ЧАСТЬ 2. БОЛЬ – ХОРОШИЙ УЧИТЕЛЬ
В те дни методы обучения сильно отличались от современных. Один из методов, который мне особенно запомнился, - это тот день, когда Фукуда несколько раз сбил меня с ног. Я сразу же поднялся и попросил его объяснить, как он делает бросок. Он просто сказал: «Атакуй ещё раз», что я и сделал, и он снова сбил меня с ног. Я повернулся к нему лицом и повторил свой вопрос. Фукуда только сказал: «Давай!» - и снова я был сбит с ног. Затем он закричал: «Ты думаешь, что сможешь научиться дзюдзюцу, просто объясняя? Атакуй ещё раз!». И я снова был отброшен на татами. С помощью этого метода он научил меня выполнять бросок, заставив меня почувствовать, как я теряю равновесие и падаю именно от этой техники. Насколько я помню, в тот день я очень быстро выучил бросок суми-гаэси.
Когда я начал заниматься дзюдзюцу, ученикам мало давали советов, как избежать болезненных ощущений, возникающих в результате ежедневных тренировок. Мы, как правило, энергично отрабатывали технику, используя наши мышцы в различных положениях тела и в ситуациях, которые очень редко встречаются в обычной повседневной жизни. Поэтому нередко на следующее утро суставы во всём теле болели так сильно, что мне порой было очень трудно встать с постели, не говоря уже о том, чтобы встать и ходить. Однако, несмотря на такой дискомфорт, я продолжал тренироваться ежедневно и никогда не брал выходных. Часто я прихрамывал в додзё. Ещё одной причиной, из-за которой тренировки были такими мучительными, была тренировочная одежда, которая сильно отличалась от той, что мы носим сегодня. Брюки были больше всего похожи на шорты, и доходили лишь до половины бедра, а у куртки были очень короткие, свободного кроя рукава, доходившие до середины бицепса. Поэтому на наших открытых локтях, коленях и голенях во время тренировок часто появлялись синяки или ссадины. Иногда я прикладывал к своим поврежденным конечностям припарки, фирменным названием которых было «Манкинко». Из-за невыносимого запаха этой мази, мои соседи по комнате в общежитии часто жаловались и насмехались надо мной. Даже сегодня, когда я встречаюсь с ними, они все еще напоминают мне об этом и смеются над моим использованием слова «Манкинко».
Как я упоминал ранее, в то время в додзё Фукуды было мало учеников, которые регулярно занимались. Поскольку я был чрезвычайно заинтересован в изучении дзюдзюцу, и мне крайне не хватало партнёров по тренировкам. Поэтому я приложил серьёзные усилия к тому, чтобы привлечь нескольких своих сокурсников по университету и приглашал их присоединиться ко мне в додзё. Я старался убедить их заняться дзюдзюцу, но, к сожалению, большинство из них вскоре ушли. Однако мой лучший друг Рюсаку Годай какое-то время продолжал тренироваться, но позже ему пришлось покинуть Токио и переехать в Ёкосуку, чтобы получить докторскую степень по инженерному делу. Поэтому он полностью забросил занятия дзюдзюцу. Это стало для меня большим разочарованием. Если бы он продолжил тренироваться, я не сомневаюсь, что он стал бы экспертом в боевых искусствах.
Пожалуй, самое запоминающееся событие за всё время моего пребывания в додзё Фукуда произошло в 1879 году, когда президент США Улисс Симпсон Грант посетил Японию во время своего кругосветного путешествия. Известный промышленник и филантроп Эйити Сибусава, который позже стал моим коллегой, пожелал развлечь президента и его окружение демонстрацией дзюдзюцу. Сибусава связался с Масатомо Исо и другими мастерами дзюдзюцу и пригласил их в свою летнюю резиденцию в Асуяма, чтобы устроить показательное выступление в честь визита президента. Нам с Годаем было предложено провести демонстрацию рандори. Хорошо известный американский журналист Джулиан Стрит написал отчет о нашей демонстрации, который позже появился в прессе.
В августе 1879 года, вскоре после этого события, мастер Фукуда потерял сознание и умер. В то время в додзё было много других учеников, которые были более искусны в рандори, чем я. Однако, поскольку я был единственным, кто регулярно посещал тренировки и, таким образом, обладал достаточными знаниями как в рандори, так и в ката, госпожа Фукуда попросила меня принять дэнсё и стать новым мастером додзё. Хотя, честно говоря, я чувствовал, что у меня нет ни необходимых навыков, ни мужества, чтобы взять на себя эту ответственность, тем не менее, мне было трудно отказать искренней просьбе госпожи Фукуды, и я, в конце концов, согласился, хотя и с некоторой неохотой.
Однажды, когда я руководил занятиями в додзё Фукуда, человек, который утверждал, что является экспертом школы Хон-дэн Миура дзюдзюцу, неожиданно посетил наше додзё и вызвал нас на состязание, которое, как я считал, мы должны были принять. Он был чрезвычайно уверен в своём мастерстве и с гордостью хвастался, что мы не можем сравниться с его стилем дзюдзюцу. В то время я не был самым опытным в додзё Фукуда. Мне всё ещё не хватало уверенности, поэтому, естественно, меня немного беспокоила перспектива состязаться с его командой. Если бы мы проиграли это соревнование школе Хон-дэн Миура, это подорвало бы не только мою репутацию, но и репутацию нашего додзё. Я попросил других учеников поддержать меня, и мы договорились о дате и времени командного состязания, после чего этот человек ушёл. В назначенный день наша команда собралась в додзё с некоторой опаской, и мы стали ждать прибытия наших соперников. Однако они не явились. Этот человек, очевидно, был хвастуном.
Я вспоминаю ещё один случай из своей жизни в додзё Фукуда. Обычно мне не было особенно трудно тренироваться с Аоки и другими учениками. Однако в случае с Фукусимой это была совсем другая история. Я не мог преодолеть силу Канэкити Фукусимы и нарушить его равновесие, как бы я ни старался и как бы часто ни пробовал. В конце концов, я решил, что научусь так или иначе его бросать. После долгих размышлений я решил, что против него может быть эффективен приём сумо. Узнав, что в моём университетском общежитии работает бывший сумоист Кисоэмон Утияма, я попросил его научить меня технике сумо. Однако броски сумо, которым я научился у него, оказались совершенно неэффективными против Фукусимы. Затем мне пришло в голову поискать книги по западной борьбе, и я отправился в местную публичную библиотеку в Юсима, район Бункё. К сожалению, среди доступных книг по борьбе, похоже, не было ни одного броска, который я мог бы использовать против Фукусимы, за исключением одного, который, как я думал, мог бы быть эффективным против него, поскольку Фукусима был выше меня. Этот бросок представлял собой переворот через плечи или ката-гурума (прим. «колесо через плечи» или «переворот через плечи»). Вскоре после того, как я прочитал об этом, я попробовал его на одном из своих друзей-студентов, и у меня получилось бросить его. Я также попробовал его на Аоки с тем же результатом. Поэтому в свой следующий приход в додзё я вызвал Фукусиму на тренировку и успешно бросил его с помощью моей новой техники. После многих месяцев попыток мне, наконец-то, удалось бросить его. Я был вне себя от радости и испытывал огромное чувство достижения.
Продолжение следует…
*По другой версии, бросок ката-гурума разработал Кютаро Канда (9-й дан Кодокан дзюдо, 1897 — 1977) на основе броска кину-кацуги школы Тоцука-ха Ёсин-рю, которой он занимался до прихода в Кодокан дзюдо. Также в Ёсин-рю существовал подобный бросок под названием ханкай-гарами. (Toshiro Daigo. Kodokan Judo. Throwing Techniques, 2005). Но эта версия вызывает сомнения, так как ката-гурума был включен в список Гокё-но-вадза (стандартизированная программа из пяти комплексов бросковых техник дзюдо) в 1895 году, ещё до рождения Кютаро Канда (1897 –1977).
ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ САМБО
АВТОР: Горбылёв Алексей Михайлович
Для приобретения книг напишите автору shigetsu@mail.ru. или личное сообщение в ВК
ПОЛНАЯ СТОИМОСТЬ УСТАНАВЛИВАЕТСЯ АВТОРОМ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВЫБРАННОГО ТОМА И ПОЧТОВЫХ РАСХОДОВ
ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ САМБО. Том 1. Введение в изучение становления самбо
Книга "Введение в изучение становления самбо" открывает 8-томное издание "История становления самбо", посвященное жизни и деятельности японоведа, переводчика японского языка, выдающегося деятеля отечественного спорта Василия Сергеевича Ощепкова (1892 - 1937), явившегося действительным основателем системы рукопашного боя и спортивной борьбы Самбо, арестованного в 1937 г. по необоснованному обвинению в шпионаже в пользу Японии и трагически погибшего в Бутырской тюрьме, а затем на два десятилетия вычеркнутого из истории советского спорта.
ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ САМБО. Том 2 (книга 1): «ЯПОНСКОЕ ДЗЮДО – ИСТОК СОВЕТСКОГО САМБО»
В книге 1-й 2-го тома «Истории становления самбо» исследуются обстоятельства и процессы зарождения и развития борьбы и искусства рукопашного боя в Японии от древности до XVI столетия, когда сложились условия и техническая база для возникновения дзюдзюцу – японского искусства самозащиты без оружия при нападениях безоружного или вооруженного противника. Дзюдзюцу в свою очередь явилось фундаментом современного дзюдо, ставшего первоисточником советской системы рукопашного боя и борьбы - самбо. Подробно рассматривается развитие техники и методики японской национальной борьбы сумо. Особое внимание уделено занятиям сумо представителей воинского сословия самураев. Детально исследовано развитие ёрои кумиути – искусства рукопашного боя в доспехах, которое самураи применяли в битвах XII – XVI вв.
ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ САМБО. Том 3: В.С. ОЩЕПКОВ: СТАНОВЛЕНИЕ МАСТЕРА. 1892–1926
В настоящем томе "Истории становления самбо" раскрывается становление личности Василия Сергеевича Ощепкова (1892 – 1937) - отечественного японоведа, переводчика японского языка, советского военного разведчика, первого резидента советской военной разведки в Японии, первого пропагандиста японской борьбы дзюдо в России и подлинного основоположника самбо – советской системы рукопашного боя и спортивной борьбы, в период с 1892 по 1926 г.