Феня поправлялась быстро. Удивительно быстро — словно тело, пять лет ждавшее, наконец получило команду жить. Через неделю она уже ходила по комнате, через две — выходила в сад, через месяц — почти не отличалась от обычного человека. Почти — потому что в её глазах иногда появлялось отсутствующее выражение, словно она прислушивалась к чему-то, чего никто другой не слышал. Голосам из «Сада», как она объясняла. Они всё ещё были с ней. Частички сорока семи душ, слившиеся в одну новую жизнь. Артём наблюдал за этим преображением с чувством, которое трудно было описать. Радость, боль, надежда, вина — всё смешалось в его душе. Он почти не говорил с Феней, держался на расстоянии, будто боялся спугнуть чудо. Или боялся, что она вспомнит и возненавидит его. О своём решении он объявил вечером, когда мы сидели в гостиной — я, Павел, Феня и Марфа Игнатьевна, которая уже почти оправилась от ожогов и снова взяла на себя управление домом. — Я должен вам сказать, — начал он, и все повернулись к нему. — Я
Прощание с прошлым. Почему Артём Воронцов решил уехать, оставив Павла с Вероникой, и что он сказал Фене перед отъездом • Тень ворона
ВчераВчера
3 мин