На фото Ганс и Софи Шолль, лидеры антигитлеровской организации "Белая роза" - одни из главных символов движения Сопротивления в нацистской Германии.
22 февраля 1943 они были казнены.
Их имена сегодня носят немецкие улицы и школы. Но за этим официозом теряется самое пугающее и одновременно важное - им было чуть за двадцать. Софи - 21 год, Гансу - 24. В таком возрасте обычно совершают "детские" ошибки - влюбляются, спорят о пустяках, а не идут на плаху за пачку листовок.
Мюнхенский университет, февраль 1943 года. Пустые коридоры, гулкое эхо. Софи сбрасывает оставшиеся прокламации с верхнего этажа в атриум. Этот жест кажется мне почти ребяческим, когда я читаю о нём в разных источниках. В нём нет расчёта профессионального подпольщика. Вовсе нет. Но есть какая-то запредельная честность. Гитлеровцы казнили их всего через 4 дня после ареста. Гильотина - инструмент, который кажется анахронизмом для 20 века, но нацисты любили этот кровавый символизм. Интересно, о чём думали Ганс и Софи в свои последние минуты? В протоколах допросов Софи держится поразительно спокойно. Она говорит, что её совесть чиста, в отличие от совести тех, кто её судит. Не знаю что это, какое-то внутреннее знание что ли, которое выше страха смерти. На допросах Ганс пытался защитить свою сестру - он утверждал, что сам разбросал листовки. Но его показания были опровергнуты показаниями свидетелей. Он также пытался скрыть роль других членов "Белой розы". Ганс был очень мужественным парнем и прекрасно понимал вероятные последствия своих действий.
"Белая роза" не была сетью шпионов. Это была группа студентов и один профессор, которые понимали, что молчать больше невозможно. И куда Гитлер ведёт страну. Я смотрю на фотографии Софи - короткая стрижка, прямой взгляд. В ней нет ничего от канонических образов мучеников. Она выглядит как современная девушка, которую можно встретить в любом кафе. И это делает её поступок ещё более весомым. Легко быть героем в кино, где всё предопределено сценарием. Намного сложнее решиться на это в реальности, когда ты понимаешь, что завтра тебя просто не станет.
"Белая роза" не ограничивалась только семьёй Шолль. Это было содружество молодых людей, каждый из которых пришёл к протесту своим путём. Кристоф Пробст - был ближайшим другом Ганса. В отличие от остальных, он уже был обременён ответственностью - у него была жена и трое маленьких детей (младшему сыну на момент ареста исполнилось всего несколько недель). Кристофа казнили в один день с Гансом и Софи. Перед смертью он попросил о крещении. Его последними словами были: "Теперь моя смерть будет лёгкой".
Александр Шморель - "русский святой немецкого Сопротивления". Он родился в Оренбурге и всегда ощущал свою глубокую связь с русской культурой. Именно он и Ганс Шолль были "мотором" организации на начальном этапе. Александра казнили 13 июля 1943. В 2012 году РПЦ канонизировала его как святого мученика Александра Мюнхенского.
Курт Хубер - был профессором философии. Для студентов он стал моральным ориентиром. Именно он помог придать их стихийному протесту более чёткую политическую и философскую форму, отредактировав листовки. Профессора тоже арестовали, лишили всех званий. Его казнили в тот же день, что и Александра Шмореля. На суде Курт произнёс блестящую защитную речь - заявив, что возвращение к человеческому достоинству важнее, чем слепое подчинение властям. Сегодня его именем названа площадь Мюнхенского университета. А также улицы в нескольких городах Германии.
Вилли Граф - был глубоко верующим католиком. Он отвечал за расширение сети "Белой розы" в других городах, пытаясь найти единомышленников среди студентов. Его казнили позже всех - 12 октября 1943. Гестапо долго держало его в одиночной камере, пытаясь выбить имена других участников. Но Вилли не выдал никого.
Не все участники "Белой розы" погибли, некоторые прошли через тюрьмы. Среди них и Трауте Лафренц - она была подругой Ганса Шолля и помогала доставать бумагу и конверты. Ей повезло больше. Она получила тюремный срок, но осталась жива. И была освобождена американцами в 1945. Трауте прожила долгую жизнь и скончалась в 2023 году в возрасте 103 лет, оставаясь последним живым свидетелем тех событий.
Что я хочу сказать этой своей статьёй, друзья. Все эти ребята не прошли мимо. Да, их смерть не остановила войну сразу. Режим продержался ещё два года. Но это была победа духа. Сегодня, когда я вижу их имена на улицах Германии, я стараюсь за буквами увидеть тех живых подростков, которые просто хотели дышать чистым воздухом в мире, отравленном ложью. Наверное, в этом и заключается истинный смысл их жертвы - напомнить всем нам, что выбор есть всегда. Всегда! Даже если этот выбор стоит жизни.