Обычно, когда речь заходит о нашей авиации Великой Отечественной, у большинства перед глазами встает горбатый силуэт Ил-2. Легендарный штурмовик, «бетонный самолет», «летающий танк». Заслуженно? Безусловно. Но в тени его грозной славы незаметно, но упорно тянул свою лямку другой трудяга. Самолет, который не утюжил передовую на бреющем, а уходил в ледяную ночную тьму, чтобы достать врага в самом его логове.
Речь пойдет об Ил-4. Машине строгой, своенравной, но абсолютно незаменимой. Это был стальной (а порой и деревянный) хребет нашей Авиации дальнего действия (АДД). Именно эти «Ильюши» первыми постучались в двери берлинцев в сорок первом, когда вермахт уже примерял парадную форму для марша по Москве.
Рождение «Дальника»: от ЦКБ к серии
Начнем с истоков, чтобы понимать, с чем имели дело наши деды. Ил-4 не появился из ниоткуда. Его прародителем был ЦКБ-30, ставший в серии ДБ-3 (Дальний Бомбардировщик). Сергей Владимирович Ильюшин, конструктор от Бога, понимал: стране нужна «длинная рука».
К началу войны ДБ-3Ф (именно так сначала назывался Ил-4) уже прошел серьезную модернизацию. Что изменили? Да почти все, что касалось аэродинамики. Острую, как игла, носовую часть штурмана заменили на более обтекаемый, остекленный «фонарь». Это не только улучшило обзор навигатору, но и добавило машине хищной элегантности.
Но главное скрывалось под капотами. Сердцем машины стали двигатели М-88Б. Двухрядные «звезды» воздушного охлаждения. Агрегаты мощные — 1100 лошадиных сил на взлете каждый, но, скажем прямо, капризные поначалу. Они требовали к себе не просто внимания, а настоящей любви механиков. Зато на высоте эти моторы позволяли тащить машину со скоростью до 430 км/ч. Для дальнего бомбардировщика тех лет — показатель весьма достойный.
Характер с перчинкой: пилотаж не для слабаков
Вот тут, друзья, давайте без иллюзий. Ил-4 не был «паркетным» самолетом, который летит сам по себе, стоит только бросить ручку. О нет. Это была машина с характером.
Пилоты, пересевшие на него с более покладистых СБ, сразу чувствовали разницу. Ил-4 был неустойчив по всем трем осям. Что это значит на практике? Это значит, что летчик всю дорогу — а полеты длились по 7–9 часов — работал как проклятый. Нельзя было расслабиться ни на секунду. Чуть зазевался — машина норовит завалиться в крен или задрать нос.
Автопилот? На первых сериях о такой роскоши только мечтали. Представьте себе: ночь, облачность, болтанка, а ты вцепился в штурвал до белых костяшек и держишь горизонт по приборам, пока штурман прокладывает курс к цели за тысячу километров. Это был адский труд. После вылета комбинезоны можно было выжимать. Гидравлика отсутствовала в управлении, все на тросах и тягах. Физическая сила требовалась недюжинная.
Но наши летчики эту машину любили. Знаете за что? За живучесть. Ил-4 мог вернуться домой на одном двигателе, изрешеченный осколками, с пробитыми баками. Он прощал боевые повреждения, но не прощал ошибок в пилотировании. Такой вот парадокс.
Дерево против дюраля: технологии нужды
Война внесла свои жестокие коррективы в конструкцию. Дюралюминий стал дефицитом — он уходил на истребители и те же штурмовики. Что делать? Ильюшин пошел на вынужденную меру. Кабину штурмана, хвостовую часть фюзеляжа и консоли крыла начали делать из дерева и фанеры.
Использовали так называемую «дельта-древесину» — березовый шпон, пропитанный фенолформальдегидными смолами. Материал крепкий, не горит, но... тяжелый. Вес самолета вырос, характеристики чуть просели. Но производство не остановилось ни на день! Заводы в Комсомольске-на-Амуре клепали (и клеили) эти бомбардировщики непрерывным потоком. Более 5000 машин за всю войну. Вдумайтесь в эту цифру. Это целая воздушная армия.
Берлинский дебют: шок для Геринга
Август 1941 года. Немцы прут на восток, уверенные, что советская авиация уничтожена на аэродромах. Геринг хвастается, что ни одна бомба не упадет на столицу Рейха. И тут случается невозможное.
Операция, которую провернули летчики полковника Преображенского с острова Эзель (Сааремаа), достойна голливудского блокбастера, только без прикрас. Ил-4 (тогда еще ДБ-3Ф) был единственной машиной, способной дотянуться до Берлина с Балтики.
Дальность полета — вот козырь Ильюшина. С подвесными баками дальность переваливала за 3300 километров. Это позволяло взлететь с самого края географии, сбросить «подарки» на голову нацистам и вернуться.
Налет в ночь на 8 августа стал холодным душем для немцев. Они сначала решили, что их бомбят англичане. Но когда на следующий день в Берлине нашли неразорвавшуюся бомбу отечественного калибра и советские листовки... эффект был колоссальный. Психологический удар оказался страшнее физического разрушения. Ил-4 доказал: возмездие неотвратимо.
В этих рейдах машина работала на пределе. Взлетали с перегрузом. Полоса на острове короткая — всего 1300 метров. Самолет отрывался на последней плите, чиркая колесами по верхушкам кустов. А дальше — набор высоты до 6000–7000 метров, чтобы пройти над зоной ПВО. Температура за бортом минус 45–50 градусов. Остекление кабины обмерзает, печки не справляются. Кислородные маски примерзают к лицам. Но они долетали.
Арсенал и зубы: чем огрызался «Дальник»
Ил-4 — это не безобидная овечка. Если «Мессершмитт» или «Фокке-Вульф» решал подойти поближе, его ждал неприятный сюрприз. Оборонительное вооружение менялось, но классикой стала верхняя турель с крупнокалиберным пулеметом УБТ (Универсальный Березина Турельный) калибра 12,7 мм.
Этот «ствол» — вещь серьезная. Попадание одной пули могло вырвать кусок обшивки размером с тарелку или развалить двигатель истребителя. Спереди у штурмана стоял ШКАС — скорострельный, как швейная машинка, пулемет калибра 7,62 мм. Да, против бронированных немцев он был слабоват, но отпугнуть лобовую атаку мог вполне.
А вот нижняя точка, люковая установка, была ахиллесовой пятой. Стрелок там лежал в неудобной позе, обзор был ограничен. Немецкие асы знали это и старались заходить снизу-сзади, в «мертвую зону». Конструкторы бились над этой проблемой, улучшали турели, но полностью закрыть «брюхо» было сложно.
Бомбовая нагрузка варьировалась. Норма — 1000 кг. В перегруз брали до 2500 кг. Это могли быть ФАБ-100, ФАБ-250 или даже мощные фугасы ФАБ-1000, которые оставляли воронки глубиной с трехэтажный дом.
Морской волк: торпедоносцы
Нельзя забывать и про моряков. На флоте Ил-4 уважали безмерно. Минно-торпедная авиация (МТА) — это элита смертников, простите за мрачный каламбур.
Здесь задача была иной. Нужно было снизиться до 30 метров над водой (представьте эту высоту на скорости 300 км/ч!), выдержать прямой курс под шквальным огнем корабельной зенитной артиллерии и сбросить торпеду 45-36-АН точно в борт транспорту.
«Низкое торпедометание» — так это называлось в документах. На деле это был полет в пасть дьяволу. Ил-4 нес одну торпеду весом 940 кг под брюхом. Маневрировать с такой «сигарой» было нельзя. Летчики шли сквозь стены трассеров, не сворачивая. Многие экипажи погибали, даже не успев сбросить груз. Но те, кто прорывался, топили вражеские транспорты сотнями тысяч тонн водоизмещения. Балтика, Черное море, Север — везде Ил-4 наводил ужас на конвои.
Жизнь экипажа: холод и теснота
Давайте заглянем внутрь. Комфорт? Забудьте это слово. Экипаж — 4 человека: пилот, штурман (он же бомбардир), стрелок-радист и люковый стрелок. Кабина узкая. Протиснуться в зимнем обмундировании — тот еще квест.
Особенно не сладко приходилось штурману. При взлете и посадке, если передняя стойка шасси складывалась (а такое бывало на вынужденных), нос сминался первым. Риск был огромный. Зато обзор у него был — как на ладони.
Связь. Радиостанции РСБ-3бис позволяли держать контакт на больших расстояниях, но качество связи часто оставляло желать лучшего. Радист отстукивал морзянку замерзшими пальцами, пытаясь сквозь треск эфира передать метеосводку или доклад о выполнении задания.
Интересный факт: на Ил-4 часто летали ночью. Это была их стихия. Днем, без прикрытия истребителей, эти бомбардировщики становились легкой добычей. Скорости не хватало, чтобы уйти от «худых» (Bf-109). Поэтому тактика АДД строилась на скрытности, высоте и темном времени суток.
Финал и наследие
К 1944 году Ил-4 начал устаревать. Появились более скоростные машины, немцы усилили ПВО, ввели ночные истребители с радарами. Летать стало еще опаснее. Но «четверка» не сдавалась. Она бомбила Кенигсберг, Данциг, Будапешт, снова Берлин.
Ил-4 вынес на своих крыльях всю тяжесть стратегических бомбардировок, когда других самолетов просто не было. Пе-8 выпускались единицами, Ер-2 были сырыми. А «Ильюшин» был всегда. Простой (относительно), ремонтопригодный, массовый.
Он не был идеальным. Он выматывал пилотов, мерз на высоте, горел от попаданий в баки. Но он делал свою работу. Методично, ночь за ночью. Это был настоящий рабочий инструмент войны. Не сверкающий меч, а тяжелая кувалда, которой крушили тылы врага.
Помните об этом самолете. Когда будете смотреть хронику и увидите двухмоторный бомбардировщик с характерным острым, а позже скругленным носом и длинными крыльями — знайте: это Ил-4. Трудяга, который заслужил нашу память не меньше, чем легендарный штурмовик.
А что вы думаете об этой машине? Знали ли вы про роль торпедоносцев на базе Ил-4? Делитесь в комментариях, обсудим. И, конечно, не забудьте подписаться — впереди еще много разборов стальной техники, о которой нельзя забывать.