В жестокости нашего мира нет границ. Ради наживы люди готовы переступить через всё.
Зимой 2011 года без вести пропала 17-летняя Екатерина Силина. Девушка, учившаяся на подготовительных курсах при МГУ, после встречи с друзьями отправилась домой — и словно растворилась. Её телефон больше не отвечал.
У этой трагедии оказалась странная предыстория. С июня прошлого года Катя сама пыталась отыскать свою мать, Евгению, которая исчезла при загадочных обстоятельствах. В то воскресное летнее утро женщина, ушла за продуктами и не вернулась.
Подозрения соседей и знакомых сразу пали на мужа Евгении — Степана Гончарика. Однако никаких прямых улик против него не нашлось. Мужчина продолжал жить в той самой квартире, которую делил с женой и падчерицей. Но из его биографии то и дело всплывают тревожные подробности, которые не дают покоя.
Степан и Евгения были знакомы давно, ещё с 80-х годов, в Минске. Но тогда их отношения не сложились, и пути разошлись. В 2008 году они нашли друг друга через интернет и вскоре встретились. Мужчина переехал из Беларуси в Москву, пара зарегистрировала брак, и он поселился в её трёхкомнатной квартире вместе с шестнадцатилетней дочерью. Жили они, по общему мнению, мирно, без ссор.
Степан предложил жене заняться бизнесом — продажей недорогих белорусских кухонь. Поскольку сам он не мог взять кредит, он уговорил на это Евгению. Однако вскоре женщина серьёзно заболела и перенесла операцию. За несколько дней до своего исчезновения она ездила с мужем в онкологическую больницу №62 в Красногорском округе — ей снимали швы.
Катя: дни накануне
После окончание школы, девушка решила поступать на журфак МГУ, параллельно работая корреспондентом в информационном агентстве. После исчезновения матери она продолжала жить с отчимом. Никто не слышал от неё жалоб; напротив, она отзывалась о нём хорошо и говорила, что живут они дружно.
За пару недель до происшествия Кате позвонил незнакомец, представившийся её родным отцом. Он настаивал на встрече, добавив, что общался с её матерью незадолго до её исчезновения. После этого разговора Катя сказала друзьям: если вдруг она соберётся куда-то уехать, обязательно их предупредит. За несколько дней до исчезновения она дала им чёткую инструкцию:
«Если со мной что-то случится или не сможете дозвониться — сразу вызывайте милицию и свяжитесь со старшей сестрой».
12 января неизвестный позвонил снова, вновь прося о встрече. Он сказал, что будет в Москве через несколько недель, но точную дату не назвал.
13 января 2011 года Екатерина возвращалась домой после учёбы. От метро «Октябрьское поле» её провожал друг. Около 22 часов её видели у дома, а последний звонок с её телефона был зафиксирован из квартиры примерно в 23:30. После этого следы девушки теряются.
Все попытки дозвониться до неё оказались тщетны, и тогда друзья отправились к ней домой. Отчим сообщил, что падчерица прислала ему письмо по электронной почте. В нём якобы говорилось, что она уехала с матерью, упоминалось о каком-то «выгодном деле» и была просьба никому об этом не рассказывать.
Началось расследование, и у экспертов сразу возникли сомнения в подлинности письма. Текст был написан бессвязно, с множеством ошибок, стиль выдавал малограмотного человека. Использовались слова, явно нехарактерные для лексикона девушки, работавшей в журналистике. К тому же Катя никогда не называла Степана «папулей». Позже появились и другие письма — якобы от Евгении и Кати. В них «жена» писала мужу, чтобы их не искали, и завещала ему всё своё имущество.
Степан Гончарик
В деле об исчезновении двух членов семьи было слишком много нестыковок, и полиция обратила пристальное внимание на её главу, изучив его биографию.
Оказалось, первую судимость — условный срок — Степан получил за истязание своей жены. Та погибла в 1984 году от удара током: в наполненную ванну упал включенный фен. Следствие тогда сочло это несчастным случаем, и единственное, в чём удалось обвинить Гончарика, — это систематические избиения.
Его первой женой была Светлана Минькова. Девушка из Беларуси, после института уехавшая работать переводчицей — то ли в Алжир, то ли в Ливию. Заработав там приличные деньги, она вернулась в Минск, купила однокомнатную квартиру и устроилась стюардессой.
Через некоторое время познакомилась с Гончариком, работавшим тогда инструктором в физкультурно-оздоровительном центре.
В 1983 году молодые люди поженились, и муж переехал к жене. Через год родился сын, но семейная жизнь не заладилась. Соседи не раз слышали скандалы и плач Светланы. Спустя год брака Степан так жестоко избил жену, что она потеряла сознание. Светлана постоянно жаловалась родителям на невыносимую жизнь. Видимо, поначалу женщина не решалась на развод из-за маленького ребёнка.
Но побои продолжались, и в итоге она подала на развод. До суда дело не дошло — она утонула в ванной.
Поздно ночью Степан постучал к соседям и сообщил, что жену убило током от фена. Мол, она принимала ванну, а прибор упал в воду. Бывшая соседка, медик по профессии, вспоминала:
«Я сразу увидела, что смерть наступила не 5–10 минут назад, хотя вода ещё была теплой. Тут же сказала Степану вызывать милицию и «скорую»».
Однако после вскрытия эксперты не обнаружили следов поражения электрическим током. Степан объяснил это тем, что незадолго до трагедии Светлана попала в серьёзную аварию, повредила голову и страдала от сильных болей, особенно после полётов. Поэтому она, якобы, принимала ванну так поздно, чтобы снять стресс.
Мать Светланы до последнего пыталась доказать вину зятя. Она добилась эксгумации, и судмедэкспертиза установила: смерть наступила «в результате асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей водой».
Подозрения вновь пали на Гончарика, но дело до суда почему-то не дошло. После смерти Светланы, ее сына, воспитывали бабушка с дедушкой, а после их кончины опекунство над ребёнком оформила дальняя родственница. Спустя несколько лет Степан решил, что будет растить сына сам, и забрал мальчика к себе. Они поселились в центре города в трёхкомнатной квартире, доставшейся Гончарику от родителей.
В 1996 году Гончарик женился вновь. Его избранницей стала Ирина Кафтан, уроженка башкирского города Туймазы. Практически сразу после свадьбы женщина начала оформлять документы для переезда в Германию — и бесследно исчезла. О её судьбе до сих пор ничего неизвестно.
Примечательно, что Гончарик не стал разводиться, не подавал заявление о её розыске как без вести пропавшей, а в официальных документах предпочитал вовсе не указывать свой брачный статус. Хотя сам он позже заявлял, что вторая жена, родившая ему дочь, благополучно вышла замуж в Германии, и он даже поддерживает с ними связь. Проверить эти утверждения не представлялось возможным.
Однако загадки на этом не заканчивались. Оказалось, в 1998 году Степана судили за хранение и ношение огнестрельного оружия, в 2000-м — за незаконную предпринимательскую деятельность, после чего он и вовсе был объявлен в федеральный розыск. А в 2004 году Гончарика осудили за мошенничество в особо крупном размере. Он разместил в газете объявление о помощи в трудоустройстве в Швеции и собрал с доверчивых людей около 200 тысяч евро, которые так и не вернул.
За это он получил шесть лет колонии, но в 2007 году был освобождён условно-досрочно. Именно тогда он якобы «случайно» нашёл Евгению в соцсетях и переехал к ней в Москву. И вскоре после этого исчезли и жена, и падчерица.
Вдовец горевал недолго. Степан не только быстро стал забывать тех, кого недавно называл семьёй, но и начал активно избавляться от памяти о них.
Как рассказала старшая по подъезду, которую все звали тётя Катя, что недавно в мусоропроводе были обнаружены потрёпанные фотографии в хлипких рамках.
«Мы заметили, что кто-то начал выбрасывать в мусоропровод огромное количество женских и подростковых вещей — кофточки, бельё, всё без пакетов. Забеспокоились о засоре и среди всего этого увидели фотографии маленькой Кати Силиной. Тогда стало ясно: это Гончарик избавляется от вещей жены и падчерицы. Там были и ценные вещи, например, семейные альбомы, но всё было так перепачкано, что отмыть уже невозможно. Мне удалось сохранить лишь несколько снимков, чтобы передать родным».
На вопрос, зачем он это сделал, Гончарик резко ответил, что все эти «архивы» ему больше не нужны.
Соседи отзывались о нём как о грубом человеке, который грозился натравить на них собаку, если они делали ему замечания во время прогулок. Но после исчезновения жены и падчерицы его поведение резко изменилось: он стал со всеми здороваться, а собаку выгнал из дома. Сначала о пропавших он отзывался лишь матом и гадостями, утверждая, что они «набегаются и вернутся».
Затем пустил слух, будто Евгению похитили для изъятия органов, но они не подошли, и тогда преступники взялись за Катю. Соседи также вспоминали, что до появления Гончарика семья была очень приличной и интеллигентной. Всё изменилось с его приездом. Однажды он на глазах у всех поднял руку на Катю — за то, что она вовремя не загрузила посуду в посудомоечную машину. После этого девушка долго плакала и даже ушла ночевать к друзьям.
Знакомые Гончарика охарактеризовали его как алчного человека, стремящегося только получать от жизни и ставящего свои прихоти превыше всего.
Сыщиков также удивил факт, что после исчезновения жены Степан активно регистрировался на сайтах знакомств, представляясь обеспеченным бизнесменом.
Расследование и первые улики
Следствие прорабатывало разные версии. После исчезновения Евгении и Екатерины Силиных было возбуждено уголовное дело по статье «Убийство», несмотря на то что местонахождение пропавших установлено не было. Проверялась вся информация, в том числе появлявшаяся в СМИ, и о возможной причастности Степана Гончарика. Формально он проходил не как подозреваемый или обвиняемый, а лишь как свидетель. Следователи рассматривали разные сценарии, включая версию о похищении, организованном Гончариком, а также предположение, что женщины могли добровольно уехать и примкнуть к секте.
Проанализировав все возможные варианты, следователь склонился к тому, что преступником был именно Гончарик, и что оба убийства он совершил дома, после чего спрятал тела в лесу. Поскольку мужчина был приезжим, искать следовало не слишком далеко — вряд ли он хорошо знал местность за пределами знакомых маршрутов. Под подозрение попал лесной массив рядом с онкологической больницей, где лечилась Евгения.
Была тщательно изучена детализация звонков и геолокация Степана. Выяснилось, что подозреваемый бывал в районе того леса не только при поездках к жене в больницу, но и в другие дни — в частности, 8 и 19 июня. Относительно 8-го числа Гончарик объяснил, что возил Евгению на снятие швов (что, кстати, в больничных записях не подтвердилось), а о 19-м вспомнить ничего не смог. Именно в ночь с 19 на 20 июня Евгения и пропала. Впоследствии Гончарик появлялся в той же местности ещё несколько раз — в октябре и ноябре 2010 года.
Выяснилось, что Гончарик в прошлом служил в войсковой разведке, а значит, владел навыками маскировки и ориентирования в лесу. Этот факт также работал против него.
В ноябре 2011 года в указанном лесном массиве начались масштабные поиски с участием 300 солдат. Сначала было обнаружено тело Кати в неглубокой яме, присыпанное ветками и землёй. Тело Евгении нашли уже весной. Убийца закопал их в 50 метрах друг от друга.
Как установила экспертиза, мужчина задушил жену синтетической лентой. Падчерицу он ударил тяжёлым предметом в область шее прямо в тамбуре на лестничной клетке, затем затащил в квартиру и там также задушил.
После находки Кати Гончарик начал давать показания. Он заявил, что планировал избавиться от жены и падчерицы в один день, всё подготовил и даже купил им билеты на поезд до Санкт-Петербурга. Интересно, что следователь действительно говорил с Катей об этих билетах. Почему девушка не заподозрила неладного, останется неизвестным. План отчима сорвался, когда Катя не пришла домой ночевать. Поэтому он убил только жену, вывез тело в лес, а падчерице сказал, что мама ушла в магазин.
Тот факт, что Гончарик и позже продолжал ездить в лес, свидетельствует: он всё ещё готовился ко второму убийству. Девушка была уже приговорена.
Странным выглядит и звонок биологического отца Кати. Именно после него она попросила друзей в случае её исчезновения обращаться в полицию. Возможно, она уже что-то подозревала, а звонок отца стал лишь совпадением. Или же отец случайно обмолвился о чём-то, связанном с исчезновением Евгении. Мотив преступления был банален — квартира и гараж в Москве. По какой-то причине Гончарик решил, что всё должно достаться ему одному.
Сначала он полностью признался в содеянном и даже продемонстрировал, как совершил убийства. Позже Гончарик отказался от своих показаний, заявив, что их выбили силой, и начал симулировать психическое расстройство. Его направили в Институт имени Сербского. Согласно заключениям амбулаторной и комплексной стационарной судебно-психиатрической экспертизы, Степан Гончарик был признан вменяемым. Кроме того, как сообщал Следственный комитет, в ходе расследования было проведено более 50 различных экспертиз, множество допросов и других следственных действий.
На суде Гончарик своей вины не признал, настаивал на снятии всех обвинений. Однако присяжные в Мосгорсуде единогласно признали его виновным в убийстве Екатерины Силиной и её матери, и сочли, что он не заслуживает снисхождения.
В феврале 2014 года Степан Гончарик был приговорён к 20 годам лишения свободы: первые 10 лет — в тюрьме, последующие 10 — в колонии строгого режима.
Учитывая, что на момент вынесения приговора мужчине было без малого 60 лет, несложно подсчитать, что на свободу он сможет выйти лишь глубоким стариком.
Эпилог
История Гончарика формально завершилась судебным приговором, но её подлинный финал — в том болезненном осадке, который она оставляет. Это не просто криминальная хроника, а мрачное зеркало, отражающее, как циничный расчёт способен годами маскироваться под бытовую обыденность, а семейный очаг — превратиться в место преступления.
Главный вопрос, который она бросает нам вслед, — не «как такое возможно?», а «почему мы так часто отказываемся в это верить?». Мы предпочитаем видеть в странностях соседа — чудачество, в резкой смене поведения — стресс, в немотивированной агрессии — дурной характер. А история Гончарика, безжалостно напоминают: иногда за этим кроется нечто неизмеримо более тёмное.
Эта история не имеет окончательного конца, потому что они — не о прошлом. Они о бдительности, которую мы теряем в повседневности, и о доверии, которое порой граничит с само ослеплением. Их мораль проста и страшна: самое опасное зло редко приходит с дубинкой в руках. Чаще оно стучится в дверь с улыбкой, готовит ужин и долгие годы терпеливо играет свою роль, прежде чем показать истинное лицо.
Закончить эту историю можно лишь одной мыслью: тишина в соседней квартире иногда кричит громче любых слов. И самый важный следственный навык в нашей жизни — не детективная логика, а умение услышать этот крик.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu