Зимний морозный день подходит к концу. Солнце, скрывшись за домами, шлёт небу прощальные лучи и погружается за горизонт. Быстро темнеет. На улице уже зажглись первые лучины фонарных столбов. Шумит позади машинами эстакада третьего кольца. Где-то тревожно нарастает сирена «скорой помощи». С проспекта слышны автомобильные стоны. Яндекс начинает штормить – 5 баллов, на дорогах уже скапливаются пробки.
На пятачке перед метро «Спортивная» танцует группа людей. На первый взгляд, кажется, что они просто пританцовывают от холода, но, приглядевшись, замечаешь – их движения синхронны. Слышится стук барабана и они поют – от них доноситься «хари-кришна, кришна, кришна...»
Хари-кришна, хари-рама… – так поют кришнаиты.
Кришнаиты одеты не в обычные для них тоги безумно оранжевого цвета, а в обычные для это время года зимние куртки. Ушанки скрывают выстриженные пучки волос на затылках. Один из кришнаитов молотит ладонями в гулкий продолговатый барабан, другие подзвякивают бубнами. Лица всех светятся безумным счастьем и блаженством.
Хари-кришна-кришна-кришна,
Хари-рама-рама-рама...
Крупой падает мелкий снег. Прохожие, не обращая внимание на представление, идут мимо в мавзолей метро.
Несмотря на холод и снег, кришнаиты поют радостно. Их шеренга ритмично пританцовывает. Как при цыганочке с выходом, шеренга изгибаясь накатывает волной вперёд – кришнаиты топчутся на месте – и волной отступает назад.
Хари-кришна, хари-рама...
Кришнаиты призывают Кришну и Раму. Я плохо знаком с их мифологией, но уверен, что в этом снежном Вавилоне под названием Москва ни Кришну, ни Раму, ни даже Шиву не обнаружишь, как бы ты в них не верил. Тут не найдёшь ни Будду, ни Христа, тут не достигнешь нирваны и спасение не придёт. Зато через час закончится рабочий день и наступит час пик. Толпы из офисов растекутся по улицам и сольются в метро. Сверкая чешуёй фар, замкнётся МКАД.
Но через час в запружённом переходе метро, двигаясь мелкими шашками и колыхаясь в море голов, как тростник, – но тростник мыслящий – я вспоминаю пение кришнаитов и бормочу: Хари Кришна, Хари Рама... помилуй нас.
