ДЖУДА
Джуда был уже совершеннолетним троллем и обладал тремя перстнями совершенства, которые достались ему по наследству. Это обычный базовый набор – зависть, подлость и, конечно же, обжорство.
На дворе стояла зима, близилось Рождество. Когда-то это был самый любимый праздник Джуды. Родители дарили ему самые дорогие и красивые подарки в городе. Но уже три года, как они ушли в мир «подземелья», и Джуда остался один на белом свете. Родители у него были не бедные и оставили вполне приличное состояние.
Он жил в большом трёхэтажном доме на окраине города. С трёх сторон дом окружал немного хитрый, таинственный и очень строптивый лес. Джуда обладал даром проходить сквозь стены, а вот пройти через лес он не мог. Лес не пускал, противился, строил козни, овраги, буераки, или просто моментально зарастал так, что не то что пройти, и пролезть было невозможно. Почему так происходило, Джуда не знал. Так что ягоды, грибы, орешки ему приходилось покупать на рынке.
День у Джуды обычно начинался с плотного завтрака, потом он собирался и шёл на рынок за покупками. Потом немного гулял по центральной аллее города, останавливался выпить чашечку «замудрёного зелья» в кафешке, где работала одна особа по имени Мариам, и шёл домой обедать. Готовить Джуда не любил и не мог, потому он содержал повариху. Ульма приходила рано утром и уходила сразу после ужина. На обед Джуда съедал пару стопок блинов со сметаной, индюшку под брусничным соусом и кастрюлю борща. Иногда вместо индюшки мог быть молодой поросёнок, но всё остальное оставалось неизменным.
После обеда Джуда предавался сну и просыпался только тогда, когда его хоботок улавливал запах жареной осетрины, доносившийся с кухни.
А вот с полуночи и до четырёх часов утра Джуда навещал дома богатых горожан, ломал детские игрушки, скручивал головы куклам. Подросткам ломал велосипеды, прокалывал камеры. У кого были автомобили, тем он сыпал сахар в бензобак или просто перекусывал кусачками тормозные шланги.
А уже как года два его стал интересовать противоположный пол. Когда Джуда проходил сквозь стену в чужом доме, он становился невидимым. Вот этим моментом он стал пользоваться и заходить в те дома, где молодые особы принимали ванны или просто душ.
Джуда был влюблён в Мариам, дочь кондитера из той кафешки, куда он наведывался каждый день. Он долгое время не решался навестить её ночью, но однажды не сдержался.
Мариам, окончив все домашние работы, зашла в ванную комнату, разделась, включила душ.
Джуда уже давно поджидал её там. Увидев свою возлюбленную голышом, он замер, затаив дыхание. Но долго выдержать такое напряжение он не смог. Его дыхание участилось, сердце застучало как отбойный молоток. Хоботок зашевелился.
Мариам в это время отключила воду, чтобы намылиться. Жуткий страх её охватил, когда она услышала чьё-то дыхание в комнате. Она схватила большой кусок мыла и бросила в сторону Джуды. Увернуться он не успел, и мыло угодило ему точно в глаз. Джуда взвыл от боли. Мариам подняла крик, а Джуда поспешил ретироваться.
Вернувшись домой и представ перед зеркалом, он обнаружил под глазом большой синяк.
«Вот это да, как же я теперь на глаза людям покажусь? Что же делать?» – крутилось в голове Джуды.
В городе давно уже ходили разного рода слухи, кто-то жаловался, что у него из лавки пропадают пирожные, а из мясного магазина исчезали рульки, и так по всему городу, что-то пропадало или ломалось. Под подозрения попал Джуда. Старожилы знали о его «талантах», и некоторые догадывались о его «секретном оружии». А после происшествия с Мариам, когда на следующий день Джуда не появился на рынке и не зашёл в кафе, подозрения основательно подтвердились. И вот перед самым Рождеством, уже под вечер, собрались пострадавшие в лавке кондитера. На повестке стоял один вопрос: как проучить Джуду…
***
Одно обстоятельство смущала горожан, до сих пор не выпал снег. Не было ощущения праздника. И в этом тоже стали винить Джуду.
Весь день двадцать четвёртого декабря Джуда провёл дома возле телевизора. Ульма несколько раз подходила к нему и справлялась о его здравии.
– Джуда, откуда такой большой синяк у вас под глазом? Всё ли с вами нормально? Может, вызвать врача?
– Ульма, я споткнулся в ванной и упал. Со мной всё хорошо. Я просто устал, – нехотя отвечал Джуда.
Вечером после ужина Ульма, как обычно, попрощавшись, покинула дом Джуды.
В эту Рождественскую ночь он остался дома, после вчерашнего фиаско он решил сделать перерыв.
Как бы ни было странно, но друзей у Джуды не было. Даже в детстве он любил играть в одиночестве. Родители Джуды делали попытки подружить его с соседскими детьми, но Джуда был очень завистлив и ломал игрушки товарищей, если они были лучше, чем у него.
И вот ровно в полночь, когда Джуда смотрел телевизор и хрумкал орешки, лёжа на диване, он услышал лай собаки. Он поднялся, осторожно приоткрыл дверь. На пороге стоял огромный мохнатый пёс. Джуда сразу даже отшатнулся и хотел было уже закрыть дверь. Но пёс заскулил, замахал хвостом и мордой стал показывать, что надо идти за ним.
Из комнаты доносился аромат горячего бутерброда их кусочков копчёной свинины и сыра. Джуда бросил взгляд на пса, потом обернулся и вдохнул аппетитные запахи, разгуливающие о комнате, на мгновение задумался. Что творилось в этот момент в его голове, останется тайной.
Пёс дёрнул Джуду за штанину и побежал в сторону леса. Он устремился за псом. Лес его настораживал, ведь он был для Джуды непреодолим. А пёс вёл его по тропе прямёхонько в непроходимые дебри.
Когда оставалась буквально несколько метров до зарослей, Джуда замедлил шаг. Пёс остановился.
– Я дальше не смогу, он … – не успел Джуда договорить эту фразу, как лес перед ним расступился.
Тропа вела дальше вглубь. Джуда растерялся, потёр виски, взъерошил свои кучерявые волосы и двинулся за псом, который опять тянул его за штанину.
Вдали слышался зов о помощи, крик от боли. Они ускорились. Вот они уже выскочили на опушку. Луна прибавила мощности и осветила поляну полностью. Джуда увидел силуэт возле большого валуна. Пёс уже ждал его там.
Он приблизился и увидел её. Да, именно нога Мариам попала в капкан. Она корчилась от боли, нога опухла и вся затекла кровью.
– Привет, – растерянно произнёс, Джуда.
Она кивнула в ответ, не в силах произнести и слова. Капкан оказался очень мощный, видимо на кабана ставили. Джуда упёрся ногами в камень, стал оттягивать пружинный механизм, чтобы Мариам успела высвободить ногу. Совсем на чуть-чуть удалось приподнять зубья, тогда пёс вцепился зубами в планку, и они вместе с Джудой оттянули пружину, Мариам смогла вытащить ногу.
– Не ожидал в лесу увидеть капкан, – вымолвил Джуда. – Но ещё больше не ожидал здесь увидеть тебя!
Мариам молчала, ей было не до разговоров. А Джуда размышлял, что же делают в таких случаях дальше.
Пёс лизнул Мариам в щёчку, и она чуть успокоилась.
– Эта древняя традиция .Старец поведал моему прадеду, что если каждый год в эту ночь приходить к камню и произносить слова благодарности, то наш род будет защищён от нищеты и невзгод. С тех пор мы неукоснительно соблюдаем этот ритуал, веря в его силу, – на одном дыхании выпалила Мариам. – А капкан я тоже не ожидала здесь увидеть.
– Хорошая традиция. Но как оказалось небезопасная.
Набравшись смелости и чуть дерзости, Джуда взял Мариам на руки и понёс к себе домой. Пёс бежал рядом, весело виляя хвостом.
Луна, проводив их до конца опушки, снарядила тысячную армию светлячков для освещения тропы в глубине леса и вплоть до самого порога дома Джуды. Он нёс Мариам, не чувствуя усталости. Длинные локоны её золотистых волос переливались от мерцающих огоньков светлячков.
Джуда занёс Мариам в дом, уложил на диван. Пёс прилёг рядом. Дальше происходило то, что потом сам Джуда не смог бы объяснить. В кладовке он взял фиолетовую банку с мазью, почему именно её, он не знал. Их там было множество. Принёс тазик с тёплой водой, омыл Мариам повреждённую ногу, вытер насухо и поверх ран положил мазь. Забинтовал ногу. И неожиданно для себя произнёс несколько магических фраз.
– Тебе нужно поспать, Мариам. А завтра утром я доставлю тебя домой, – сказал Джуда, укрывая девушку тёплым пледом. Мариам за всё это время не проронила ни слова. Она просто наблюдала за Джудой. Она не верила своим глазам, ведь о нём столько разных небылиц в городе рассказывают. Она уснула. Пёс остался лежать рядом. Джуда спустил тарелку с уже остывшими бутербродами на пол, давая ему понять, мол, угощайся. Пёс не заставил себя долго уговаривать.
Утром Джуда напоил Мариам чаем из полевых трав. Сделал ей большущий бутерброд с колбасой. Накормил пса. Взял её на руки и понёс к ней домой. Когда Мариам поняла, что Джуда безошибочно несёт к её дому, она спросила:
– Ты знаешь, где я живу?
Джуда покраснел.
– Видишь синяк под глазом?
– Ой, не заметила, кто это тебя так?
В это время они уже подошли к её дому, и Мариам спустилась с рук Джуды на крыльцо, опираясь на перила.
– Ты!
Её реснички подпрыгнули, и она вопросительно посмотрела ему в глаза.
– Это я был позавчера в душевой, когда ты купалась, – потупивши глаза в землю, промямлил Джуда.
Она чуть задумалась, сделала серьёзное лицо. У Джуды затряслись коленки. Она расхохоталась, причём так звонко и задорно, что соседи повылазили на балконы своих вторых этажей лицезреть происходящее.
– Ещё пару дней назад я тебе поставила бы ещё один фингал под глазом, для симметрии, – начала Мариам. – А сейчас я хочу, чтобы ты стал моим парнем, Джуда. Ты настоящий мужчина.
Она всё время опиралась на поручни крыльца, щадя ногу. Но вдруг она развязала бинт, на ноге не было не единой царапины, даже малейшего напоминания о травме.
– Джуда, так ты лекарь! – воскликнула Мариам, от радости запрыгав.
Люди, слышавшие всё, зашептались, и понеслась по городу молва: «Джуда лекарь. Джуда вырос и стал настоящим мужчиной! Джуда сам исправился…»
Вдруг как-то тихо стало в городе, всё замерло. Пошёл снег.