В офис туристического агентства ворвалась женщина – так стремительно, будто за ней гнались. Она распахнула дверь с такой силой, что та стукнулась о стену, и явной яростью в голосе выкрикнула:
– Верни мне мужа!
А в каком она была виде! Пальто распахнуто, из‑под него виднеется яркий халат с цветочным принтом – похоже, она выбежала из дома второпях, даже не успев привести себя в порядок. Волосы слегка растрепались, лицо искажала гримаса негодования, а глаза буквально горели от гнева. В руке она крепко сжимала телефон, держа его так, словно это было оружие, готовое к бою.
Три сотрудницы агентства, которые до этого были заняты своими делами, разом подняли головы и уставились на неожиданную посетительницу с явным недоумением. Они переглянулись, не понимая, что происходит и чего ждать от этой взбудораженной женщины. Та, в свою очередь, быстро окинула помещение острым, цепким взглядом – будто пыталась найти кого‑то определенного. Затем решительно направилась к столу Миланы, громко стуча каблуками по полу. Звук шагов разносился по офису и заставлял всех невольно вздрагивать.
– Не прикидывайся невинной овечкой! Мне всё про тебя рассказали! – выпалила женщина, едва сдерживая дрожь в голосе. Было заметно, что она сильно взволнована: руки слегка подрагивали, а на виске отчётливо пульсировала вена. Она встала напротив Миланы и впилась в неё взглядом, ожидая какой‑то реакции.
Милана, в отличие от неё, сохраняла полное спокойствие. Она слегка пожала плечами и ровным, твёрдым голосом ответила:
– Вы меня явно с кем‑то перепутали.
При этом бросила короткий взгляд на своих ошарашенных коллег – те так и застыли с открытыми ртами, не зная, как реагировать. В тоне Миланы не было ни паники, ни раздражения, только ледяное самообладание. Она аккуратно поправила очки на носу и сложила руки на столе, всем видом показывая, что ситуация её ничуть не выбила из колеи.
– Нет, не перепутала! – не унималась женщина, её голос дрожал от ярости. Она чуть ли не тряслась от волнения, но старалась держаться уверенно. – У меня фотографии есть! Вот, смотри, и попробуй только сказать, что на них не ты изображена!
Она почти швырнула телефон в лицо Милане – тот едва не выскользнул из её дрожащих рук. Экран показывал снимок возле кафе: Милана и какой‑то мужчина сидели за столиком, о чём‑то беседуя. Женщина ткнула пальцем в экран, будто хотела проткнуть его насквозь, и выжидающе уставилась на Милану, ожидая, что та растеряется или начнёт оправдываться.
Милана мельком взглянула на фото, слегка прищурившись. Она сразу узнала тот день: это было пару недель назад, в обеденный перерыв. Да, это действительно была она. И мужчина этот… такого привередливого клиента еще поискать нужно!
– Это действительно я, – признала она ровным тоном, не отводя взгляда. – Мы с Анатолием Владимировичем обсуждали рабочие вопросы в том кафе. Он хотел заказать путёвку на море – интересовался горячими предложениями, уточнял детали по турам в Турцию. Я показывала ему варианты, рассказывала про отели, про систему “всё включено”, про экскурсии. Всё было строго по делу.
– Какая ещё путёвка? – женщина почти перешла на визг, её лицо покраснело от напряжения, а пальцы судорожно сжимали ремешок сумочки, будто она искала опору в этом маленьком кусочке кожи. – Попалась, так имей совесть признаться! Ты думаешь, я совсем дура? Мужчины просто так не приглашают женщин в кафе, чтобы поговорить про туры!
Милана вздохнула, но сохранила спокойствие. Она заметила, как коллеги за соседними столами замерли, делая вид, что погружены в работу, но на самом деле прислушивались к разговору.
– Я понимаю ваши эмоции, – сказала она чуть мягче, но по‑прежнему твёрдо. – Но поверьте, между мной и Анатолием Владимировичем ничего, кроме рабочих отношений, нет. Если хотите, мы можем позвонить ему прямо сейчас и спросить.
Женщина на мгновение замерла, явно не ожидая такого предложения. Она сжала губы, перевела взгляд с Миланы на телефон, потом обратно, будто взвешивала, стоит ли идти дальше. Её грудь часто вздымалась, а в глазах читалась смесь гнева и неуверенности.
– Нет? тогда покиньте, пожалуйста, помещение, – всё так же вежливо, но с ноткой стали в голосе произнесла Милана. Её лицо оставалось спокойным, однако в глазах мелькнуло твёрдое решение – она больше не собиралась терпеть этот скандал в офисе. – Иначе я буду вынуждена вызвать охрану.
Она не стала ждать ответа и уверенно нажала кнопку на столе – тихий сигнал ушёл в охранный пост. Что-то ей подсказывало, что эта дама так просто уходить не собирается.
– Вызывай! Кого хочешь, вызывай! – дама вопила так громко, что заглянувший было в дверь клиент мгновенно отпрянул и поспешно ретировался, даже не успев открыть рот. Он бросил короткий взгляд на разъярённую женщину, покачал головой и быстро зашагал прочь по коридору.
Зато на его место буквально через пару секунд появился бравый мужчина в чёрном костюме – высокий, широкоплечий, с уверенным взглядом и лёгкой улыбкой на губах. Он вошёл спокойно, без спешки, но в каждом его движении чувствовалась готовность быстро среагировать, если понадобится. На груди красовался бейдж с надписью ЧОП “СТРАЖ”.
– Девочки, какие‑то проблемы? – густым басом спросил он, окинув взглядом сцену и оценивая обстановку. Его глаза быстро пробежались по лицам присутствующих: по напряжённой Милане, по растерянным коллегам за соседними столами, по разъярённой посетительнице, которая всё ещё сжимала в руке телефон.
– Да, Аркадий Львович, – спокойно ответила Милана и указала взглядом на разъярённую посетительницу. В её голосе больше не было раздражения – только деловитость и уверенность. – Помогите этой женщине найти выход. И, пожалуйста, больше её не пропускайте.
– Да без проблем! – улыбнулся охранник и аккуратно, но твёрдо взял посетительницу под локоток.
Та уставилась на него огромными глазами, приоткрыла рот, но так и не издала ни звука. Видимо, впечатлилась двумя метрами роста и стальной хваткой – вырваться она даже не пыталась. Вместо этого она лишь слегка повела плечом, словно пытаясь собраться с мыслями.
– Пройдёмте, дамочка, – мягко, но непреклонно произнёс охранник. – Не будем мешать девочкам работать. Он слегка подтолкнул её в сторону выхода, не выпуская руки, и повёл по коридору, продолжая говорить ровным, успокаивающим тоном: – Всё образуется, не переживайте. Но сейчас лучше успокоиться и разобраться во всём без лишних эмоций.
– Я всё равно это так не оставлю! – напоследок выкрикнула женщина, бросая на Милану испепеляющие взгляды. – Ты ещё пожалеешь! В моих силах сделать так, что ты потеряешь работу!
Милана проводила их взглядом, дождалась, пока дверь за ними закроется, и облегчённо выдохнула. Она поправила очки, оправила блузку и повернулась к коллегам, которые всё ещё сидели, застыв за своими столами.
– Ну что, девочки, – улыбнулась она чуть устало, но с явным облегчением, – возвращаемся к работе. У нас ещё куча дел.
Она резко развернулась и почти выбежала из офиса, громко хлопнув дверью. Звук эхом разнёсся по помещению, заставив всех слегка вздрогнуть.
– Я думала, такие сцены бывают только в мыльных операх, – криво усмехнулась Лиза, с сочувствием глядя на подругу. Она заметно расслабилась, когда незваная гостья наконец покинула офис, и почувствовала, что может теперь перевести дух. – Что, и вправду такой золотой мужчина, чтобы такие концерты закатывать?
– Да если бы! – отмахнулась Милана, устало потерев переносицу. Она чуть покачала головой, будто пытаясь прогнать остатки напряжения, и вздохнула. – Всё требовал скидку, причём тур и так был один из самых дешёвых. И едет он действительно не один – компанию ему составляет какая‑то девушка. Только почему‑то мне кажется, что такой отдых ей придётся не по вкусу. Судя по его манере торговаться, он и там будет ныть из‑за каждой копейки, а потом ещё и счёт пополам предложит разделить. Вспоминаю наш разговор – он тогда чуть ли не по сантиметрам высчитывал, сколько стоит минута лежака на пляже.
– Так нужно было этой бабе так и сказать! – вмешалась в разговор Ольга, хмуря брови. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и покачала головой. – Знаю я таких: будет тебе жизнь портить, звонить по ночам, письма анонимные слать, а то и стекло в машине поцарапает. Лучше сразу дать отпор, пока она не начала свои фокусы показывать.
– Посмотрим, – немного легкомысленно улыбнулась Милана, хотя в глубине души понимала, что проблема не исчерпана. Она постаралась придать своему лицу более беззаботное выражение, чтобы не тревожить подруг. – Может, у неё хватит ума поговорить с мужем. Ион сам ей всё объяснит – вряд ли он станет скрывать, зачем ездил в агентство. А сейчас давайте работать – у нас ещё три заявки на обработку. Надо успеть до конца дня всё оформить, а то потом навалятся новые.
Лиза кивнула и вернулась к своему столу, включила компьютер и открыла нужную вкладку. Ольга тоже взялась за дело – взяла папку с документами и начала просматривать бумаги. Милана глубоко вздохнула, села за стол, поправила очки и открыла рабочий файл. Постепенно офис снова наполнился привычными звуками: стуком клавиш, шуршанием бумаг, тихим гулом кондиционеров – всё вернулось в привычное русло.
Вечером Милана ушла из офиса последней. День выдался насыщенным, но под конец ей попался действительно выгодный клиент – семья из шести человек: муж, жена, тёща и трое неугомонных детей, которые без остановки носились по офису, то хватали брошюры с витрин, то пытались нажать на все кнопки компьютера Лизы. Милана мысленно посочувствовала мужчине – прекрасно понимала, что предстоящий отпуск для него будет не столько отдыхом, сколько настоящей каторгой с купальниками, песочными замками, бесконечными “мама, купи!” и “папа, смотри!”.
Но вслух она бодро нахваливала его решение, стараясь передать семье заряд хорошего настроения:
– Отличный выбор! Детский клуб, анимация, аквапарк – дети будут в восторге! Отличный персонал, дети будут под постоянным присмотром. А для взрослых – спа‑центр и вечерние шоу. Вы точно не пожалеете: программа насыщенная, но при этом каждый найдёт занятие по душе. И главное – всё в одном месте, никуда не нужно ехать.
Клиент заметно расслабился, заулыбался, кивнул жене, и та тоже одобрительно закивала. В итоге семья согласилась на тур, оформила бронь, и Милана, хоть и устала за день, почувствовала прилив удовлетворения – сделка того стоила.
И вот она, уставшая, но жутко довольная, идёт к своей машине. Смеркается, воздух наполняется приятной вечерней прохладой, пахнет влажной землёй после недавнего дождя – этот запах всегда напоминал Милане детство, когда после грозы она бегала босиком по лужам. Фонари уже зажглись, отбрасывая жёлтые круги света на асфальт, и в их свете капли на кустах и деревьях поблёскивали, как крошечные бриллианты.
Вдруг откуда‑то из‑за припаркованного неподалёку внедорожника появился ребёнок лет пяти. Одет он был небрежно: куртка нараспашку, шапка съехала набок и почти сползла на глаза, а в руках он сжимал плюшевого медведя с оторванным ухом. В глазах мальчика читалась странная серьёзность, совсем не по годам взрослая. Он шагнул ближе к Милане, поднял взгляд и твёрдо, с какой‑то отчаянной надеждой произнёс:
– Верните мне папу! Он меня любит!
У Миланы аж глаз задергался, когда она увидела эту картину. Сердце сжалось от тревоги: где же эта “чудесная” женщина, претендующая на звание “матери года”? Как так вышло, что ребёнок один крутится вокруг машин в сумерках, когда вокруг полно автомобилей и проезжая часть совсем рядом? А если водитель его не заметит? А если он выбежит на дорогу? Она невольно сделала шаг вперёд, инстинктивно желая оградить малыша от любой опасности, и присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
– Где твоя мама? – через силу улыбнулась девушка, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать малыша ещё больше. Она присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и постаралась придать своему лицу самое доброжелательное выражение. Глаза её лучились теплом, а голос звучал ласково и успокаивающе.
– Там, – указал малыш на соседнее здание, в котором располагалось уютное кафе с большими окнами. Сквозь стекло виднелись силуэты посетителей, мерцали свечи на столиках, создавая мягкий, тёплый свет. За одним из окон Милана разглядела очень даже знакомую женщину – та сидела вполоборота, увлечённо разговаривала с кем‑то и, похоже, даже не замечала, что её ребёнок уже давно не в зале.
– И давно ты тут стоишь? – осторожно спросила Милана, внимательно вглядываясь в лицо мальчика.
– Не знаю… – пожал плечами мальчик, шмыгнув носом. Его голос дрогнул, нижняя губа задрожала, и Милана заметила, что глаза ребёнка наполнились слезами. Он на мгновение опустил взгляд, потом снова поднял его на девушку, и в этом взгляде читались и страх, и надежда одновременно.
– Ну‑ну, не плачь, – она осторожно вытерла слезинку с его щеки, стараясь, чтобы прикосновение вышло максимально нежным. – Всё хорошо, мы сейчас всё исправим. Пойдём‑ка, поищем мамочку вместе, ладно? Я с тобой, ничего страшного не случится.
Милана аккуратно взяла мальчика за руку – его ладошка была маленькой и чуть влажной от волнения.
– Давай, шагай рядом, – улыбнулась она. – И расскажи мне, как тебя зовут. А то я даже не знаю, к кому обращаюсь, когда обещаю, что мы найдём твою маму.
– Максим, – тихо ответил мальчик, слегка сжимая её пальцы. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, уже увереннее, и вдруг добавил чуть бодрее: – А мама сказала, что нужно подождать пять минут пять минут, но их уже много‑много было… Она сказала, что я должен подойти к выходящей из тех дверей женщине и сказать, чтобы она вернула моего папу…
– Да, похоже, она просто забыла, сколько прошло времени, – подхватила Милана, стараясь подбодрить его. – Такое бывает, когда взрослые о чём‑то заболтаются. Но мы её сейчас найдём, и она очень обрадуется, что ты нашёлся.
Милана взяла его за руку – маленькую, холодную ладошку – и решительно направилась к кафе. Дверь звякнула колокольчиком, впуская их внутрь. Тёплый воздух окутал их запахом кофе и свежей выпечки, в помещении играла негромкая музыка, а где‑то на заднем плане слышался приглушённый гул разговоров посетителей.
Искомая дама нашлась почти сразу: она сидела за угловым столиком у окна, оживлённо болтала с какой‑то женщиной и попивала капучино, совершенно забыв о сыне. Перед ней на столе лежали журналы, смартфон и косметичка – похоже, она планировала провести здесь немало времени. Рядом на соседнем стуле висела её куртка, а на полу стояла сумка с покупками. Дамочка успела переодеться и сейчас выглядела куда приличней, чем раньше.
Максим замер и тихо прошептал:
– Мама…
– Значит, так, – угрожающе начала Милана, подходя вплотную. Она старалась говорить тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания других посетителей, но в её голосе звенела сталь. – У нас на здании висят камеры, направленные на парковку. И вот что я завтра сделаю первым делом, как приду на работу: загляну к охране, попрошу скинуть на флешку видео, где ваш ребёнок стоял один среди машин, и отправлю это видео в органы опеки. Интересно, как быстро у вас изымут сына?
– Да как ты смеешь мне угрожать?! – покраснела от гнева женщина, вскакивая со стула. Её лицо пошло пятнами, а голос зазвучал резко и пронзительно. Но было видно, что слова девушки заставили её напрячься: пальцы судорожно сжали чашку, а взгляд заметался, ища поддержки у подруги. Та, в свою очередь, замерла с открытым ртом, не зная, вмешиваться или промолчать. – Думаешь, я испугаюсь? Сначала мужа у меня увести пытаешься, теперь еще и это!
– Ещё и за оскорбления ответите! – не сдавалась Милана. Она достала смартфон и быстро нашла нужный снимок. – Вот, смотрите. Это фото из паспорта той самой мадам, что едет с вашим мужем отдыхать. И, как видите, я на неё совершенно не похожа.
Женщина вгляделась в экран, прищурилась, потом поднесла телефон ближе. Её лицо исказилось от осознания. Она резко выдохнула, словно ей не хватало воздуха, и на несколько секунд замерла, переваривая увиденное.
– Это же Жанка… – прошептала она. – Ну я ей устрою!
– А извиниться не хотите? – крикнула Милана ей в спину, когда та, резко развернувшись, почти выбежала из кафе, схватив на ходу свою сумочку, куртку и подхватив на руки сына. Женщина даже не оглянулась, лишь бросила через плечо что‑то невнятное, чего никто не разобрал…