Женька в свои двадцать шесть по долгу службы много колесил по России и уже ничему не удивлялся. Навигаторы возили его несуществующими дорогами, предлагали остановиться в недействующих отелях. Иногда выходило так, что вместо посёлка с заправочной станцией в чистом поле его встречал полуразрушенный кирпичный остов с сиротливой бензоколонкой советских времён. Обратного никогда не случалось, до этого вечера.
Деревня в навигаторе отсутствовала, указатель на неё присутствовал, причём, вполне явно: белые буквы на синем фоне, направление, километраж. Деревня носила красивое имя «Свобода», которое хулиганы перечеркнули чёрной линией и снизу подписали «Подковрово». Ни одно название на карте не значилось.
Женька притормозил на обочине и залез было в гугл, чтобы попробовать найти деревеньку там – навигатор частенько подтупливал, особенно в последнее время – но его намерения прервал звонок от мамы.
– Евгений Александрович! – без всяких приветствий начала она, и это обращение не предвещало ничего хорошего.
– Здравствуй, мама, что случилось! – ритмично и громко, словно стихи декламировал, воскликнул Женька.
– Ваш младший брат, некто Тимофей Александрович, отхватил трояк за контрольную по истории и отказывается исправлять!
Женька подумал, что трояк – это не неуд, да и история для будущего программиста – не самый важный предмет, но сказал другое:
– Давай его сюда.
Пока мама гневно подзывала студента-троечника, его старший брат лихорадочно пытался придумать внятное и весомое доказательство того, что трояки исправлять надо и вообще историю учить, но не срослось. Придётся импровизировать.
– Ну, – голос у младшего брата был замученный и слегка раздражённый.
– Почему трояк, Тим?
– Да ну офигеть! История только на первом курсе, я потом про неё забуду и всё!
– Пересдай. И вообще учить историю надо.
По снисходительному смешку стало понятно, что сейчас Тим припомнит брату, что из школы он выпускался с тем же самым трояком, а в универе еле как дотянул до четвёрки.
– Почему это?
Не припомнил, и на том спасибо.
– Потому что. Ладно, я в дороге. Завтра заскочу в гости – поговорим.
Тим недовольно цокнул языком и отключился, а Женька счёл, что отделался малой кровью, особенно если мама не надумает перезвонить. Обошлось.
Вечерело, время близилось к восьми; Женька устал, но не настолько, чтобы уже устраиваться на ночлег. Да и смысл – до Челябы пара часов езды, а там уж по накатанной ещё три часа до дома покажутся мелочью. Взбодриться бы. Стаканчик чёрного кофе или баночка колы вполне сгодятся. Женька усмехнулся и съехал с трассы на грунтовку. Деревня Свобода-Подковрово скрывалась за густой лесопосадкой. Ничего примечательного: с десяток домов вдоль дороги, с большими промежутками, словно хитрая улыбка растерявшего половину молочных зубов ребятёнка. Что насторожило Женьку, так это отсутствие всяческих сельхоз-строений. Чем только живут? Разве что в соседние города ездят.
Дома ухоженные, не развалюхи. Видно, что жители стараются уют поддерживать. В одном домике даже отделка посовременнее – профнастил, сэндвич-панели, ворота автоматические, на которые был накинут красный персидский ковёр. Забавно, Женька сразу и не заметил, что на каждом заборе висели ковры и коврики, паласы и половики: пёстрые и выцветшие, полосатые, с цветами, с геометрическими узорами и однотонные.
От звука приближающейся машины домики сбросили уютное одеяло дрёмы: там окно открылось, здесь занавески чуть в сторону отвели, а из ближайшего домика деловито вышла опрятного, даже современного вида пожилая нерусская женщина. Она приложила руку «козырьком», защищаясь от закатного солнца, бьющего по глазам из последних сил. Худая, подтянутая, в чёрных спортивных брюках, запылённых кроссовках и красной толстовке, она смотрела с интересом.
Женя решил притормозить и немного пообщаться с ней, хоть узнать, есть ли здесь подобие магазина. Должно быть, по логике, до ближайшего населённого пункта не близко.
С полей дул ветер, донося терпкие ароматы степных трав и разноцветья: то резкими, довольно ощутимыми порывами, то едва заметно. На Урале всегда так, летом ещё терпимо, а вот зимой б-р-р…
– Машина сломалась? – женщина подслеповато сощурилась и оглядела Женину «киа рио». – К нам по другому поводу мало кто заезжает.
– Нет, магазин ищу.
Ответом ему был тихий смех. Странно звучит, словно маятник старых часов ходит из стороны в сторону.
– Так нету магазинов у нас. Тут жителей – раз-два и обчёлся. А чего купить хотел-то, может, подсоблю. Не зря же в такую глушь подался.
– Да ладно, я поеду, – наигранно улыбнулся Женька, недоверчиво поглядывая за забор, накрытый красным ковром. – Спасибо вам.
– Ну, как знаешь, – пожала плечами женщина и неторопливо побрела к дому.
Ветер бросил в лицо дорожную пыль, Женька с силой зажмурился, проморгался, от второго порыва закрылся ладонью. Бросил прощальный взгляд в сторону дома. Ветер всколыхнул ковёр, открыв грубо выполненную надпись чёрным: «29.09.57». В ту же секунду послышался сиплый, полный отчаяния женский крик. Со всех сторон прямо из земли вылетели чёрные крупные хлопья и устремились в небо. В глазах зарябило, словно всё пространство потонуло в телевизионных помехах, шум стоял соответствующий.
Женька сморгнул помехи, как сор из глаз, сквозь блестящие искринки слёз глянул вперёд и обомлел. Всё изменилось, словно откатилось на несколько десятилетий назад. Профнастил на крыше уступил место шиферу, забор с автоматическими воротами канул в небытие, вместо него – резные синие ворота, блестящие свежей краской. Домов стало заметно больше.
Женщины как не бывало. К забору бежала перепачканная растрёпанная девочка лет одиннадцати в зелёном спортивном костюме. Тонкая, угловатая вся, как обмёрзшая веточка в зимнем лесу.
– Галь, бегом переодеваться! В школу опоздаешь! – донеслось из-за забора.
Девочка-веточка скрипнула калиткой и скрылась из виду.
Женька растерянно огляделся, с нажимом потёр веки пальцами. Меняться обратно окружение не собиралось. Порыв ветра не по-летнему нырнул в рукава футболки, заставив Женьку поёжиться. Плевать на кофе, на всё плевать, лишь бы убраться отсюда, в нормальное, привычное, своё. Для начала хотя бы в машину. Думать о деревне, откатившейся в прошлое, не хотелось. Случившееся встало в одном ряду с детскими страшилками и городскими легендами, совершенно глупыми и неправдоподобными. Мираж, думал Женька, поворачивая ключ. Машина ожила. Страшно признаваться, но на долю секунды показалось, что всё будет иначе. Выдохнув и посмеявшись над собой, Женька развернулся и покатил обратно на трассу.
Едва машина выехала за пределы грунтовки на асфальт, в глазах зарябило от телевизионных помех. Только не снова... Наваждение прошло почти сразу. Машина катила между домов Подковрово-Свободы.
Женька вдарил по тормозам и включил «аварийки». Привычки спасают в непредвиденных ситуациях, упорядочивают события, сводят борьбу с любыми нестандартными проявлениями к нескольким простым осмысленным действиям. Сейчас не помогало ничего. Под щёлканье «авариек» разворачивались события, которых происходить не должно.
