День начинался подозрительно хорошо. Я сидела на застекленном балконе нашей новой ипотечной трешки, пила утренний кофе и смотрела, как солнечные лучи путаются в золотистых листьях клена. В квартире пахло свежей выпечкой – я с самого утра поставила в духовку шарлотку. Родион, мой муж, еще досматривал сны. Впереди были законные выходные, которые я планировала провести в тишине, с книгой и бокалом вина. Я заслужила этот отдых после двух недель сумасшедших аудитов на работе.
Резкий звонок в дверь разорвал эту идиллию, как нож вспарывает тонкий шелк. Я поморщилась. Кого там принесло в десять утра в субботу?
Я открыла дверь. На пороге стояла Лариса, сестра Родиона, в безразмерных солнечных очках и с огромным чемоданом. Рядом с ней переминались с ноги на ногу трое её детей: семилетний Глеб, пятилетняя Аня и трехлетний Костик, который уже успел размазать по лицу шоколадную конфету.
– Жанночка, привет! Слушай, выручай, у меня форс-мажор на работе, срочно вызывают в офис на пару часов, – Лариса затараторила с порога, впихивая детей в мою прихожую. – Пусть малышня у вас побудет, а? Я мигом, туда и обратно!
– Лариса, подожди, какие пару часов? – я попыталась остановить этот детский десант, но Костик уже прорвался на кухню и начал открывать дверцы шкафов. – Мы с Родионом вообще-то отдыхать планировали.
– Ой, да что им сделается, посидят тихонько, мультики посмотрят. Родька же их дядя, родная кровь! Всё, Жаннуль, я побежала, такси ждет! – она чмокнула воздух где-то в районе моей щеки, развернулась на каблуках и исчезла в лифте, оставив после себя шлейф тяжелых, приторных духов.
Я медленно закрыла дверь. В прихожей стоял чемодан Ларисы. Зачем ей чемодан в офисе? Эта мысль скользнула где-то на краю сознания, но тут же была вытеснена воплем из кухни – Костик добрался до банки с мукой и теперь щедро посыпал ею мой чистый ламинат.
Через два часа квартира напоминала поле боя. Шарлотка была съедена, обои в коридоре украшены фломастерами, а Родион, наконец-то проснувшийся, сидел на диване с отрешенным видом, пока Глеб и Аня прыгали вокруг него с криками индейцев.
– Родя, позвони сестре, – я вытерла пот со лба. Руки были в муке и липком соке. – Прошло уже три часа. У меня голова раскалывается.
Родион лениво потянулся за телефоном. Набрал номер. Долго слушал гудки.
– Абонент недоступен, – он пожал плечами. – Наверное, на совещании. Жанн, ну потерпи, она же не специально.
Я посмотрела на чемодан в прихожей. Что-то здесь не сходилось. Лариса никогда не отличалась трудоголизмом. Какое совещание в субботу у мастера по маникюру?
Я подошла к чемодану. Он был не заперт. Я слегка потянула молнию. Внутри лежал не ноутбук и не рабочие документы. Там лежали купальники. Три штуки. Яркие, со стразами. Солнцезащитные очки, крем для загара с фактором 50 и стопка летних платьев.
Я почувствовала, как под ногтями запульсировала кровь от того, что я слишком сильно сжала собачку молнии. Вкус кофе, выпитого утром, внезапно стал горьким.
– Родион, – я вернулась в зал. – Твоя сестра не на совещании. Она уехала на море. У неё в чемодане купальники.
Родион замер. Потом как-то нервно хохотнул.
– Да ну, бред какой-то. Куда она уедет? У неё же денег нет, она вечно в долгах.
– А давай проверим, – я достала свой телефон, зашла в соцсети. Лариса была там. И не просто была. Пять минут назад она выложила сторис.
Я включила звук. На видео Лариса, сияющая, с бокалом шампанского, сидела в кресле бизнес-зала аэропорта. Рядом с ней, обнимая её за плечи, сидел какой-то лысеющий мужчина в гавайской рубашке.
– Летим навстречу солнцу! – вещала Лариса в камеру. – Спасибо моему котику за этот сюрприз! Детишки у надежных родственников, так что мамочка уходит в отрыв на две недели! Турция, встречай!
Я медленно опустила телефон. Две недели. Трое чужих детей. В моей квартире. В мой законный отпуск.
– Обалдеть, – только и смог выдавить Родион.
– Обалдеть? – я повернулась к нему. Внутри меня разгорался холодный, расчетливый гнев. – Твоя сестра притащила мне своих детей, наврала про работу и свалила в Турцию с любовником. На две недели, Родион!
– Жанн, ну успокойся... – он попытался взять меня за руку, но я отступила. – Ну что мы можем сделать? Не выкинем же мы их на улицу. Мы же семья. Мы обязаны помочь. Люда... то есть Лариса, она же мать-одиночка, ей тоже отдыхать надо. Посидим с ними, ничего страшного.
– Мы? – я усмехнулась. – Это ты будешь с ними сидеть? Ты, который даже за собой тарелку помыть не может? Ты будешь им готовить, стирать их вещи, водить в садик и школу?
– Ну, Жанн... ты же женщина, у тебя это лучше получается. Тем более, у тебя отпуск со следующей недели. Как раз совпало!
Он сказал это так легко, так буднично. Словно мой отпуск, который я ждала год, чтобы просто выспаться и доделать ремонт в ванной, был создан специально для обслуживания детей его сестры.
Я посмотрела на него. На его новые кроссовки, купленные на мою премию. На пульт, который он так и не выпустил из рук. На крошки от печенья на его животе. Паразит. Обыкновенный, инфантильный паразит, который привык, что все его проблемы решает Жанна.
– Значит, семья, – я кивнула. – Обязаны помочь. Понятно.
Я не стала кричать. Я не стала бить посуду. Я просто пошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его мелкими глотками. В голове зрел план. Жесткий, как наждачная бумага, и такой же эффективный.
– Родя, – я вернулась в зал. – Раз мы семья, то давай решать проблему по-семейному. У Ларисы есть бывший муж. Отец этих замечательных детей. И у неё есть мать. Твоя, между прочим, мама. Которая живет в трехкомнатной квартире одна и вечно жалуется на скуку.
– Жанна, ты с ума сошла? – Родион аж подпрыгнул. – Маме нельзя нервничать, у нее давление! А Серега, бывший её, вообще алименты не платит, он их на порог не пустит!
– Это не мои проблемы, Родион. Я этих детей не рожала. И нянькой наниматься не подписывалась. Собирай их.
– Я никуда их не повезу! – он уперся руками в диван. – Они останутся здесь. Это и мой дом тоже. И я имею право приглашать сюда своих родственников.
– Имеешь, – я снова кивнула. – Только вот незадача. Дом-то наш, ипотечный. Но плачу за него я. Твоей зарплаты хватает ровно на твои сигареты и бензин.
Я подошла к шкафу в прихожей, достала его старую спортивную сумку. Вернулась в спальню и начала методично сбрасывать туда его вещи. Рубашки, джинсы, носки. Я не комкала их в ярости, я просто складывала. Быстро и без эмоций.
– Ты что делаешь? – Родион стоял в дверях, его лицо пошло красными пятнами.
– Помогаю тебе выполнить твой семейный долг, Родя. Раз ты так хочешь сидеть с племянниками – сиди. Но не на моей территории. И не за мой счет.
– Ты меня выгоняешь? – он не верил своим глазам. – Из-за детей сестры? Ты совсем уже кукухой поехала со своими отчетами! Жадная, бесчувственная...
– Называй как хочешь, – я застегнула сумку и сунула её ему в руки. – У тебя есть два варианта. Либо ты сейчас берешь детей, свой чемодан и едешь к своей маме, чтобы там вместе с ней наслаждаться семейными ценностями. Либо я вызываю опеку и заявляю, что мать бросила троих малолетних детей на посторонних людей и улетела за границу. Как думаешь, как быстро Ларису лишат родительских прав?
Родион побледнел. Он знал, что я не шучу. Жанна-бухгалтер никогда не бросает слов на ветер.
– Ты... ты стерва, – прошипел он, хватая сумку. – Я тебе этого не прощу.
– Я переживу, – я открыла входную дверь. – Детей одевай.
Процесс сборов занял полчаса. Дети ревели, Родион матерился сквозь зубы, пытаясь натянуть на Костика ботинки. Я стояла, прислонившись к стене, и наблюдала за этим цирком. Внутри не было ни жалости, ни сожаления. Только холодная, звенящая пустота, которая требовала тишины.
Когда за ними закрылась дверь лифта, я закрыла квартиру на оба замка. Потом достала телефон и вызвала мастера.
– Здравствуйте, мне нужно срочно поменять замки. Да, сегодня. Да, плачу двойной тариф.
Пока мастер ковырялся в двери, я методично отмывала квартиру. Стерла фломастеры со стен, собрала лего, вымыла пол от муки. Я чистила свою территорию не только от грязи, но и от присутствия людей, которые считали меня удобной функцией.
К вечеру в квартире снова пахло чистотой и свежестью. Замки были новые, ключи лежали у меня в кармане.
Я села на тот самый балкон, где начался мой день. Налила себе бокал вина.
Реалистично ли я смотрю на вещи? Да. Впереди у меня тяжелый развод. Родион будет делить эту квартиру, за которую я платила из своих премий. Будут суды, будут скандалы. Свекровь проклянет меня до седьмого колена, а Лариса, вернувшись из Турции, наверняка напишет про меня гадость в соцсетях. Ипотека ляжет на мои плечи мертвым грузом, и мне придется забыть об отпусках еще на пару лет.
Но когда я смотрю на чистый пол и слушаю тишину, я понимаю: это того стоило. Я не позволю использовать себя как бесплатный отель для чужих детей и перевалочный пункт для мужа-паразита.
Я сделала глоток вина. Оно было терпким, с легкой кислинкой. Как и моя новая жизнь.
Завтра я переклею те обои в коридоре. Сама. И никто не будет мне мешать.
А вы бы согласились сидеть с детьми золовки, пока она отдыхает с любовником?