Фильм «Дело № 306» был создан, чтобы поднять престиж советской милиции, и в итоге задал стилистику будущих отечественных детективов. Почему режиссер лично подбирал актеров и зачем на съемках спровоцировал настоящую драку между ними, читайте в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
О чем кино
Дочь профессора Иркутова Людмилу подозревают в том, что она, находясь за рулем отцовской «Победы», насмерть сбила милиционера. В аварии также пострадала учительница, бывшая партизанка Некрасова, ранее побывавшая в немецком плену. При расследовании выясняется: ДТП — спланированное неудавшееся убийство, задуманное нацистской преступницей Магдой Тотгаст с целью уничтожить Некрасову, способную ее опознать.
Неожиданный автор
В довоенный период снимали детективы в основном о разоблачении вредителей и врагов народа. А эта лента 1956 года сконцентрировала в себе приметы времени, достижения кинематографа и переломный момент эпохи. С нее начался этап новых советских фильмов о милиции.
Идея создания картины родилась неслучайно. После смерти Сталина в 1953-м, еще до ХХ съезда КПСС, на котором Хрущёв разоблачил культ личности вождя, в руководстве МВД понимали: настала пора вернуть доверие к милиции. К процессу восстановления репутации решили привлечь мастеров искусств, в том числе кинематографистов. Глава МВД Сергей Круглов пригласил к себе для беседы директора «Мосфильма» Ивана Пырьева. Тот знал, что речь пойдет о новом кинодетективе, и взял с собой режиссера Анатолия Рыбакова. К 34 годам постановщик снял всего две незначительные ленты, но Иван Александрович давно разглядел в нем талант. Был уверен, что привлечение начинающих режиссеров со временем разнообразит линейку предлагаемых зрителям картин.
На встрече Круглов деликатно объяснил свои мотивы и предложил для экранизации повесть Матвея Ройзмана «Берлинская лазурь». Когда Пырьев и Рыбаков вышли из здания министерства и сели в машину, прогремел гром, капли дождя упали на лобовое стекло. Именно с ливня и раскатов грома начинается «Дело № 306».
В один из дней, когда на студии шла подготовка к съемкам, понурый Анатолий явился к Ивану Александровичу и сказал: «Картину ждет провал! Все составляющие детектива в повести есть, но сюжет не захватывает, изложен неинтересно». Пырьев хитро улыбнулся и кому-то позвонил. На том конце провода ответил сценарист Сергей Ермолинский, в прошлом автор литературных основ лент «Дело Артамоновых» (1941) «Робинзон Крузо» (1948), а в будущем — «Неуловимых мстителей» (1966). Еще до войны его осудили за контрреволюцию, и к середине 1950-х писатель формально находился в ссылке, хотя бывал в столице СССР. Директор «Мосфильма» пообещал Рыбакову, что Ермолинский сделает из повести конфетку. И действительно, в 76 минутах картины сюжет разложен по полочкам, каждая линия имеет кульминацию и развязку, характеры героев раскрыты. Таким образом, авторитет советской милиции на экране поднимал ссыльный литератор, враг народа. Правда, чтобы не портить репутацию команде, работавшей над лентой, Сергея Александровича к моменту премьеры спешно реабилитировали. Однако в титрах он значится как литературный консультант, а автором сценария записан Ройзман.
Еще один факт. Прочитав повесть, Ермолинский сказал Пырьеву, что часть сюжета позаимствована из рассказа Карела Чапека «Поэт». Сергей ввел в повествование свои эпизоды, в том числе первым в советском кино рассказал о судьбе женщины, побывавшей в немецком плену.
Выбор Пырьева
Иван Александрович сам подбирал актеров. Хотел, чтобы роли сыграли молодые, но уже популярные исполнители. Таковыми являлись бывшие студенты, снявшиеся в двухсерийной военной драме Сергея Герасимова «Молодая гвардия» (1948). Образ следователя Масарина достался Борису Битюкову, а экзальтированную эффектную профессорскую дочь Людмилу, изначально подозреваемую в преступлении, сыграла уроженка Рогачёва Людмила Шагалова.
Пырьев предлагал и неожиданные кандидатуры. Марка Бернеса в тот период мало снимали из-за ярлыка артиста эстрады легкого жанра, не брезговавшего блатным шансоном. Однако в ленте он стал подполковником милиции Градовым. Марк Наумович посоветовал постановщику доверить роль Магды Тотгаст Валентине Токарской, которая еще в 1930-е танцевала и пела в Московском мюзик-холле. В 1945 году она была арестована, отбывала срок в исправительно-трудовых лагерях, помнила манеры и жаргон блатных барышень, которые использовала в работе. Именно ее героиня хотела с помощью аварии уничтожить бывшую партизанку Некрасову, способную опознать нацистку, которая скрывалась под личиной фармацевта.
В Некрасову перевоплотилась экс-супруга Ивана Александровича Ада Войцик. Из ставших позже узнаваемыми артистами на экране появились молодой Евгений Весник и Николай Хощанов.
Сниматься не буду
Картину запечатлели в павильонах «Мосфильма» и в Одинцовском районе, который тогда не входил в состав Белокаменной. Жители дачного поселка Кратово жаловались, что киношники в их маленьком магазине скупали всё спиртное — отдыхающим по вечерам не с чем было устраивать дачные застолья!
Режиссер переживал, что драка, в которой участвуют герои Весника, Битюкова и Хощанова, будет выглядеть неубедительно. И, отведя каждого в сторону, попросил бить что есть сил. Весник вспоминал: «Ударить не успел. Отлетел в угол комнаты после встречи с кулаком Битюкова, «собрав» своим телом все стулья». На него в придачу упал и просыпался зубной порошок. Хощанов же после первого дубля побоища крикнул: «В кино больше сниматься не буду ни за какие коврижки!»
Картина пользовалась популярностью. В 1956 году ее посмотрели 33 млн зрителей. По посещаемости заняла второе место, уступив лишь «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова. Устраивали также повторный прокат фильма, многократно повторяли его в телеэфире. Произведение действительно задало стилистику будущих отечественных детективов.
Фото из интернета