Утро встретило Алису серым небом и мелким, моросящим дождём. Она переночевала в дешёвом хостеле (ворона пришлось прятать под куртку, что вызвало массу недовольства с его стороны) и с первыми лучами солнца вышла на улицу.
Зов вёл её. Теперь ясно, отчётливо, без петляний. Как будто кто-то включил маяк и направлял прямо к цели.
Она шла по знакомым улицам, мимо домов, где когда-то покупала хлеб, мимо остановок, где ждала автобус, мимо парка, где любила гулять в одиночестве. Город был прежним, но для неё он стал другим. Она видела его насквозь — слои реальности, которые раньше были скрыты. Чернильные следы на стенах (оставленные людьми, самими того не ведающими), шёлковые нити между прохожими (ослабевшие, почти порванные), тени Хранителей (теперь безвредные, наблюдающие, но не вмешивающиеся). Город жил своей тайной жизнью, и Алиса снова могла её видеть.
И вдруг она остановилась как вкопанная.
Перед ней было здание. Старое, трёхэтажное, с облупившейся штукатуркой и заколоченными окнами. Над входом всё ещё висела вывеска, почти нечитаемая от времени: "Городской архив".
Тот самый архив, где она проработала много лет. Где нашла чёрный конверт. Где началась её история.
Здание было закрыто. Двери забиты досками, окна заколочены, на стенах граффити и следы пожарищ. Видимо, после её исчезновения архив пришёл в упадок, а потом и вовсе закрылся.
Но зов вёл именно сюда. Изнутри.
Алиса подошла ближе, приложила руку к холодным, сырым доскам. Под пальцами пульсировало что-то живое, тёплое. Кто-то был внутри. Кто-то, кто нуждался в ней.
Ворон каркнул и взлетел на крышу, осматривая окрестности.
— Надо найти вход, — пробормотала Алиса.
Она обошла здание. Чёрный вход был завален мусором, окна первого этажа забиты намертво. Но с обратной стороны, у самой земли, она заметила небольшое окошко — видимо, в подвал — которое было закрыто неплотно. Доски чуть отошли, оставляя щель.
Алиса оглянулась — никого. Ворон с крыши одобрительно каркнул.
Она подошла к окошку, ухватилась за доски и с усилием отодвинула их. Внутри зияла темнота, пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то — чем-то знакомым. Чем-то, отчего сердце забилось чаще.
— Элиан? — прошептала она, сама не зная почему.
Ответа не было. Только зов в груди стал нестерпимо громким, почти болезненным.
Алиса глубоко вздохнула и полезла в окошко. Ворон спикировал вниз и проскользнул за ней.
Подвал был тёмным, сырым, заваленным старыми коробками и сломанной мебелью. Алиса включила фонарик на телефоне (спасибо Мастеру, научил пользоваться современными технологиями) и двинулась вперёд, ориентируясь на зов.
Он вёл её в самую глубь, в дальний угол подвала, где, казалось, не было ничего, кроме груды хлама. Но когда Алиса подошла ближе, свет фонаря выхватил из темноты нечто, от чего у неё перехватило дыхание.
На полу, скорчившись, свернувшись калачиком, лежал человек. Молодой парень, почти мальчик, лет шестнадцати-семнадцати. Он был худой, бледный, грязный, в рваной одежде. И он был жив — Алиса видела, как едва заметно вздымается его грудь.
Но главное было не это. Главное было то, что вокруг него, защищая, согревая, оберегая, пульсировало слабое, едва заметное сияние. То самое сияние, которое она научилась узнавать где угодно. Сияние Сада.
— Элиан, — выдохнула Алиса. — Ты и здесь успел.
💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e