я почти сразу отметила, что мне гораздо спокойнее в машине без Николая, чем с ним. Да, пока я ехала до сада, я еще была напряжена, как струна, и читала про себя молитвы, и даже думала бросить там машину и двинуться дальше на общественном транспорте. Зато какое было удовлетворение, когда мы добрались! «Кто молодец?! - Я молодец!»
И, сев за руль снова, я постепенно начала замечать, как отпускает тревога. До работы я доехала тоже благополучно. А вечером до теннисного корта и от корта до дома - так вообще с удовольствием.
Потом - еще вечер и утро молчания - еще день за рулем - и, черт возьми, чтоб я теперь согласилась снова ездить на общественном транспорте - буду отстаивать себя до последнего!
Сессия с Виталией меня поддержала и убедила в своей правоте, а Жанна, гордая и радостная за меня, съездила со мной на заправку и помогла мне первый раз с этим, как оказывается, нехитрым занятием.
После двух дней без машины Николай завел со мной разговор: - Поиграла - и хорош, давай ключи и документы.
- Дам, если мы сейчас сядем и обсудим покупку машины для меня! - Парировала я.
- В смысле?! - Вскипел Николай.
- В прямом смысле, Коль! Я тебе четко обозначила свою позицию: я также, как ты,езжу по городу. Я чаще, чем ты, забираю Кирюшу из сада. Мне нужна машина! Либо давай подумаем, как мы это провернем - либо ты ездишь на чем угодно, а наш пока единственный семейный автомобиль остается у меня!
Николай разозлился не на шутку, подскочил с места, упер кулаки в стол и навис надо мной. - Знаешь что, дорогуша! - Закричал он. - Ты что-то, по ходу, много на себя взяла! В феминистки решила заделаться?! Только тебе это не идет! И терпеть я этого у себя дома не собираюсь! Уборка, видите ли, пополам! Жрать толком не готовишь! Сын наполовину на мне - а еще и на моей матери! А у нее теперь хобби-хренобби! Фигней какой-то занимаешься, только деньги выкидываешь! Еще и, типа, в спортсменки подалась! А теперь и машину тебя приср..лось?! А ты не думаешь, что мне это все на фиг не сдалось, что я могу и уйти?!
Слушаю его монолог, и, чего точно не испытываю, - так это страха. Раздражение?.. Если да - то легкое. Обида? - Нет... Пожалуй, сожаление, что, похоже, не особо-то он изменился к лучшему. Впрочем, не то чтобы я сильно на это и надеялась - но - жалко Кирюшу. Он надеялся. Но... Я понимаю, что даже ради сына терпеть с собой плохое обращение и забивать на себя я не больше стану.
- Хочешь - иди, - говорю я и, мне кажется, мой голос звучит достаточно спокойно. - Может, твоя Таисия тебя еще ждет и примет.
Нехорошо я сказала, - чувствую укол совести, но... то, что происходит дальше, заставляет мою совесть замолчать.
- Да если бы Таисия готова была меня принять обратно - неужели ты думаешь, что я бы к вам вернулся?!
Николай понимает, что проговорился, и резко замолкает, но уже поздно. Мне сразу все становится ясно. И не то чтобы я даже слишком была шокирована. Или даже слишком огорчена. Но мой мозг также выцепляет из его речи выражение «к вам». Ладно бы, «к тебе», но как же Кирюша, который так радовался воссоединению нашей семьи?! Получается, если бы она его не бросила - плевать бы он хотел на сына! Вот за Кирюшу мне становится обидно! И еще - противно от всей этой лжи. Получается, целых полгода во лжи! Хорошо, что Кирюша всего этого не видит.
- Тебе правда лучше уйти, - говорю я. - Иду в коридор, достаю из сумки и кидаю Николаю ключи и документы на машину. Не хочу я его машины, на которой он столько времени возил свою любовницу - может, и не только возил. Сама себе куплю свою, когда смогу.
Он, хоть и совершенно точно не собирался этого говорить и уходить (уходить-то, по ходу, некуда и не к кому) - это было сказано для понта - но корону с головы тоже ронять не готов. Он идет собирать чемодан, а я спокойно жду на кухне. Больно ли мне за себя, а не только за сына - наверное, да, тоже, но больше - противно.
- Попрощайся с Кирюшей, - говорю я ему, когда он выходит с вещами в коридор, но Николай игнорирует мои слова и уходит.
Скандал отнимает у меня весь ресурс, у меня нет сил самой объясняться с сыном. Как нет и понимания, что дальше, конец это - или еще не конец. Я захожу в его комнату и говорю, что папу срочно отправили в командировку. Убеждаю себя, что это - ложь во благо. Мое лицо спокойно, и сын покупается на мою ложь. Когда я его укладываю и остаюсь наедине с собой - я не плачу. И не бегу за успокоительным. Я говорю себе, что утро вечера мудренее и ложусь спать. И засыпаю.
Честно говоря, я не совсем понимаю, что мне делать. И что я чувствую – тоже. Как будто бы мне и грустно от того, что Николай ушел – но и какое-то облегчение тоже испытываю. Если бы после того, что я от него услышала, он бы остался, мне было бы тяжело находиться с ним под одной крышей.
Больше всего переживаю, конечно, за Кирюшу. Он так радовался, что мы снова семья. Хотя – идиллия потихоньку начала сходить на нет. Если он еще этого не заметил – то скоро наверняка заметил бы.
И, пожалуй, главное – я злюсь! Черт, а я ведь правда научилась злиться! Я злюсь на мужа за то, что он ввел меня в заблуждение. Что он начал эту неискреннюю игру в семью потому, что его, оказывается, бросила любовница, а не потому, что мы с Кирюшей – ладно я – но хотя бы сын – были ему действительно нужны!.. И – если бы он этого не сделал – ведь все могло бы сложиться иначе. Наверное, я бы решилась, да точно бы решилась – и была бы сейчас с Ваней.
На себя, конечно, тоже злюсь – и не меньше, чем на него. Я все-таки повзрослела и научилась брать ответственность на себя. Николай поступил, как последняя скотина, но я вступила в эту игру по своей воле. Это не он заставил меня отказаться от Вани – это я сама его потеряла…
У меня рождается импульс зайти на страничку Вани в соц сетях – и потому, что соскучилась, и потому, что хочу знать, есть ли у него кто-то (буду с собой честной - конечно, хочу, чтобы не было). Можно ведь и написать ему, сказать, что…
«Нет! – Резко мотаю головой. – Нет! Нет!» Если я когда-то и решусь выйти на связь с ним – то только когда с Колей все будет полностью закончено: в чувствах, в мыслях (включая усмирение моего чувства долга и вины перед сыном) и на бумаге. Если будет поздно – ну что же – значит, поздно!
Снова испытываю боль и чувствую, как слеза сбегает вниз по щеке. Ушел Коля – а плачу я из-за Вани. Думаю, это говорит о многом.
На следующий день я обсуждаю случившееся на внеочередной сессии с Виталией, и мы приходим к тому, что, пожалуй, я продвинулась на много шагов вперед в плане освобождения от Коли. Мы говорим о том, как построить диалог с Кирюшей. Вот это для меня самое сложное. Виталия дает мне контакт детско-семейного психолога, к которому я смогу обратиться, если не буду справляться сама - мне становится поспокойнее.
Но в тот же день после работы меня встречает на машине Николай. В его руках – большой букет, составленный из разных цветов. Я не очень люблю такие букеты. Обычно их составляют из того, что уже вянет. И я говорила об этом мужу – и говорила, какие цветы мои любимые – но, очевидно, он пропустил это мимо ушей.
Не хочу этот букет – он меня как будто напрягает, обязывает. Заставляю от лица своей здоровой части сказать внутреннему критику, что это не так: я никому нечем не обязана! Николаю – так особенно!
Тем не менее, я беру букет и сажусь в машину.
- Ну что, поехали за Кирюшей? – С улыбкой рубахи-парня спрашивает Николай.
Манипуляция. Не поведусь.
- Коль, хватит, - говорю я без тени улыбки. – Я сделала большую ошибку, что позволила тебе вернуться так запросто. Тогда мне было… все равно, наверное?
- В смысле? – недоумевающе спрашивает он.
- Сейчас это не важно, - качаю головой я. – Факт – я сделала ошибку. А ты поступил подло – давай называть вещи своими именами! Ты понимал, что, если ты скажешь правду, что тебя бортанули – то я могу тебя и не принять. А, если даже и приму – то точно не таким раскаявшимся рыцарем на белом коне… Я не виню тебя одного – я сама хороша: ты манипулировал ребенком, втягивал его в наши проблемы – и я это позволила. Но сейчас – хватит! То, что выяснилось, то, что ты сказал, то, как ты это сказал – этого достаточно для того, чтобы поставить точку. Давай наконец обсудим условия развода, Коль. Я хочу подать на развод!
«Неужели я это сказала?!. Да, я это сказала! Лучше поздно, чем никогда…»
Минутное молчание, он в замешательстве, потом вдруг говорит:
- Саш, ты чего?! Это же неправда – то, что я сказал! Просто мы оба вспылили – и мне захотелось сделать тебе больно – прости меня! Я ушел от Таисии к вам – это правда!
Я смотрю в его глаза и понимаю, что не верю ему. А, если бы это даже и было правдой - я не сказала ему ничего такого, за что мне в отместку можно было бы придумать такую гадость! Захотеть сделать мне так больно! И мне ведь было бы больно, если бы я не… «Не думай о Ване, не надо, не сейчас!» - Пытаюсь приказать себе, но у меня не получается. Из-за этого подлого, лживого человека – точнее, из-за своей идиотской зависимости от него, и из-за чувства вины перед сыном, но, опять же, связанного с ним – я потеряла того, кого любила, того, кто был честен и добр со мной, того, с кем я могла бы быть так счастлива.
Я не выдерживаю и начинаю плакать.
Николай, естественно, понимает это по-своему, говорит: «Прости, я больше так не буду!» - и лезет ко мне обниматься. Мне не хочется обниматься с ним, но мне так больно – что нужно, чтобы меня обнял кто-то – и я не сопротивляюсь, даю себя обнять. Тряпка! Но меня греет мысль: «Знал бы ты!» Третий раз он утешает меня, когда мне плохо из-за другого. Жаль, что он так и не узнает…
На сей раз момент слабости проходит довольно быстро, я беру себя в руки и отстраняюсь от Николая. Я смотрю на него - и снова начинаю злиться.
- Коля, хоть раз в жизни скажи правду! - раздраженно требую я. - Меня достало играть в эту игру - притворяться, будто я не знаю, что ты мне врешь, хотя даже ты прекрасно понимаешь, что мне известно о твоем вранье! Хватит унижать этим меня и себя! С тех пор, как еще во время моей беременности ты то приходил за полночь, а то и вообще не ночевал дома - с тех самых пор я знаю, что ты мне врешь!
- Тогда у меня не было тебя - ты была всецело в своей беременности, - пытается оправдываться Николай, но я так долго носила эту боль и обиду в себе, так сильно ее подавляла, заталкивала куда-то глубоко внутрь себя, что, когда она наконец прорвалась наружу - как будто снесло плотину, мне не остановиться - да, по правде, я и не хочу останавливаться!
- А что мне оставалось делать, если мой муж изменял мне?! - Кричу я. - Я чуть не потеряла ребенка, и риск никуда не делся, а муж, вместо того, чтобы быть со мной и поддерживать меня, пошел искать секса на стороне! Да, я была тогда слишком слаба и покорна, чтобы хотя бы предъявить тебе - хотя стоило бы тебя выгнать к чертовой матери! Мне не оставалось ничего, кроме как полностью уйти в себя и в беременность - иначе бы горе меня просто раздавило!
Николай краснеет, бормочет: - Прости.
- Да что мне твое прости, если твои слова ничего не стоят?! - Ору я. - Если ты хочешь, чтобы мы попытались что-то продолжить - чтобы я дала тебе последний шанс - начни говорить правду! И никогда - слышишь - никогда - мне больше не ври!
Он молчит, сидит, глядя на свои руки на руле.
- Ты расскажешь правду? Если нет - я пошла.
Я не блефую. Я правда готова уйти. Из машины, и из его жизни- по крайней мере, в этот момент, когда я так зла, мне кажется, я действительно готова на этот шаг. Я швыряю ему на колени букет и берусь за дверную ручку.
- Подожди, - останавливает меня муж. - Я расскажу...
- Ну?!.
Он мучительно краснеет.
- Это - правда, что с Таисией мы расстались незадолго до того, как я позвал тебя погулять вместе... Не то чтобы она бросила меня - но мы поругались, и я понял... Что она не такая, как я думал о ней, и что... что она тебе и в подметки не годится...
- Вот только давай без пафоса! И без вранья!!!! Ты сам говорил, что, если бы она тебя приняла обратно ... Значит, это она тебя послала на хр..н! (Раньше я так никогда не выражалась - сколько же во мне сейчас злости! Видимо, эта злость заставляет меня вытаскивать из Николая постыдное для него признанье - ничего, он это заслужил! Переживет! Я переживала из-за него и не такое!)
- Ладно... Мы поссорились - и я ушел, а она тут же нашла другого, с более толстым кошельком...
Видно, как ему больно, как неловко. Мой внушающий вину критик тут же просыпается и пытается мне сказать, что я захожу слишком далеко, что я не должна так себя вести! Что мне должно быть стыдно за себя - а его надо пожалеть! Но... В этот раз я с легкостью затыкаю ему рот. Моя агрессивная часть проснулась впервые в жизни - и сейчас она гораздо сильнее. Он причинил мне столько боли! Из-за него я потеряла человека, которого любила, которого люблю до сих пор!
- И ты решил прибежать к нам?! - Говорю зло.
- И я привел Кирюшу, и ты была там, и ты плакала, и ты сама кинулась мне на грудь (а вот это воспоминание заставляет покраснеть меня) - и тогда я почувствовал нежность, и тепло, и желание быть с вами... Я не вру! И мне правда не хотелось уходить... И тогда я подумал - а почему нет? Да, я налажал, но почему не попробовать все исправить?!
Моя злость постепенно рассеивается, ей на смену приходит горечь. - Ты использовал ребенка, чтобы надавить на меня, - говорю я сдавленным голосом.
- А ты разве не хотела, чтобы я вернулся?
Или я все еще хочу сделать ему больно - или действительно больше не хочу врать - правда - так правда - я говорю все как есть: - Сначала я бы жизнь за это отдала. Потом - я очень сильно сомневалась. В конце - нет, не хотела.
- Но ты же согласилась, - он смотрит на меня вопрошающе.
- Да, - отрешенно отвечаю я.
- Почему?
- Потому что ты использовал сына, чтобы надавить на меня - ему я не могла отказать. И... Мне тогда казалось, что мне уже нечего терять - что я уже все потеряла.
- В смысле?
- Не важно.
Но для Николая это оказывается важным: - Нет, про что ты?.. Или про кого?! - Похоже, его осеняет догадка: - Пока меня не было, кто-то был?!
«А, может, пусть он знает?!..»
- Да.
- И мой сын его знает?! - Теперь Николай начинает закипать. Ну и хорошо (или не хорошо, а все равно), я очень устала.
- Нет.
- И куда же он делся?!
- Мы расстались, потому что я не смогла решиться выбрать его. Потому что ты манипулировал ребенком.
- И ты с ним спала?!
- Да.
- Уже когда мы стали жить вместе?!
На секунду задумываюсь. Не хочу, чтобы он поливал грязью то святое для меня, что до сих пор жило в моей душе. - Нет.
- А...
- Хватит! - Устало, но твердо пресекаю я. - Мы с тобой тогда не были вместе. Моей вины перед тобой нет (и, несмотря на то, что я не полностью честна - все равно я не чувствую себя перед ним виноватой, нисколько). Если тебя что-то не устраивает - я завтра же подам на развод.
Мы сидим в машине. Николай, похоже, о чем-то напряженно думает. Я же чувствую опустошение. Усталость. Безразличие. Но и уверенность, что я себя больше в обиду не дам. Видимо, он это считывает.
- Меня все устраивает, - вздыхает он (по тону слышно, что ему не по себе - но это не мои проблемы). - Больше никакого вранья! Обещаю! Поехали за сыном.
Коля возвращается домой, и даже в нашу спальню - я соглашаюсь на это, чтобы лишний раз не тревожить Кирюшу нашими проблемами - но я понимаю, что что-то, кажется, сломалось. Я смотрю на него - и чувствую, что я его больше не люблю, не хочу, не уважаю. У нас снова нет секса - я не хочу, я говорю ему, что мне опять нужно время. Но время проходит - а желание так и не возвращается, и переступать через себя я не собираюсь. Похоже, с моей стороны все умерло?.. А, если умерло - пора заканчивать.
Я по-прежнему боюсь расстроить Кирюшу, но Виталия не устает мне напоминать на сессиях, что ребенку важнее не чтобы родители были вместе - а чтобы родители были счастливы. Она полностью права - я прекрасно знаю, что бывает с детьми матерей-жертв. Я все чаще думаю о разводе. Я начинаю хотеть развода. Хотеть жизни без Николая. Не знаю, правда, решусь ли я на поступок. Я все надеюсь, что вдруг он сам уйдет.
Но он не собирается уходить. Он пытается подбивать ко мне клинья, но я отмораживаюсь. Он становится раздражительным. Он начинает срываться на ребенке, пару раз за последнюю неделю доводит его до слез. Я защищаю Кирюшу, он кричит тогда на меня, мы ругаемся.
Похоже, все непоправимо разладилось,и есть ли еще смысл пытаться что-то склеить?! Меня держит только Кирюша. Точнее - страх перед разговором с ним.
Однажды вечером Николай идет на корпоратив. Я засыпаю, не дожидаясь его. А просыпаюсь... От того, что он лежит рядом и, обдавая меня перегаром, трогает меня за грудь.
- А ну, убери руки! С ума сошел? - я собираюсь встать и уйти в комнату сына, но он хватает меня, заваливает обратно на кровать и оказывается сверху. От его проспиртованного дыхания меня начинает мутить - все это очень мерзко.
- Пусти! Слезь с меня! - Требую я, но он не собирается этого делать. Он, похоже, сильно пьян - и зол.
- Не подумаю! - Рычит он. - Ты - моя жена! Уже больше месяца меня динамишь - из-за этого?! Кто он там был?! Говори!
Он больно хватает меня за подбородок, другой рукой пытается задрать подол моей ночной сорочки. Ногу пропихивает между моих ног.
В первый момент меня охватывает страх - страх, который парализует - и первая мысль - сдаться, «а что я могу сделать?!»
Но потом на смену страху откуда-то из глубин бессознательного рождается гнев - такой всепоглощающий, что он придает мне сил, буквально наливает силой мое тело. Я обеими руками надавливаю Николаю на кадык, - он хрипит, ослабляет хватку, и мне удается спихнуть его с себя. Я вскакиваю на ноги, и схватив с прикроватной тумбочки вазу, замахиваюсь ей и предупреждаю: - Только попробуй подойти!
Он пытается что-то промычать в ответ - даже, вроде как, встать, но грузно падает обратно, заваливается на бок и ... храпит. Я выдыхаю.
Это ночь с пятницы на субботу. Утром, пока почти бывший муж продолжает храпеть, я собираю себя и сына и мы уезжаем в на дачу к Жанне. Для Кирилла это - приключение, он очень рад. А я просто сбегаю от проблем, как трусливая девчонка, но после ночного приключения я просто не готова видеть Николая.
После двенадцати он просыпается и начинает мне названивать. Я не беру. Кидаю ему сообщение, где мы, и прошу больше не беспокоить. Он пишет мне в ответ, что плохо помнит, что было; что очень надеется, что до плохого не дошло, и очень просит его простить. Я не собираюсь его ни разубеждать, ни успокаивать. Да и что я ему скажу? Пьяная попытка изнасилования - это как - дошло до плохого - или нет?!
Вечером, уложив Кирюшу, мы сидим на террасе за бокалом вина (Жанна пока еще не беременна) и разговариваем. Жанна поносит Николая последними словами. Я в душе согласна с ней.
- Ты ведь точно на этой неделе подашь на развод?! - несколько раз, чтобы точно убедиться, спрашивает она. - Он пытался тебя изнасиловать! Это нельзя прощать!
- Конечно! - Уверяю ее я. И я уже записалась к тому детско-семейному психологу, чтобы она помогла мне поговорить с Кирюшей.
На следующий день мне продолжает писать и звонить Коля - а я продолжаю его игнорить. Я договариваюсь с Жанной, что мой сын сегодня переночует у нее - мне нужно поговорить с его отцом без свидетелей. Поговорить - и все закончить. Перед тем, как высадить меня, Жанна, убедившись, что Кирюша спит в своем автокресле, протягивает мне газовый баллончик. Я, конечно, не думаю, что он понадобится, но и не протестую - после вчерашней ночи - мало ли, чего от него ждать?!
Я захожу в квартиру - там тихо. Может, его нет дома?.. Вряд ли, вроде,вся его обувь на месте. Должно быть, он в спальне - подожду чуть-чуть, подготовлюсь морально.
Я захожу на кухню, мою руки, делаю себе чай с молоком. Сажусь в кресло-качалку у окна, смотрю на улицу, медленно потягивая напиток. Размышляю. Вдруг слышу, как открывается дверь. Чувствую предательский холод в груди, сердце начинает колотиться в горле. Мне страшно. Что сейчас будет. Может, конечно, и ничего?..
Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, смотрю в дверной проем. В нем появляется мой почти бывший муж. Он останавливается в дверях. Он выглядит... Таким виноватым и несчастным.
- Саш, что я сделал ночью? - Спрашивает он. В его голосе - мучительный стыд и раскаяние. Все-таки, он не такой, такое даже для него слишком. - Я же не...
- Если ты хочешь знать, удалось ли тебе осуществить задуманное - нет - ты был слишком пьян, и мне удалось отбиться. Но ты пытался. Пытался меня изнасиловать.
- Я... - Слова застревают у него в горле, и я вижу, как слезы бегут по его щекам. Это, серьезно, мой муж?..
Он решительно направляется ко мне - и я сначала сжимаюсь, но потом, глядя на него, понимаю, что он не опасен. С такими умоляющими глазами не делают зла. Я замечаю, что у него в руках что-то есть, какие-то папки.
Он подходит ко мне и раскладывает на журнальном столике передо мной папки - это - проспекты по разным автомобилям и - толстый конверт с деньгами. - Я вчера вечером объездил три автосалона, вот эти, по-моему, самые лучшие - он показывает на проспекты. - И я закрыл вклад, снял все, что там было, все, что мне удалось скопить за все время - это на первый взнос за твою новую машину. На большой взнос. В кредит нужно будет взять немного. Они твои.
Я шокирована. Я не этого хотела, не это планировала.
- Коля, я не продаюсь, - качаю головой я. - Я сама куплю себе машину, когда смогу. Я хочу развода!
- Все равно они твои. Можешь купить машину после развода, чтобы она не подлежала разделу - если тебе так будет спокойнее. Это, правда, от всей души! - И вдруг он падает на колени, припадает к моим ногам и рыдает: - Саша, я люблю тебя! Умоляю, прости!
Как Вы думаете, чем закончится рассказ? Пишите в комментариях!
Если Вам нравятся мои истории - поддержите меня подпиской!
Последняя глава уже доступна по ссылке: