Андрей уже выходил из дома, когда прямо на пороге явился Муударай – дух, с которым он общался с четырнадцати лет. Обычно призрак принимал вид почтенного седобородого деда. На этот раз старец был печален. Кустистые брови сошлись над большим носом, а взгляд был опущен.
– Что случилось? – Встревожился Кузнецов.
Муударай являлся напрямую совсем нечасто, в исключительных случаях.
– Амарах, ты знаешь, я не люблю приходить, – склонил голову старец, – но должно случиться нехорошее. Не ходи туда, куда собрался.
– То есть, на приём? – На смуглом лице Андрея отобразилось изумление.
– Ты называешь это так, – старик поднял взгляд.
В его глазах клубилось мрачное предгрозовое небо и мужчина в который раз поразился тому, как глаза духа всегда отражают его настроение. В момент острой опасности они становились пронзительно-синими. Но такого цвета Андрей ещё не видел.
“Кажется, меня ждёт что-то очень серьезное”, – подумал Андрей.
– Хорошо. Скажусь больным, – наконец смирился он, отступая вглубь дома.
– Вот и славно, – довольный дух просиял заголубевшими глазами и растворился в воздухе.
Андрей позвонил на работу, сказал, что поднялась температура, выслушал пару хохм про то, врач не может болеть и по-честному устроился в кресле с книгой.
Но почему-то мысли постоянно возвращались к диалогу с духом. Что такое из рук вон выходящее должно было случиться на сегодняшнем приёме? Ведь он обычный педиатр по профессии и необычность его состоит лишь в том, что он ещё и шаман.
Даром своим Андрей пользовался часто и бескорыстно, но всегда в меру. Лечил всех детей на своём участке, но иногда для этого даже не были нужны танцы с бубном. Потому как простуда или инфекция в наше время эффективнее лечатся противовирусными препаратами, нежели камланием.
Андрей Кузнецов был потомственным шаманом в пятом поколении. В четырнадцать лет к нему в первый раз явился Муударай – Дух, посланный высшими силами. А в восемнадцать Андрей уже знал все тонкости шаманизма. И тогда же понял, что предназначение свое видит в лечении детей.
Резкая трель телефона оборвала воспоминания Кузнецова. Он неохотно взял трубку. Звонил заведующий поликлиникой. Разговаривать с ним, по десятому кругу объясняя, что заболел и не выйдет – не очень хотелось, но Андрей ответил:
– Слушаю.
– Андрей Валерьевич, что ж ты без скальпеля режешь? – Раздался в трубке рокочущий голос шефа, – У нас завтра комиссия, а работать некому! Выйди хотя бы на пару дней, а там уж Шаповалов из отпуска вернётся, да потом хворай себе на здоровье!
– Вадим Сергеевич, не могу, заболел, температурю, – исправно врал Кузнецов, заранее злясь на себя, потому что свои слабые места знал и заведующему осталось надавить совсем немного, чтобы мужчина ответил согласием.
Что Вадим Сергеевич и сделал:
– Выручи, очень прошу! – Умолял он, – закинься жаропонижающим, маску надень, не мне тебя учить!
– Ладно, – тяжело вздохнул Кузнецов и мысленно попросил прощения у Муударая, – выйду сегодня и завтра.
– А потом Шаповалов из отпуска вернётся! – Радостно подхватил заведующий и начал рассыпаться в благодарностях.
Андрей положил телефон на стол и пошел переодеваться. “Наверняка, Муударай преувеличил, подстраховался. Уж больно оберегает меня,“ -- размышлял мужчина, торопливо натягивая зимние ботинки.
“Да, наверняка. Буду осторожен и внимателен больше обычного, только и всего”, – успокоил он себя. С этими ободряющими мыслями он отправился на работу.
Смену отработал отлично. Никаких внештатных ситуаций не произошло и когда стрелка часов вышла на финальный круг, Андрей позволил себе расслабиться. Медсестра Зинаида Павловна вышла, чтобы отнести какие-то бумаги и когда раздался тихий стук, Кузнецов легко ответил:
– Входите!
Дверь открылась и на пороге появилась незнакомка с девочкой лет трёх на руках. Малышка хныкала и норовила соскользнуть на пол.
– Здравствуйте, доктор. Не пойму, что с дочкой. В последнее время она очень странно себя ведёт, постоянно плачет, от еды отказывается, – сказала девушка, усаживаясь на стул и посмотрела прямо в душу врача большими зелеными глазами.
Именно в этот момент Андрей понял, что Муударай приходил не зря. Потому что он, Андрей, начисто утонул в этих чистых зелёных озерцах. Сердце вдруг затихло, как будто перестало биться совсем, а потом мощным молотом застучало в висках. Опустив голову, Кузнецов пытался совладать с распоясавшимся организмом. Дышать стало трудно, он опустил маску и сделал глубокий вдох.
– Как зовут?-- Невпопад спросил он, потому что в глазах девушки росло недоумение.
– Лера… Или моё имя нужно? Я Наталья Георгиевна. Можно просто Наташа, – поправилась она.
– Хорошо, Наталья… Давайте сначала осмотрим девочку. Лера, ну, привет! – Андрей протянул широкую ладонь девочке.
Та перестала хныкать и с интересом уставилась на руку. Потом испуганно отшатнулась и залилась криком.
– Извините, доктор. Она мужчин толком не видела. Муж погиб за несколько недель до её рождения. Поэтому испугалась, – оправдывалась девушка, пытаясь успокоить дочь.
Лера шире открыла рот, словно набирая воздуха для дальнейшего крика и вдруг стала задыхаться. Лицо ее посинело, тело выгнулось дугой. Кузнецов едва успел подхватить почти невесомое тельце, положить на кушетку. Лера быстро пришла в себя, но озабоченность не исчезла с лица Андрея.
Потом доктор долго мерил девочке давление, слушал маленькое сердечко.
– Надо обследоваться. Шумы в сердце, – наконец сказал он, сжимая губы.
– Это очень плохо? Я не понимаю, – растерянно улыбнулась девушка, наблюдая за ним с растущей тревогой.
Шаман взглянул на Наталью с жалостью. В сердце ширилась пронзительная острая тоска. Андрей только что шестым чувством понял, что девочка обречена. Доктору не хотелось в это верить, он всеми силами гнал тяжелые мысли.
Но как шаман, он понимал, что ребенок не жилец. Именно как шаман, не как доктор.
Он не мог понять, почему. Проблема с сердцем не казалась такой страшной, медицина сейчас лечит гораздо более страшные диагнозы.
Поэтому всё, что он мог как врач, сделал. Андрей назначил малышке обследование. Но самого его охватила вдруг острая тоска. В голове заевшим треком крутилась одна мысль: “Сейчас Наташа уйдёт и больше мы не увидимся!” Нет, он не может такое допустить!
– Наталья… Послушайте. Я очень хочу вам помочь, поддержать чем получится. Дадите номер телефона? – Ляпнул он, ощущая себя полным болваном.
Но девушка ничего не заметила, озабоченная состоянием ребёнка. Номер она продиктовала механически.
Кузнецов записал и душу заполнила радость. Пусть это непрофессионально, но отпустить просто так девушку, овладевшую его сердцем – он не может!
После ухода посетительницы, Андрей долго сидел, уставившись мечтательным взглядом в одну точку. Он на самом деле поможет Наталье. И сделает всё, что в его силах, чтобы остаться рядом с ней!
– Доктор? Рабочий день закончился! – Вошедшая Зинаида Павловна взглянула на застывшего, как статуя Кузнецова с изумлением.
Торопливо вскочив, Андрей улыбнулся медсестре и начал стягивать с себя халат.
По дороге домой перед мысленным взором мужчины стояли красивые зелёные глаза, полные страдания. В них будет только счастье и любовь, пообещал себе доктор. Он, шаман Амарах сделает всё возможное для этого.
Дома он пытался хотя бы на время выбросить из головы мысли о девушке и малышке, но сосредоточиться на других вещах не получалось.
– Я тебя просил не ходить сегодня никуда? – Вдруг раздался грустный голос над головой.
Андрей невольно вздрогнул, поднял взгляд. Муударай никогда не являлся два раза за день.
– Ты её имел в виду? – Понимая, что перед духом притворяться бессмысленно, спросил Кузнецов.
– Да, – печально кивнул старец, колыхаясь в воздухе, – и я был прав ибо она тебя погубит.
– С чего ты взял? Обычная девушка с больной малышкой, которой скорее всего необходима операция, – Андрей начал раздражаться.
– Ты лишишься дара из-за неё, – ещё более грустно произнёс дух, – и хорошо, если случится только это , если жизнь останется при тебе.
– Что? – Изумлённо вскинул глаза Кузнецов. Он не мог поверить в то, что старик только что на самом деле проговорил это.
Не может этого быть! Дух ошибается! Ведь бывает же такое? Могут же призраки тоже ошибаться, – пытался убедить себя Андрей.
– Нет, – заколыхался дух, то бледнея, то становясь плотным, как живой. Он уловил мысли шамана, – я не человек. Ошибаться не могу. Я вижу, что будет. Тебя, дурака, удержать не могу, это да. Потому что ты шаман Амарах, я тебе подчиняюсь, а не ты мне.
Кузнецов сжал губы, выругавшись про себя. Что-то не так с этой Наташей, именно об этом пытается сообщить Муударай. Но думать об этом не хотелось. На ведьму она не похожа. Он бы почувствовал. Нет. Не может быть!
Кажется, последние слова Андрей произнёс вслух, потому что старец закивал:
– Не она. Её предок знался со злыми духами. Но она несёт на себе страшный след, который может тебе навредить.
Всю ночь Кузнецов толком не спал, ворочался и все думал о девушке. Опасность, исходящую от неё он даже не чувствовал – ощущал как некое тёмное марево, стелившееся за Наташей. В ней не было зла, но какая-то печать тёмных сил лежала. Вот бы убрать эту метку – наверняка, девушка стала бы намного более счастливой!
Проснувшись поутру, Андрей уже понял, что снять проклятье с Натальи – отныне станет его идеей-фикс.
Притворяться больным более не имело смысла и Андрей приступил к обязанностям, как обычно. Когда пришли анализы малышки Леры Субботиной – он нетерпеливо потянулся к бумагам, потому что ждал их. Изучив бумаги, нахмурился. Все совсем не так уж плохо. Но откуда тогда взялась гложущая, душу тоска и уверенность в том, что девочка обречена?
Вечером, оставшись один на один со своими мыслями, он тихонько застучал в бубен, призывая духа-помощника. Муударай явился, но был неприветлив и хмур.
– Чего тебе, Амарах? – Без предисловий спросил он. Глаза старца наливались свинцовой тяжестью.
Даже смотреть было неприятно.
– Эта девочка Лера. Я хочу спасти ее. Почему-то меня не оставляет ощущение, что с ней должна произойти беда, – не отводя с лица старика упрямого взгляда, сказал шаман.
– Ты не сможешь ей помочь, – сухо ответил старец, – девочка обречена.
– Да почему?! – изумился Андрей, – не такая уж страшная у нее патология. Если не ты или я, то операция точно поможет.
– Не поможет! – Вскинул глаза Муударай и Кузнецов затих, всматриваясь в них. Во взоре духа сейчас клубилась тьма – жуткая и бездонная, как пропасть.
– Почему? – Тихо спросил Андрей, предчувствуя нехороший ответ и отчаянно желая ошибиться.
– Она платит за предков, вот почему. Один из ее дедов, точнее прадед сильно худое делал. Людей сводил на тот свет, чужое богатство забирал, жил без каких-то моральных границ. А платить будет девочка и весь их род в целом, кто-то раньше, кто-то позже, такая выпала доля.
– Это несправедливо! – Возмутился Кузнецов, – нагрешил прадед, а платить будет правнучка?! Невинный ребёнок?
– Ты ничего не понимаешь в родовых долгах, – насупился старец, – прадед ее хитрый был. С ведьмой дела обстряпывал. Вот и договорился, чтобы ему ничего не было, а заплатили его прямые потомки. Беспринципный человек, что поделать.
Дух беспомощно развёл руками и начал бледнеть.
– Нет! Подожди! Это не ответ! Я хочу вылечить ребёнка! – Почти закричал Андрей.
– Это невозможно, – печально покачал головой старик и растворился совсем.
Кузнецов смог лишь от ярости ударить кулаком по стене. Как же так?! Неужели и такое случается, что человек обрёк своих потомков на верную гибель ради того, чтобы самому жить в своё удовольствие?!
И всё равно Андрей обязательно постарается спасти девочку. Он чувствовал, что не может иначе. Не сможет смотреть в глаза женщине, что в одночасье стала дороже всех на свете.
Она пришла на приём на следующий день. Андрей собрал волю в кулак и попытался объяснить ей:
– Наталья… Я должен сказать, что нужна операция. Причём, это не панацея. Надежда есть и большая, но… Вы должны быть готовы ко всему. Напишу направление на дальнейшее обследование, – отводя глаза, говорил Андрей.
Не мог смотреть прямо, из-за того, что врал. Потому что на самом деле Лера была обречена. Но как сказать об этом матери, глядящей на него сейчас, как на Бога?!
– Как? – она вскинула глаза, в которых штормило беспокойство.
– Поймите. Никто не даст гарантий. Я мог бы солгать, но считаю, что вы должны быть в курсе, – слова дались Кузнецову с трудом, приходилось с усилием проталкивать затвердевшие звуки сквозь зубы.
В потемневших глазах Натальи плескалось отчаяние и ему было трудно смотреть в них. Шаман почти физически ощущал боль девушки.
Стиснув зубы пообещал, что обязательно ещё раз как следует попросит Муударая. Если не помогут мольбы, значит подействует угрозы.
–Я сделаю всё, что будет в моих силах, – сказал Андрей.
Наташа посмотрела на него взглядом, полным горечи. Он понял. “Что зависит от тебя? “ – говорили эти глаза.
Она не знала, что от него зависело многое, если не всё и он непременно должен был вызвать Муударая.
Вечером Андрей вновь позвал Духа.
– Помоги спасти Леру, – настойчиво сказал Кузнецов.
– Я попытаюсь, – заколебался дух. В его взоре металась растерянность, – но ты должен знать, что после этого ты потеряешь свой дар. Это, если сможешь справиться с сильной ведьмой.
– Я справлюсь, – уверенно заявил парень, хотя на самом деле вовсе не был ни в чем уверен.
… Прошло несколько недель. Очередным вечером, после работы, Андрей сидел у жарко пылающего камина и размышлял о том, как лучше лечить Леру. Болезнь тяжёлая, усугубленная проклятьем – на расстоянии вряд ли получится побороть напасть. В больнице пляски с бубном тоже не вариант. Хорошо бы привезти малышку сюда, но вряд ли доктора согласятся отпустить Леру после операции. Ведь врачебный присмотр когда в любой момент может остановиться сердце или отказать любой другой жизненно важный орган – с их точки зрения необходим. И они безусловно правы. Да и Наталья не повезёт дочь к Андрею, сочтет его сумасшедшим.
Вот если бы родная кровь – Наташа согласилась присутствовать на ритуале по исцелению, он, шаман, смог бы оказаться рядом с ее дочерью, помог бы.
Теперь главный вопрос: как уговорить Наташу приехать к Андрею домой? Кузнецов ощутил, как лицо заливает нестерпимым жаром. Не от камина.
Как объяснить девушке, что Кузнецов не пытается сблизиться, а хочет всего лишь спасти Леру? И действительно ли он не пытается сблизиться?
Андрей так крепко задумался, что не заметил, как с тихим щелчком погасла лампа торшера и дом окутала темнота. Лишь пылающий в камине огонь разбавлял густой мрак, царивший вокруг.
Андрей очнулся, только почувствовав какое-то движение в углу. Он недоуменно осмотрелся, наконец заметив, как темно и неуютно стало в доме. Даже как-будто холодно, словно вместе с мраком в помещение проник зимний мороз. И этот угол…
Шаман всмотрелся и похолодел. Тьма в углу была намного гуще, чем вокруг. И она шевелилась.
Кузнецов зашарил рукой, нащупывая сотовый и почему-то страшась встать с кресла и подойти к выключателю. Кто это мог быть? Явно не Муударай. Тот явился бы белым сияющим пятном, а никак не чернотой. А что, если проник злой дух? Где же старец? Андрей давно привык, что Муударай надежно охраняет его тыл от различной нечисти. Куда же призрак запропастился на этот раз?
Проклятый телефон никак не находился, словно тьма навсегда поглотила его, а встать Андрей теперь уже не мог физически. Его как будто парализовало: конечности налились свинцовой тяжестью и даже язык накрепко прилип к нёбу.
– Амарах! Шамааан! – Вдруг загнусавила тьма мерзким голосом.
Андрей отчаянно задергался в кресле, но безрезультатно.
– Хочешь спасти девчонку? Не выйдет, – протяжно ныла клубящаяся тьма, – а знаешь, почему? Она моя, так же, как её мать! Тупой предок заложил их души! Никто и никогда не заберёт их у меня! Не тебе, шаманишка, тягаться с могущественной ведьмой!
Голос набрал силу и, казалось, теперь грохотал прямо в голове Андрея. Вспыхнула лампа, озарив скрюченную фигуру уродливой старухи в чёрных лохмотьях. Она кривила несоразмерно большой рот в злобной ухмылке, а глаза её горели ненасытным огнём.
Ведьма эахохотала и исчезла. Лампа со звонким щелчком лопнула, вновь погрузив дом во мрак. Лишь через пару минут к Андрею вернулась способность управлять своим телом и он с трудом доковылял до выключателя.
Яркий свет озарил комнату, в которой никого, кроме Кузнецова не было.
– Муударай! – Закричал Андрей, которого изрядно трясло и попеременно бросало то в жар, то в холод.
Тут же перед ним заколыхалось белое пятно и появился обескураженный помощник.
– Не уследил, старый дурак, – пробормотал он, – проклятущая ведьма ловко отвлекла. Но теперь ты понимаешь, что лезть в эту историю не стоит? Там даже я бессилен. Ведьма слишком сильна и уж не тебе её одолеть.
Он понурил голову. Его фигура заколыхалась, стала блекнуть, постепенно теряя очертания.
– Посмотрим, – упрямо поджав губы, отчеканил Андрей, неотрывно глядя в тот угол, где недавно стояла старуха, – ещё посмотрим, кто кого.
… На следующий день, вернувшись домой после рабочего дня, парень вновь сидел возле пылающего камина и задумчиво вертел в руках мобильный. Надо было звонить Наталье, а шаман все не решался. Он так и не смог придумать, как именно уговорить девушку на ритуал, но надеялся, что его выручит старая добрая импровизация. В конце концов, скажет все, как есть. Даже если она не поверит – Кузнецов ничего не теряет. Утешая себя таким образом, Андрей решительно набрал номер Натальи.
– Добрый вечер, Наташа! Это педиатр Кузнецов Андрей беспокоит, – заговорил он, услышав в трубке знакомый голос, – мне необходимо с вами встретиться. Есть очень важный разговор.
– Давайте, – неожиданно ответила девушка, словно ожидала подобного приглашения, – в кафе подойдёт?
– Да, конечно. Давайте возле поликлиники, там внизу неплохое кафе. Сможете через полчаса? – Андрей понемногу терял надежду.
Вряд ли Наташа согласится приехать к нему домой. Не в кафе же проводить ритуал?
– Да, через полчаса подойду. До встречи, – ответила девушка.
Андрей торопливо вскочил с кресла и побежал одеваться. Он попробует уговорить Наташу. Ведь от этого зависит благополучие её ребёнка.
Кузнецов ждал Наталью в кафе совсем недолго. Она вошла – и небольшое помещение словно осветило июльское солнце – так потеплело на душе у парня. Несмотря на то, что на дубленке, шарфе и шапке девушки толстым слоем лежал снег, а в глазах ледяными кристаллами таяла тревога.
Наташа торопливо отряхнулась, сняла верхнюю одежду. Андрей вскочил, помог повесить вещи, отодвинул стул.
– Как у вас дела? – После того, как оба сделали заказ, неловко спросил Кузнецов.
– Плохо, – Наталья нахмурилась, – Лере становится только хуже. Лечение не помогает, а такое ощущение, что только причиняет ей новые страдания. Я не знаю, что делать. Иногда мне кажется, что я отдала бы жизнь только за то, чтобы она прожила хотя бы несколько лет. Завтра операция. Последняя надежда, – девушка закусила губу, сдерживая слезы.
– Простите, что вывалила все на вас. Очень тяжко, – Наташа посмотрела на Андрея с тоской.
– Всё в порядке, Наташа. Я все понимаю. Может быть, перейдем на “ты”? – Кузнецов неловко замолчал, потому что в эту минуту им принесли кофе и пирожные.
– Да, хорошо, – Наташа опустила повлажневшие глаза.
У губ пролегли две заметные горькие складки.
– Именно о лечении Леры я хотел поговорить! – Заволновался Андрей, – я расскажу вам все. Только умоляю: дослушайте до конца. И не считайте меня психом.
И парень рассказал. О предке, который решил испортить жизнь своим потомкам лишь ради того, чтобы самому прожить сытую, богатую жизнь. О проклятье, которое зловонным шлейфом теперь стелется за девушкой и малышкой. О его, Андрея шаманском даре и возможности вылечить Леру.
Об одном умолчал Кузнецов: о том, что мерзкая ведьма уже являлась к нему, чтобы заявить права на проданные ей души.
После его рассказа, Наталья долго молчала, мешала ложечкой остывший кофе и думала.
– Я чувствовала, что с нашим родом что-то не так, – устало заговорила она, – и по женской и по мужской линии все умирали очень рано, и что самое страшное – не своей смертью. Либо несчастный случай, либо кончали с собой. Отец повесился, когда мне было девять лет. Не знаю, распространяется ли это на людей, которые рядом с нами, но Лериного отца сбила машина. А в последнее время я чувствую, что меня окружает чернота. Такая депрессия, накатывает, что едва сама не полезла в петлю. Но тогда спасли мысли о детях. А сейчас… Если с Лерой что-нибудь случится – я вряд ли смогу справиться.
Какая-то смутная мысль тревожила Андрея, надсадно ныла застрявшей в мозгу занозой. Но он никак не мог ухватить её за кончик.
– Неужели Лера погибнет из-за этого проклятия? – Наташа не выдержала и всхлипнула.
Слезинки летним дождём пролились над кружкой с кофе, оросили эклеры.
– Ну всё, успокойся. Именно для этого я тебя позвал. Надо прервать этот замкнутый круг, – Кузнецов решительно взял ситуацию в свои руки, – собирайся и поехали.
– Куда? – Наташа подняла на него мокрые, но полные надежды глаза.
– Верь мне. Я все сделаю как надо, – Андрей заторопился.
Не было времени объяснять. Вдруг не сегодня, завтра он лишится своего дара? Тогда вообще ничем помочь не сможет.
Они оделись, доехали на такси до дома Кузнецова. Войдя в помещение и сняв дубленку, Наталья огляделась. Видно было, что жилище шамана её впечатлило. Большой жаркий камин, повсюду мохнатые шкуры.
– Садись, – указав на диван, стоящий у стены, сказал шаман.
Сам быстро стянул с себя пуховик, шапку и прошёл в ванную.
Сначала мыть руки. Они обязательно должны быть чистыми, так требовал как врачебный, так и шаманский статус.
Выйдя из ванной комнаты, он какое-то время стоял, собираясь с духом, потом оделся в шаманский костюм, нацепил на лицо маску из плотной ткани с прорезями для глаз и рта, взял в руки бубен и вышел к Наталье.
Увидев его, девушка изумленно и немного испуганно округлила глаза.
– Не бойся. Я хочу тебе кое-что показать. Как я уже говорил, я – шаман, – подойдя к камину, Андрей начал зажигать свечи над ним, – мне надо, чтобы ты расслабилась сейчас. Закрой глаза и не думай ни о чем. По крайней мере, о плохом не думай.
Рот Наташи изумленно приоткрылся:
– Ты меня заколдуешь? – С нервным смехом спросила она.
– Не совсем. Доверься мне, прошу, – Кузнецов стал очень серьезным, – я попытаюсь помочь дочери через тебя. У вас связь через пуповину, так будет легче.
– Я не знаю. Не надо, наверное. Не верю я в эти штуки, – в её глазах стояли слезы, – вдруг Лерочке хуже станет.
– Хуже не станет. Обещаю. Только не мешай мне. Сядь и расслабься, – драгоценные секунды уходили и Андрей нахмурился.
Как убедить Наталью, что он не желает им зла, а пытается помочь? Но девушка как будто прочитала в резких морщинах, прорезавших его переносицу, что он искренен. Она доверилась, покорилась шаману, позабыв о противоречиях, раздирающих сейчас её душу.
Девушка села поудобнее и закрыв глаза, отрешилась от всего мира. Постепенно ритм бубна погрузил её в странное состояние. Она как будто спала и бодрствовала одновременно, видела свое тело с безвольно склонившейся набок головой со стороны.
Андрей камлал.
Бубен выбивал привычный ритм. Его стук густел, завораживал, погружал в видения.
Вот малышка лежит на кровати. У нее очень бледное лицо. Глаза закрыты. Непонятно даже жива Лера или нет. Надо снять проклятье сейчас, чтобы завтра операция прошла успешно.
Кузнецов собирает все силы и концентрирует на девочке. Ее сердце бьётся еле-еле, как будто затухает крохотный огонёк. Шаман мысленно вздыхает жизнь в этот едва теплящийся, гаснущий огонь.
И он начинает разгораться ровным сильным пламенем. Даже сквозь видение шаман ощущает тепло от огня.
С напряжением, стискивая зубы, Андрей всматривается в неподвижное лицо девочки.
Бубен выбивает ритм.
Веки Леры вздрагивают и приподнимаются.
Вздох облегчения вырвался сквозь зубы. Горячая волна поднялась в груди. Андрей ликовал. Всё получится! Малышка останется жива!
Остановившись, Кузнецов вытер пот со лба. Он смог! Переломил проклятье! Отменил плату за деда!
Андрей устало опустился на толстый ковёр, покрывающий пол. Перед внутренним взором стояли зелёные глаза Натальи, полные благодарности.
И в очередной раз горячая волна поднялась в груди. Шаман не сразу осознал, что это прилив счастья.
Улыбнувшись, он поднял глаза и тут же застыл.
Стремительно густел воздух, трансформируясь в Муударая. Старик показался со скрещенными на груди руками и плотно сжатыми губами. Кустистые брови грозно сошлись, почти полностью скрыв глаза. В них была непроницаемая тьма.
– Зачем ты это сделал? – Сурово спросил дед.
– Ты знаешь. Я не мог позволить ей умереть, – парень посмотрел с вызовом.
– Тебя лишат дара, – внезапно погрустнел дух. Он как будто сдулся, потеряв часть плоти и теперь казался совсем прозрачным, – глупец.
Андрей ощутил сожаление, но всего лишь на секунду. Он уже принял решение. Пусть отбирают, не так уж он ему нужен. Да вообще, кто может решать, быть его дару или нет? Он принял его от отца, в восемнадцать лет прошёл обряд посвящения в шаманы и никто не сможет отобрать его!
Андрей пытался утешить себя, но глядя на бледнеющего призрака понимал, что скоро не будет ни видений, ни возможности вдыхать в людей энергию жизни.
Да и пусть! Зато Лера осталась жива. Может быть, он, Шаман Амарах для того и родился, чтобы исполнить эту миссию?
– Андрей? – Наташа открыла глаза, – что произошло? Я спала?
Она словно вспомнила о чем-то, вскинулась с места:
– Мне надо срочно в больницу!
– Подожди, – остановил её Андрей, – сейчас уже поздно, тебя вряд ли пропустят. И… Я не хотел говорить. Но с тебя проклятье тоже надо снять. Так что придётся потерпеть еще. Сейчас, я наберусь немного сил и начнём.
Он улыбнулся виноватой улыбкой и сел на кресло, вытирая испарину со лба. Потом прикрыл веки. Девушке даже показалось, что парень мгновенно отключился, как будто уснул.
Наталья почему-то испытала страшную неловкость, как будто сидела перед шаманом совершенно обнаженной.
– Я пойду всё-таки, – она поднялась, попятилась к двери.
– Не уходи, – не открывая глаз, попросил Кузнецов, – завтра у меня уже может и не быть дара. А я хочу, чтобы твоему счастью ничто не мешало.
Наталья замерла. Она ещё ничего не понимала, но каким-то шестым чувством начинала осознавать, что сейчас шаман делает для нее что-то очень хорошее. И кажется, во вред себе.
– Хорошо, – она покорно уселась обратно, пытаясь погасить тревогу, разгорающуюся внутри. Он – шаман и знает, что надо делать.
Он обязательно поможет Лере. Это главное – Лере…
И вновь обволакивал её ритмичный стук бубна, превращаясь в неведомую музыку, от которой нестерпимо пронзительно начинала ныть в глубине души чувствительная струна.
Казалось, прошла целая вечность, наполненная всепроникающими звуками камлания.
Когда девушка очнулась в следующий раз, Андрей стоял напротив усталый, но довольный.
– Всё получилось, – дрожащими пальцами вытирая мокрый от пота лоб, произнес он, – это главное. Все у вас теперь будет хорошо.
– Спасибо, спасибо! – Горячая волна благодарности захлестнули Наталью, глаза заблестели от слёз.
Вскочив с места, она кинулась в ноги Андрею, схватила его за руку и попыталась поцеловать:
– Спасибо за дочь! Как я могу отблагодарить тебя?
– Не надо, – парень поднял Наташу на ноги и улыбнулся, – с вами все будет хорошо, это главная плата для меня.
… На следующий день была назначена операция на сердце. Несколько часов искусные хирурги колдовали над крохотным сердечком, а Наташа с Андреем дежурили в больнице, литрами пили кофе и слонялись по коридору. Нестерпимо медленно тянулось время.
… Операция прошла успешно. Много часов спустя матери разрешили навестить Леру.
Наташа вбежала в палату реанимации. На щеках девушки блестели дорожки от слёз. Девушка бросилась к дочери. Лера открыла глаза, хотела обнять маму, но была ещё слишком слаба, руки бессильно упали на простынь.
– Мама, зачем ты плачешь? – Обеспокоенно спросила малышка.
– Я не плачу… Это от радости, – утирая льющися слезы, ответила Наталья.
Андрей стоял на пороге и смотрел на мать с дочерью, счастливых, обнимающихся и вновь в мозгу тяжело ворочалась какая-то смутная мысль.
Когда они вышли из палаты, Андрей наконец нащупал кончик терзающей его мысли.
– Подожди. Не могу понять. Несостыковка получается. Если не станет тебя и Леры – род ваш прервется и новых душ для ведьмы не будет, – задумчиво начал он, а потом вдруг осенившая его мысль щёлкнула, как вставший на место кусочек пахла, – помнишь, тогда в кафе ты сказала “о детях”? Лера не единственный ребёнок?
– Нет, у меня есть сын, Егор. Ему семь лет, он в последнее время постоянно находится у бабушки по линии мужа. Она сама предложила немного разгрузить меня, из-за того, что Лера сильно заболела.
Я тоскую по нему страшно, часто общаемся по видеосвязи, но понятно, это совсем не то, что быть вместе. Я все мечтала, что Лера окрепнет и я смогу забрать Егора к нам, – она замолчала, осененная внезапной мыслью и мгновенно побелела, уставившись на шамана.
– Егор! – Почти одновременно вскрикнули Наталья и Андрей.
И вместе же рванулись к выходу.
– Он в опасности? – На бегу спросила девушка, когда они неслись по лестнице вниз.
– Не знаю. Но есть подозрение, что да! – Ответил шаман.
Сейчас его сердце трепыхалось, как уличный воробей, посаженный в клетку. Какой же идиот, – билась в мозгу единственная мысль, – что стоило тогда в кафе обратить внимание всего на два слова! “О детях!” А сейчас… Получится ли у него снять проклятье с сына Наташи?
Он физически ощущал, как утекает сила, словно в защите образовалась брешь. Да, он пошел против правил, но ведь это несправедливо! Дети не должны отвечать за родителей!
Муударай больше не являлся на его зов. Обиделся или это знак, что вскоре его лишат дара?
Пока ехали в такси, Наташа с побелевшим лицом пыталась дозвониться до свекрови.
– Возьми же трубку! – Безуспешно умоляла девушка, слушая равнодушный голос робота, твердившего о недоступности абонента.
Оба понимали, что может быть поздно. Андрей даже боялся представить, в какую причудливую форму выльется гнев ведьмы, которую он лишил долгожданной добычи, двух жертв.
Когда они добрались до дома Наташиной свекрови, Андрей испытывал такую слабость, что каждое движение давалось с трудом. А ведь надо ещё забрать мальчика и отвезти в его дом! Провести ритуал! Хватит ли сил? – Такие мысли терзали Кузнецова.
В лифте Андрей настолько ослабел, что стоял, держась за стену.
– Что с тобой? – Встревожилась Наталья.
– Не знаю. Силы покидают, – утирая обильно льющийся со лба пот, ответил парень, – если вдруг мне совсем станет плохо… Надо отвезти твоего сына в мой дом. Потом, может быть, станет легче и я проведу ритуал.
Они вышли на площадке шестого этажа, остановились возле двери из коричневого металла. Наташа нетерпеливо надавила на кнопку звонка, продолжая попытки дозвониться по телефону.
– Мама, открой! – В отчаянии застучала кулаками по металлической поверхности.
Внезапно дверь распахнулась, едва не ударив Наташу и прямо на руки девушки вывалилась задыхающаяся женщина в домашнем халате, с растрепанными волосами. Она хваталась за горло и сипела.
– Помоги! – Взмолилась она, одной рукой указывая на прихожую, – Егор!
– Что с ним?! – Наташа осторожно усадила хрипящую свекровь на пол и рванулась в квартиру.
Андрей ринулся следом и окаменел на пороге. Перед ним стоял белокурый мальчик, в пижаме с медвежатами.
Взгляд его был холоден, равнодушен и казался совсем недетским. Он стоял, вытянув руку и сжав пальцы так, словно душил кого-то.
– Нет! – Крикнул шаман и, собрав силы, бросился к ребенку.
Обхватив его, Андрей вместе с Наташей побежал вниз по лестнице, позабыв про лифт.
Свекровь поднялась с пола. После того, как Андрей унес ребенка, женщина смогла дышать свободно.
Егор кричал, извивался и кусался, но шаман держал его крепко, хоть из последних сил.
Они садились в такси, когда мальчик повернул к нему искаженное от ярости лицо и выплюнул низким скрежещущим голосом:
– Все равно он мой! Заберу мальчишку рано или поздно! Может быть, после того, как продлит род! Не тебе со мной мериться силами, мелкий шаманишка!
Таксист, который уже собирался звонить в полицию, услышав такое, побледнел, молча нажал кнопку отбоя и дал по газам.
К дому Андрея они домчались так быстро, что он даже не успел устать от беснующегося в его руках существа. И странное дело – едва завидев свой дом, шаман ощутил, как начали прибавляться силы, а ведьма в теле мальчика – наоборот, стала понемногу обмякать.
К себе Андрей входил уже уверенной походкой. Периферийным зрением он заметил светлую дымку в конце коридора, улыбнулся уголками губ и чуть слышно прошептал “Спасибо!“
Мальчик в его руках совсем обмяк, как будто потерял сознание. Но уловка ведьмы не сработала. Шаман передал Егора в объятья матери, а сам побежал готовиться к ритуалу.
И вот чарующий звук бубна глухо и томительно зазвучал над головами Наташи и её сына. Гортанный голос шамана запел молитвы и заклинания.
Ребенок очнулся и вновь начал отчаянно извиваться, пытаясь вырваться, рычать и кусаться.
Наташа с трудом удерживала сына.
– Изыди прочь, злой дух! – Прокричал шаман, продолжая камлать.
Ведьма заскрежетала зубами, взвыла, отделяясь от тела Егора.
– Я вернусь! Не избавишься так просто! – Визжала она, но все – и шаман, погруженный в звуки бубна, и Наташа, крепко сжимающая в объятьях бесчувственное тело сына, и даже сама ведьма – понимали, что это лишь угрозы от бессильной злобы. Ведьма была изгнана и проклятье с рода Натальи снято!
Старец колыхался в воздухе рядом, то совсем бледнея, то вновь обретая чёткие черты, помогал Андрею.
Шаман оторвал пуговицу с пижамы мальчика и бросил в огонь, приговаривая заклинания.
В камине затрещало и ярко вспыхнуло, а в трубе, отдаляясь, послышался утробный вой.
Обессиленный Андрей, покачиваясь, подошёл к Наташе с ребенком. Егор слабо пошевелился и открыл глаза:
– Мама? – Спросил он, удивлённо озираясь вокруг, – где это мы? И почему ты плачешь?
– Всё, не буду, – счастливо улыбаясь, твердила Наталья и вытирала слезы, которые никак не хотели останавливаться.
Наташа протянула руку и сжала ладонь Кузнецова:
– Андрей, спасибо!
– Не за что. Я рад, что всё получилось, – Андрей встал и направился к старцу.
Остановился напротив:
– Я благодарен тебе за помощь, Муударай. Один бы не справился. Спасибо. И – прощай.
– Амарах. Я тебя не оставлю. Знай, что я всегда буду рядом и приду на помощь. А дар, может быть, и вернут. Я буду хлопотать, – старец вдруг обрёл плоть и крепко обнял Андрея.
Кузнецов на секунду ощутил острую, заполнившую душу нежность, словно коснулся сейчас щеки живого еще отца – и улыбнулся. Будет у него дар или нет – не так уж важно. Главное – он обрел любящую семью. А в том, что Наташа с детьми теперь его семья, он не сомневался.
Друзья, подписывайтесь на мой канал, вас ждет там много интересного!