Весть о том, что Баженов при смерти, пришла через месяц. Он сидел в Петропавловской крепости, ожидая суда, но сердце его, изношенное годами напряжения и ненависти, отказало. Врачи давали ему дни.
Ариадну это известие застало врасплох. Она думала, что уже пережила всё, что можно пережить. Но мысль о том, что Баженов умрёт, так и не услышав от неё последних слов, не давала покоя.
— Ты хочешь его увидеть? — спросил Стрельников.
— Не знаю. Должна ли?
— Ты никому ничего не должна. Но если чувствуешь, что нужно — поезжай.
Она поехала одна. Петербург встретил её привычным шумом и суетой. Крепость — холодом и тишиной.
Баженов лежал в тюремной больнице на узкой койке, осунувшийся, пожелтевший, но глаза его, эти страшные, всевидящие глаза, всё ещё горели тем же холодным огнём. Увидев Ариадну, он усмехнулся.
— Я знал, что вы придёте. Не могли не прийти.
— Почему вы так думали?
— Потому что вы — мой самый ценный экспонат. А экспонаты всегда возвращаются к коллекционеру. Хотя бы чтобы попрощаться.
Ариадна села на табурет, глядя на него без страха и ненависти.
— Я пришла не как экспонат, Леонтий Аркадьевич. Я пришла как человек, который пережил вас. И хочу понять: зачем? Зачем вы всё это делали?
Баженов долго молчал. Потом заговорил — тихо, с паузами.
— Я родился с даром видеть людей насквозь. С детства я знал, что каждый человек — это коллекция слабостей, страхов, желаний. Одни это скрывают, другие — нет. Я просто... систематизировал. Собирал. Как бабочек. Красота в том, чтобы понять, как человек устроен, и использовать это.
— Использовать? Убивать? Ломать?
— Это издержки, — пожал он плечами. — Красота требует жертв. Вы сами, Ариадна Дмитриевна, разве не пожертвовали всем ради своей правды? Разве не ломали людей на своём пути? Разница только в том, что я делал это осознанно, а вы — по необходимости.
— Неправда, — твёрдо сказала она. — Я никого не ломала. Я защищала. Себя, своих близких, правду. А вы... вы просто играли. Как ребёнок, который отрывает мухам крылья.
Баженов усмехнулся, но в его усмешке не было злости.
— Возможно, вы правы. Возможно, я просто играл. Но играл хорошо. До встречи с вами.
Он помолчал, глядя в потолок.
— Знаете, что меня восхищало в вас больше всего? Не ваш дар. Не ваша красота. А ваша цельность. Вы знали, чего хотите, и шли к этому, несмотря ни на что. Я таких людей коллекционировал. Вы — единственная, кто вырвался из моей коллекции.
— Потому что я не вещь, — повторила она свои слова, сказанные когда-то в его кабинете.
— Да, — кивнул он. — Не вещь. Человек. Я понял это слишком поздно.
Он протянул ей руку — иссохшую, дрожащую.
— Простите меня, если сможете. Не ради меня — ради себя. Чтобы вам легче жилось.
Ариадна смотрела на его руку. Столько боли, столько смертей было связано с этим человеком. И вот он лежит перед ней, беспомощный, умирающий, просящий прощения.
Она не взяла его руку.
— Я не могу вас простить, Леонтий Аркадьевич. Слишком много крови. Но я могу... не ненавидеть вас. Это уже что-то.
Он кивнул, словно ожидал этого.
— Спасибо и на том.
Она встала, чтобы уйти. У двери обернулась.
— Знаете, а ведь я могла бы стать вами. Если бы не люди, которые были рядом. Которые верили в меня и защищали. Это единственное, что отличает нас. Не дар, не сила. Любовь.
Она вышла, оставив его одного в камере. Через три дня Баженов умер. Его похоронили на тюремном кладбище, без отпевания, без креста. Ариадна не пошла на похороны. Ей было достаточно того разговора.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883