Каждый помнит школьную столовую — кто с теплотой, а кто с содроганием. Не всем нравилась та еда, и, возможно, это было к лучшему. В советской школе №16 города Киева сразу несколько учеников и учителей пожаловались на слабость и тошноту. Их госпитализировали. Врачи диагностировали «кишечную инфекцию». Но к вечеру стало ясно: лечение не помогает, людям становится хуже. Состояние у всех было тяжёлым. В реанимации оказалось девять человек, в том числе дети.
А вскоре появился пугающий симптом — выпадение волос. Это никак не вязалось с картиной обычного отравления. Затем последовали первые смерти. Скончались двое детей и двое взрослых. Что же произошло в тот день в школе? Почему врачи оказались бессильны?
Тревожные симптомы
17 марта 1987 года в приёмное отделение киевской больницы один за другим поступили тринадцать человек — ученики и сотрудники школы. Симптомы у всех были идентичны: трое шестиклассников, учителя, медсестра, библиотекарь, повар и двое рабочих. Один симптом особенно настораживал — интенсивное выпадение волос. Ни для гриппа, ни для кишечной инфекции это было совершенно нетипично.
Был собран консилиум. Эпидемиологи, токсикологи, вирусологи ломали голову: почему привычное лечение не помогает, в чём причина и что это за болезнь?
И в какой-то момент прозвучала догадка, от которой стало по-настоящему страшно.
«А что, если это не болезнь... а отравление каким-то редким, неизвестным веществом?»
С этого момента школьное происшествие взяли под контроль на самом высоком уровне. ЦК Компартии поручило городской прокуратуре провести срочное расследование. Для этого была создана специальная следственная группа.
Круг подозреваемых
В стране были ещё свежи воспоминания о Чернобыльской аварии, случившейся годом ранее. Поскольку симптомы напоминали лучевую болезнь, появилась версия о завозе в столовую продуктов из зоны отчуждения. Однако она не подтвердилась: пострадали только люди из одной конкретной школы. Ни в других районах, ни в учреждениях города ничего подобного не происходило. Ни в воздухе, ни в помещениях школы ничего подозрительного не обнаружили.
Также проверили на наличие химикатов: крысиного яда, средств от тараканов. Но обработки в школе в ближайшее время не проводилось. Возникла версия о злом умысле: кто-то мог из хулиганских побуждений пронести в столовую банку с отравой и разбить её, что привело бы к заражению воздуха и еды. Тут же проверили вентиляцию — снова чисто. Опрос учащихся и педагогов также не дал результатов: все категорически отрицали какую-либо причастность.
При опросе выживших выяснилось, что в тот день все пострадавшие ели одно и то же: гречневый суп и жареную куриную печень. В роковой день обедало около 400 человек, а отравилось только 13 — это показалось следователям странным.
Оказалось, что пострадавшие пришли в столовую последними и ели то, что осталось после основной раздачи. Те, кто обедал вовремя, не пострадали. Но еда не могла испортиться так быстро — за её качеством кто-то обязан был следить.
Этим человеком была школьная диетсестра Наталья Кухаренко, которая умерла от сердечной недостаточности за пару недель до происшествия. Следователей насторожило такое совпадение. Директор школы рассказывала, что на празднике 8 марта Кухаренко весело танцевала, а на следующий вечер её забрала «скорая».
Официальная причина смерти — сердечно-сосудистая недостаточность. Однако её подруга упоминала, что накануне Наталья жаловалась на онемение и холод в ногах, что нехарактерно для такого диагноза. Было решено провести эксгумацию тела диетсестры, чтобы точно установить причину смерти.
Параллельно решили поднять анкеты всех работников школы — кто имел или когда-либо имел доступ к столовой, пищеблоку и складам.
Повторная проверка и мрачная закономерность
Столовую проверили повторно. На этот раз, помимо работников СЭС, работали криминалисты.
Брали пробы и смывы со всех поверхностей и продуктов. Однако и на этот раз на кухне ничего подозрительного не обнаружили: ни грязи, ни просроченных продуктов, ни нарушений технологии. При повторном опросе педагогов и обслуживающего персонала выяснилась важная деталь.
Оказалось, за четыре месяца до массового отравления, в ноябре, в больницу попали первоклассница и пятиклассник. Оба — с острым отравлением и необъяснимым выпадением волос. Чуть позже туда же поступил учитель химии.
«В ноябре мне стало очень плохо. Ноги передвигать не мог, полностью облысел, хотя раньше была густая шевелюра. Врачи не нашли причину, списали всё на переутомление и отправили домой восстанавливаться».
Дети и учитель выжили. Эти, казалось бы, разрозненные случаи начали складываться в единую цепь. Сначала двое детей, затем учитель, а спустя всего четыре месяца — уже тринадцать пострадавших. Всех их объединяли идентичные симптомы и одна школа, где они учились или работали. Вывод напрашивался сам собой: кто-то намеренно травил людей.
Помогло дать заключение о причине смерти школьной диетсестры Натальи Кухаренко. Экспертиза обнаружила в её организме следы таллия высокотоксичного металла, смертельного яда для человека.
В середине 80-х мало кто из врачей знал симптомы отравления таллием. Под подозрение сразу попали все сотрудники пищеблока. Преступник был среди них.
Подозрительная посудомойка и её больной муж
Под пристальное внимание следствия попала посудомойка Тамара Иванютина. Во время обысков и допросов она вела себя крайне агрессивно, грубила всем проверяющим, пытаясь им помешать.
Выяснилось немало компрометирующих фактов. У Тамары была судимость за спекуляцию. Хотя она получила условный срок, это лишало её права работать в детском учреждении, даже посудомойкой. Для сокрытия этого факта она использовала поддельную трудовую книжку — что уже само по себе являлось преступлением. И Тамара упорно стремилась работать именно здесь.
Следователей серьёзно насторожила череда странных и внезапных смертей среди её окружения: соседей, родственников, знакомых и даже мужей. Была ли она причастна к отравлениям, пока оставалось неясным, но её решили допросить.
Милиционеры приехали к ней домой, на улицу Красицкого, в частный дом. Тамары не оказалось на месте, дверь открыл её муж Олег. Мужчина был бледным и вялым, но больше всего офицеров поразили его внешний вид: он был совершенно лысым, сильно хромал и еле передвигался.
Эти симптомы были милиционерам слишком хорошо знакомы. На заданные вопросы Олег отвечал прямо, ничего не скрывая. Он был искренне растерян и не понимал, зачем к ним пришли. В итоге, сам того не ведая, он сообщил следователям крайне важную информацию о своей жене.
Свидетельства мужа и подозрительные смерти
«Я познакомился с Тамарой вскоре после развода, — рассказывал Олег, — чувствовал себя тогда потерянным. А она была такой… энергичной, уверенной. Она быстро вернула меня к жизни».
Его матери Тамара сразу не понравилась. Их отношения были напряжёнными, в первую очередь из-за того, что Тамара не хотела детей, а мать Олега настаивала. «Внуков не родишь — в дом не пропишу», — заявила та.
Однажды молодая пара приехала к его родителям. Тамара помогала на кухне, обед прошёл спокойно. Но ближе к вечеру у отца Олега начались страшные боли в ногах. Вызвали «скорую». Врачи диагностировали обострение полиартрита, выписали лекарства и отпустили домой. Однако лечение не помогало, ему становилось всё хуже.
«Тамара, узнав о состоянии отца, сама предложила переехать к родителям, чтобы помогать. Матери было тяжело, она не справлялась. Тамара тогда многое взяла на себя».
Но больному становилось только хуже. Вызвали «скорую» снова. Из больницы пожилой мужчина уже не вернулся.
«Когда гроб с телом отца привезли и выставили во дворе, чтобы все могли проститься, у матери случился сердечный приступ. Тамара бросилась в дом за валокордином». «Выпейте, мама, — это лекарство», — сказала она.
Когда женщина выпила, её сразу же вырвало, а на губах появился белый налёт.
«Видно, ей и вправду было плохо, лекарство не помогло. Только вот наша соседка стала кричать, что собственными глазами видела, как Тамара достала из рукава пузырёк и что-то из него капнула. Но это же ложь, она просто хотела помочь.
Тут мужики стали требовать вызвать милицию, кто-то предложил отнести рюмку на экспертизу. Поднялся такой крик, что об отце все забыли.
Я заслонил жену от толпы и бросился к матери. А Тамара вдруг швыряет рюмку на землю и наступает на неё ногой. Я начал просить людей не омрачать этот и так печальный день. Постепенно все успокоились. На поминках матери не было. Ей становилось всё хуже: болели руки и ноги, она перестала говорить. И вскоре после похорон отца не стало и матери.»
После похорон пара переехала в родительский дом.
«Тамара у меня очень хозяйственная, — с гордостью говорил Олег. — Сразу завела подсобное хозяйство: свиней, кур. Но вот мне, видно, та же болезнь по наследству передалась. Вот уже третий год. Ноги и руки крутит, волосы выпадают».
Помимо мужа, опросили и соседей. Оказалось, почти все её недолюбливали. Говорили, что она вечно всем недовольна. Но самое важное — соседи обмолвились, что Олег у неё второй муж. Первый, Николай, умер при странных обстоятельствах. Николай был водителем, возил грузы между городами.
Обыск с неожиданной находкой
Милиция прибыла в дом к Иванютиным неожиданно. Тамара была дома, и по её реакции сразу стало ясно, что визита она не ждала. Она держалась резко и колко, пыталась спорить и комментировать каждый шаг оперативников.
По мере того, обыск подходил к концу, а ничего подозрительного не находилось, Тамара явно успокаивалась. И когда сотрудники уже собирались уезжать, эксперт Валентина Коломчик обратила внимание на небольшой столик для швейной машинки «Зингер» с ножным приводом. У столика были ящички, и один из них оказался заперт. Эксперт попросила ключ.
Именно в этот момент Тамара впервые проявила настоящую нервозность. Она начала суетливо объяснять, что там ничего нет, только старая бабушкина машинка.
Однако следователь настоял на осмотре. Внутри обнаружился крошечный пузырёк из-под машинного масла. Но флакон оказался подозрительно тяжёлым. Его немедленно отправили на экспертизу.
Оказалось, что внутри был не машинное масло, а раствор «Клеречи», содержащий в своём составе таллий — смертельно опасный яд. Он разрушает сердце, вызывает суставные боли, бессонницу, облысение и необратимую почечную недостаточность.
Именно эти симптомы наблюдались у всех пострадавших. Тамару Иванютину тут же арестовали.
Семейные устои и первые жертвы
Тут и заинтересовались и семьей Тамары Масленко по мужу Иванютиной. Родители Антон и Мария Масленко, были обычной многодетной семьёй, жившей в тесной тульской коммуналке. Всего у них было шестеро детей: трое сыновей и три дочери. Тамара была четвёртым ребёнком.
Точная дата её рождения неизвестна, но был 1941 год. Это было тяжёлое время для всей страны, и семья Масленко не являлась исключением. Денег постоянно не хватало даже на еду. Антон и Мария были людьми жёсткими. Военное время научило их выживать любой ценой. Своим детям они с малых лет внушали, что главное в жизни — деньги. Маленькая Тамара усвоила этот урок на всю оставшуюся жизнь. Впоследствии она стремилась к достатку любыми путями.
В этой семье дети выросли с чётким пониманием: если чего-то хочешь — это нужно взять. Если кто-то мешает — его следует убрать, а не договариваться. Настоящие проблемы нужно решать быстро и, самое главное, тихо.
В поисках лучшей доли семья постоянно переезжала. Пробовали осесть в Тюменской области — там, как говорили, платили больше, но устроиться на хорошую работу не удалось. Тогда решили перебраться в Узбекистан, затем в Киргизию. Но и там оказалось несладко, везде были свои трудности. Всё это время семья жила в коммуналках, как и многие в те годы. И, как у всех, у них случались ссоры с соседями. Вот только Антон и Мария не писали жалоб. Они предпочитали решать конфликты иначе — радикально.
Первой жертвой стал сосед, который слишком громко смотрел телевизор, мешая семье. Мария часто повторяла детям:
«С людьми не надо ссориться. С ними надо дружить и угощать».
И вот однажды она угостила любителя телепередач свежими пирожками. Ничего не подозревавший сосед с аппетитом отведал угощение, а вскоре скончался в больнице. В коммуналке воцарилась тишина. Вскоре погибла ещё одна соседка — по столь же нелепому поводу. Пожилая женщина осмелилась сделать Марии замечание за неубранную лужу в общем туалете. Спустя несколько дней «добрая» Мария заглянула к ней на чай с очередным угощением. История повторилась: соседка после чаепития скоропостижно скончалась.
При этом жертвами Масленко становились не только соседи, но и родственники. Однажды заболевшую Марию навестила родственница и, заявила Антону, что его жена, вероятно, не поправится и нужно готовиться к худшему.
В тот же вечер он предложил гостье выпить за здоровье Марии. Гостья не отказалась — и приняла рюмку самогона. В итоге похороны действительно состоялись, но хоронили не Марию Масленко, а ту самую бестактную родственницу.
Перед смертью женщина успела рассказать врачам странную деталь. По её словам, Антон предложил ей закусить варёным яйцом, очистил его — и на её глазах яйцо вдруг почернело. Хозяин отложил «испорченное» в сторону, но гостья решила, что негоже добру пропадать, и съела его. Врачи списали всё на пищевое отравление. Им и в голову не пришло, что причиной смерти стал таллий.
Таллий
Таллий называют «ядом отравителей». У него нет ни запаха, ни вкуса, обнаружить его в еде или питье практически невозможно. Его используют в геологии и минералогии для определения плотности пород, поэтому обычный человек в быту с ним никогда не сталкивается. Масленко получали таллий через знакомую из геологического института. Когда та спросила, зачем он им, ей ответили, что нужен он для борьбы с крысами.
Именно поэтому врачи так долго не могли понять, что происходит с детьми и взрослыми из школы №16. Только Масленко использовали этот раствор совсем не для грызунов.
Их дети с детства усвоили, что нежелательных людей можно убрать со своего пути с помощью таллия. Старшая дочь Тамара особенно хорошо запомнила этот урок — вскоре она и сама станет применять родительский метод.
Всю жизнь она, как и её родители, мечтала о золоте, квартире, машине. Вот только на её пути постоянно оказывались люди, мешавшие этим планам. Но она точно знала, как с этим бороться.
Путь к квартире: спекуляции и брак
Окончив школу, Тамара прошла курсы машинописи и быстро устроилась секретаршей. Жизнь в коммуналках начала её всё больше угнетать. Теснота, вечные чужие взгляды, постоянные очереди на кухне и в туалет — всё это её бесило. И она твёрдо решила заполучить собственное жильё.
Правда, не совсем законным способом. Она занялась спекуляцией — в Советском Союзе этот вид деятельности был строго запрещён. Тамару осудили. Она получила год условно и, хотя реального наказания не отбыла, пятно в биографии осталось. Тогда Тамара решила: раз не повезло в «бизнесе», нужно удачно выйти замуж.
Благодаря яркой внешности Тамара всегда пользовалась успехом у мужчин, поэтому в успехе на брачном фронте не сомневалась. Её избранником стал Николай Симончук (в некоторых источниках его называют Василием).
Мужчина, хоть и был старше, обладал престижной по тем временам профессией — дальнобойщик. В СССР это сулило хороший доход, доступ к дефициту и возможность перевозить «левые» грузы. Но главным его достоинством для Тамары была двухкомнатная квартира. Сам муж ей был не нужен — он лишь мешал завладеть жильём. Поэтому в один из дней, собирая мужу еду в рейс, Тамара положила ему бутерброды, сдобренные семейным «секретным ингредиентом» — таллием.
Его напарник рассказывал, что в последнем рейсе тот жаловался, что не чувствует педалей, что-то с ногами. Просил его подменить. Потом попросил остановиться у речки:
«Окунусь, освежусь, может, пройдёт».
А когда вытирал голову, на полотенце осталась почти вся его шевелюра. За руль в тот рейс Николай так и не сел. В дороге ему стало плохо, и он, вернувшись домой, скончался от «сердечного приступа».
Молодая вдова стала единственной хозяйкой двухкомнатной квартиры. Не раздумывая, она продала жильё покойного и переехала в Киев — на поиски новой удачи, взяв с собой всю семью. Она не очень-то горевала, а вскоре вышла замуж за Олега.
По схожему сценарию действовала и её сестра Нина. У неё тоже был пожилой муж, 69 лет, владелец квартиры. С помощью всё того же таллия она незаметно отправила его на тот свет, предварительно прописавшись в его киевской квартире. Схема сработала — врачи не усомнились в естественной смерти престарелого мужчины, списав всё на возраст. После его кончины Нина, как и Тамара, стала полноправной хозяйкой жилья.
Первый муж был неказист, и, устраивая личную жизнь заново, Тамара выбрала молодого и симпатичного Олега Иванютина, который был младше её на семь лет.
Опасаясь, что он станет заглядываться на других, Тамара начала подмешивать ему в еду таллий малыми дозами. Не, чтобы убить — а чтобы ослабить и удержать.
Вскоре у неё созрела идея: разводить свиней и кур на продажу. Но в двухкомнатной квартире это было невозможно. А у родителей Олега был собственный дом, идеально подходивший для такого дела. В ход снова пошёл таллий, тем более что свекровь постоянно грозила не прописать Тамару в доме.
Сначала яд попал в самогон свекра, а в день его похорон — в стакан воды для свекрови. Смерть родителей списали на возраст и больное сердце. После их гибели Тамара получила дом и участок, где и реализовала свой план. Прибыль она намеревалась вложить в заветную мечту.
К тому времени ей уже было за сорок, но мечты оставались прежними: стать богатой. А «богатство» в её понимании — это золото: массивные кольца, серьги, цепочки. Но Тамара подняла планку: теперь ей был нужен автомобиль. И не какой-нибудь, а чёрная «Волга» — машина премиум-класса. В те годы это был служебный транспорт советской номенклатуры, на такой же ездил сам Владимир Щербицкий, первый секретарь ЦК Компартии Украины.
Путь к черной Волге
Тамара принялась копить на машину. Главным источником дохода стал её небольшой бизнес: разведение свиней и кур. Чтобы свиньи росли упитанными, их нужно было щедро кормить. Чем больше корма, тем больше мяса, а значит, и выручки, приближающей мечту.
Сначала Тамара договорилась с заведующей одной из столовых, что будет забирать пищевые отходы за небольшую плату. Но платить ей было не по душе. Тамара вообще не любила расставаться с деньгами — она предпочитала их получать. Поэтому у неё возникла «гениальная» идея экономии. Она устроилась посудомойкой в школьную столовую.
Правда, для этого ей пришлось подделать трудовую книжку — но это не стало препятствием. На это место охотников было мало из-за мизерной зарплаты. Низкий оклад с лихвой компенсировался возможностью бесплатно забирать все отходы для свиней. Всё, что не доели дети, все обрезки и остатки теперь шли на корм совершенно бесплатно, как она и хотела.
Шаг за шагом она приближалась к мечте. Но для покупки красавицы «Волги» требовались огромные деньги. А значит, нужно было больше мяса, и, соответственно, ещё больше корма для животных. Именно в этот момент начали возникать помехи.
Столовая по своим правилам
Едва приступив к работе, Тамара Иванютина стала наводить в школьной столовой свои порядки. Она раздавала советы поварам, грубила детям и учителям, а посуду мыла, откровенно говоря, плохо. Её волновало не качество еды и не чистота — лишь одно: чтобы на тарелках оставалось как можно больше еды. По санитарным нормам все отходы подлежали утилизации, но Тамаре пошли навстречу.
Все пищевые остатки она забирала себе. Тех, кто покусился на её «добычу», отравительница карала жестоко. Так, однажды её жертвами стали двое учеников — брат и сестра из начальных классов. Ребята после обеда собрали в пакет оставшиеся на тарелках котлеты и кости, чтобы покормить свою собаку. Иванютина, заметив это, отчитала детей, а их поступок восприняла как личное оскорбление. На следующий день Тамара незаметно плеснула несколько капель таллия в их тарелки. Вскоре обоих школьников с непонятным недомоганием отправили в больницу. К счастью, доза яда оказалась небольшой — дети выжили и поправились.
Вкусная еда для школьников ей была не нужна — чем меньше съедят, тем лучше, больше достанется животным. Поэтому Тамара портила продукты намеренно.
Иногда она шла на прямой саботаж: могла «случайно» выключить на ночь холодильник, чтобы продукты протухли, а потом забрать их.
И здесь на её пути встал человек, обязанный по долгу службы следить за качеством питания, — диетсестра Наталья Кухаренко. Заметив, что остатков еды стало больше, она начала выяснять причину.
Проверяла продукты, контролировала персонал, отчитывала всех, кто работал спустя рукава. Она постоянно выгоняла Тамару из горячего цеха, напоминая, что её место у мойки, а не у плит. Этим она подписала себе смертный приговор. Особенно активно на новую посудомойку жаловалась парторг школы Екатерина Щербань. Она вместе с Кухаренко открыто ругала Тамару за хамство и лень и настаивала на её увольнении.
Однако уволить Тамару было сложно: работа тяжёлая, низкооплачиваемая, и желающих на её место почти не было. А ещё обе женщины регулярно обедали в столовой и строго следили, чтобы детям готовили как положено, — и это злило Иванютину особенно сильно.
И вот, когда терпение Тамары лопнуло, она перешла к действиям.
Через несколько месяцев обе женщины почувствовали себя плохо. Осенью 1986 года внезапно скончалась Екатерина Щербань — официально от сердечной недостаточности. А в начале марта 1987 года с теми же симптомами попала в больницу и диетсестра Наталья Кухаренко.
Врачи, к которым она обращалась с жалобами на боли и онемение в конечностях, диагностировали обострение сердечного заболевания и безуспешно лечили её от сердечной недостаточности. Состояние женщины стремительно ухудшалось, и вскоре она умерла.
Роковая цепь событий
Не прошло и трёх недель после смерти Кухаренко, как в школе №16 произошло то самое массовое отравление, с которого всё началось. И здесь — ключевая деталь: изначально Тамара Иванютина не планировала травить стольких людей.
Оказалось, что после смерти диетсестры Натальи Кухаренко заведующий столовой Григорий запер кладовую и стал носить ключ с собой, лишив Иванютину доступа к продуктам. Это препятствие Тамара вновь решила устранить с помощью таллия.
Она знала, что Григорий в тот день из-за совещания будет обедать позже всех. 16 марта 1987 года, когда он наконец пришёл в столовую, Тамара незаметно капнула несколько капель из своего флакона в его тарелку с гречневым супом.
Но дальше случилось то, чего Иванютина предвидеть не могла. Мужчина съел лишь второе блюдо, а суп вылил обратно в кастрюлю. Именно из этой кастрюли позже и разлили суп тем самым тринадцати пострадавшим.
Конец семейного бизнеса
На первых допросах Тамара всё отрицала и отказывалась сотрудничать. Но улик против неё было слишком много. Второй муж, Олег, чудом выживший только благодаря начавшемуся расследованию. На очной ставке, узнав, что жена годами понемногу травила его, он набросился на неё с кулаками. Тамара немедленно написала на него жалобу, но та осталась без последствий.
Арест Тамары ничуть не остановил её семью. Они продолжили использовать таллий. Пока дочь сидела в СИЗО, её мать, Мария Масленко, предприняла новую попытку убийства соседки. Причина была банальна — зависть: пенсионерка получала повышенную пенсию по инвалидности, и Мария не могла с этим смириться. Она испекла оладьи, щедро сдобрив тесто таллием, и отнесла угощение соседке.
Однако плану не суждено было сбыться. Жертве чудом удалось спастись. По одним сведениям, соседка задержалась и не успела к чаепитию; по другим — она уже была наслышана о делах семьи Масленко и не рискнула пробовать их угощение. Так или иначе, женщина осталась жива. Однако несколько отравленных оладьей она скормила кошке. Животное погибло. Соседка собрала оставшиеся угощения и отнесла их в милицию. Экспертиза подтвердила наличие таллия, и этого хватило для задержания Марии Масленко.
Вскоре в том же СИЗО оказались родители Тамары и её старшая сестра Нина. В отличие от Тамары, они своей вины не отрицали.
К этому моменту следствию удалось доказать 40 эпизодов отравления, совершённых семейством Масленко–Иванютиных, 13 из которых привели к смерти.
И это лишь то, что удалось доказать. Никто не знает, сколько ещё смертей списали на болезни, возраст и слабое сердце.
Лично на счету Тамары — 9 убийств и 20 покушений. Она единственная в семье стала виновницей отравления в гибели детей.
Тамара же до последнего не верила, что её действительно накажут: она пыталась откупиться, суля следователям золотые горы. Но когда поняла, что подкуп не сработает, мгновенно отказалась от всех прежних показаний, заявив, что признания выбили из неё силой.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала всех четверых вменяемыми. Эксперты отметили общие для них черты: крайний эгоизм, упрямство, злопамятность и патологически завышенную самооценку.
Семейный процесс
Суд по этому делу стал для СССР беспрецедентным. На скамье подсудимых оказалась целая семья: глава семейства 79-летний Антон, его 77-летняя жена Мария Масленко и две их дочери — 45-летняя Тамара и 42-летняя Нина.
Всем им были предъявлены обвинения в многочисленных убийствах и покушениях на убийство.
Процесс вызвал колоссальный общественный резонанс. В зал пускали только по специальным пропускам, но, несмотря на это, у дверей ежедневно собиралась толпа. Люди надеялись, что им всё же удастся попасть внутрь. Заседания тянулись мучительно долго. Оглашали бесконечные протоколы допросов, выступали эксперты. Было проведено более десяти эксгумаций, и во всех случаях были обнаружены следы таллия.
Жертвами Иванютиной и её семьи стали десятки людей. Несколько детей и взрослых умерли в страшных мучениях, а те, кто выжил, зачастую оставались инвалидами на всю жизнь.
Так, молодая библиотекарша, пообедавшая в тот злополучный день в столовой, до конца своих дней страдала от невыносимых болей в ногах.
Другая учительница родила мёртвого ребёнка.
А Виктор Стадник, учитель химии, получивший лишь одну дозу яда, работал в той школе до пенсии. Казалось бы, ему повезло, но врачи вынесли ему приговор: он никогда не сможет иметь детей.
Иванютина систематически добавляла в пищу микроскопические дозы таллия, чтобы дети, почувствовав неприятный привкус, оставляли больше объедков. Её муж позднее рассказывал, как она радовалась, когда те отказывались от еды. Отравив школьную пищу, она затем скармливала остатки свиньям, а их мясо продавала на рынке. Таллий имеет свойство накапливаться в тканях, поэтому реальное число её жертв, вероятно, значительно больше.
Приговор
Перед тем как огласить приговор, судья предложил Тамаре Иванютиной принести извинения родным погибших. В ответ она отрезала, что не видит за собой вины и просить прощения не намерена. «У меня другое воспитание», — заявила она, не выказав ни грамма раскаяния.
Суд вынес решение: Антону Масленко — 13 лет строгого режима, его жене Марии — 10 лет, их дочери Нине — 15 лет. Тамару Иванютину приговорили к высшей мере наказания — расстрелу. Это решение вызвало возмущение в зале: многие требовали смертной казни для всей четвёрки.
6 декабря 1990 года, в возрасте 49 лет, Тамара Иванютина была расстреляна в Лукьяновском СИЗО в Киевской области.
Она стала одной из женщин в послевоенном СССР, казнённых по приговору суда. До Иванютиной женскую смертную казнь применяли лишь дважды – в 1979-м карательнице Антонине Макарове (Тонька-пулеметчица) и в 1987-м Берте Бородкиной «Железная Белла».
Её родители скончались в заключении. Сестра Нина, освободившись в 57 лет, исчезла из поля зрения.
Иванютина была уверена, что её преступления — пустяк, что ими можно хвастаться, а затем откупиться. Но она просчиталась: и следователи, и судьи были потрясены её хладнокровием, особенно при убийстве детей.
Финал
Дело семьи Масленко — это не просто хроника серийных убийств. Это мрачное отражение того, как циничный расчёт, может вытеснить всё человеческое. Их мотив был примитивен и жуток: устранение любого, кто мешал их благополучию, будь то сосед, муж или случайный ребёнок в школьной столовой.
Они действовали в тени быта, прикрываясь маской обыденности: заботливой невестки, радушной соседки, скромной посудомойки. В этом и заключалась их главная сила и главный ужас.
Эта история — не только о преступлениях прошлого. Это суровое напоминание о том, что самое страшное зло часто лишено пафоса и театральности. Оно может годами жить рядом, притворяясь самым безобидным из соседей.
А также мрачное напоминание: порой самая страшная опасность скрывается не за угрожающим оружием, а за спокойной улыбкой и обыденной работой у мойки.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu