На второй день пребывания в Петербурге им позвонили. Голос в трубке был знакомым, хотя прошло много лет: «Артём, Софья. Это Громов. Мы должны встретиться. Есть разговор».
Они могли отказаться. Имели полное право. Но любопытство и странное чувство долга перед прошлым взяли верх. Встречу назначили в том самом кафе на Васильевском, где они когда-то прятались после первого взлома лаборатории.
Громов постарел. Сильно. Когда-то подтянутый, уверенный в себе мужчина теперь выглядел уставшим, осунувшимся. Но глаза остались теми же — цепкими, умными, оценивающими.
— Спасибо, что пришли, — сказал он без предисловий. — Я не заслужил вашего доверия, но я прошу его. Ради одного разговора.
Он заказал кофе, долго молчал, собираясь с мыслями.
— Я много думал о вас все эти годы. О том, как мы пытались вас использовать, как манипулировали. У меня не было злого умысла — я искренне считал, что такой текст должен быть под контролем государства. Но теперь я понимаю: вы были правы. Он должен принадлежать всем.
Он помолчал, глядя в окно на мокрую набережную.
— Я ушёл в отставку пять лет назад. Не по своей воле — новые люди, новые подходы. Но теперь я свободен. И я хочу... искупить. Если можно так выразиться.
— Что вы хотите? — прямо спросил Артём.
— Я хочу помочь. У меня есть доступ к архивам, которые никто, кроме меня, не видел. Материалы «Проекта Палладий», которые остались в России. Я хочу передать их вам. Для вашего цифрового архива. Для «Агоры».
Софья и Артём переглянулись. Это было неожиданно. Громов, их бывший преследователь, предлагал помощь.
— Зачем вам это? — спросила Софья.
— Потому что я тоже искал. Всю жизнь искал что-то, чего не мог найти. Думал, что это власть, влияние, безопасность. А теперь понимаю: это была правда. Простая правда о том, что люди могут быть вместе, несмотря ни на что. Вы нашли это. Я хочу быть частью.
Он достал из портфеля толстую папку и положил на стол.
— Здесь копии документов. Оригиналы я передам, когда вы скажете. Делайте с ними что хотите. Публикуйте, храните, изучайте. Это ваше.
Они проговорили ещё час. Громов рассказывал о своей жизни после отставки, о том, как читал их книгу, как пытался понять, что с ним произошло. В его голосе не было оправданий, была только усталая мудрость человека, который понял свои ошибки слишком поздно, но всё же понял.
На прощание он сказал:
— Я не прошу прощения. Я просто хочу, чтобы вы знали: я на вашей стороне. Теперь — навсегда.
Они вышли из кафе под мелкий дождь. Папка с документами лежала в рюкзаке Артёма, тяжёлая и тёплая.
— Ты ему веришь? — спросила Софья.
— Странно, но да. В его возрасте уже не играют в игры. Он просто хочет оставить след. Хороший след.
— Мы все этого хотим, — вздохнула Софья. — Может, поэтому мы здесь.
✨Если шепот океана отозвался и в вашей душе— останьтесь с нами дольше. Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите нам раскрыть все тайны глубин. Ваша поддержка — как маяк во тьме, который освещает путь для следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68e293e0c00ff21e7cccfd11