Когда я писала статью о том, какой матерью была королева Елизавета, то больше всего информации у меня набралось и принце Эндрю. Тогда ее пришлось сильно сократить, и я решила, что сейчас, когда над опальным бывшим принцем не то что сгустились точи, а уже льет вовсю с громом и молниями, самое время написать статью о его детстве. Да, он всегда был не слишком приятным персонажем.
***
Февраль 1960 года запомнился необычно долгим ожиданием рождения королевского ребенка. У решетки Букингемского дворца, несмотря на промозглый холод, дежурили журналисты и толпы зевак. Как на скачках в Аскоте, здесь среди праздной публики заключались пари о том, кто же родится — мальчик или девочка. Дело в том, что правящая королева рожала впервые за более чем сто лет. Принц Филипп, представляя королеву на одном из мероприятий, шутливо заметил, что она не может присутствовать, потому что «выполняет другие обязанности».
Елизавета, казалось, заранее определила судьбу своего сына Эндрю, произнеся всего одну фразу: «Я не хотела бы, чтобы это дитя познало тревоги и заботы королевской власти. Я предпочла бы, чтобы он был просто счастлив».
Возможно, именно эти слова и породили легенду о том, что ее третий сын стал ее любимчиком. Впрочем, не такая уж это и легенда.
С Эндрю Елизавета позволила себе то, чего прежде не могла, — немного свободы от бесконечных государственных обязанностей. Материнство стало для нее передышкой, возможностью укрыться от пристального взгляда публики.
После долгих лет между рождением Анны и появлением Эндрю, сын стал для королевы источником нового вдохновения.
Она наслаждалась редкими вечерами, когда у гувернантки был выходной: с радостью сама купала, пеленала и укачивала малыша. Королева старалась проводить с Эндрю как можно больше времени, не упуская ни одной детали из жизни своего сына. И баловала, и умилялась и сюскалась с ним так, как никогда не делала со старшими детьми.
Личность принца Эндрю во многом сформировалась под влиянием его няни, Мейбл Андерсон. Эту женщину, которую при дворе называли «наша Мейбл», а в пресс-релизах — «роллс-ройсом среди гувернанток», можно считать главным воспитателем его детства. В детских комнатах на третьем этаже Букингемского дворца она «царствовала» дольше всего именно с Эндрю. Сама королева Елизавета была рада, что няня обладает жизнерадостным нравом и отвагой, как у легендарной Мэри Поппинс. Только Мейбл, всегда пребывавшая в хорошем расположении духа, могла справляться с капризным и своенравным принцем.
Эндрю с детства прослыл настоящим сорванцом — тем самым «анфан террибль» дворца, от которого всегда ждешь неприятностей.
Он связывал шнурки на ботинках у королевских гвардейцев, завязывал в узел знамёна, утаскивал серебряные приборы и тарелки с банкетных столов, одновременно нажимал десятки звонков или устраивал ложные пожарные тревоги в Сандрингеме.
Один из лакеев как-то заметил, что «этот мальчишка способен посеять хаос быстрее, чем целая толпа футбольных фанатов». Другие вспоминали, что Эндрю вечно стучал по чему-нибудь, кого-нибудь поддевал или даже обижал бедных корги. В конце концов терпение одного из слуг лопнуло — он отвесил принцу пощёчину, после чего у наследника остался синяк под глазом. И, что удивительно, наказания не последовало — как будто ничего не случилось.
Персонал дворца никогда не скрывал своего отношения к поведению Эндрю. Его манеры оставляли желать лучшего, и «пожалуйста» с «спасибо» от него можно было услышать нечасто.
Известен такой эпизод: однажды, покидая Кларенс-Хаус после обеда с бабушкой, принц встретил старого дворецкого и, проходя мимо, шутки ради растрепал ему волосы. Слуга, не растерявшись, сделал то же самое в ответ. Возмущённый Эндрю вскрикнул:
— Вы не имеете права! Меня только что причёсывала моя бабушка!
На что невозмутимый дворецкий ответил:
— Очень жаль, что она не причёсывает ваши манеры.
Как мы знаем, манеры принца Эндрю так и остались непричесанными, а потакание своим желаниям повело его по кривой дорожке.
В отличие от своего старшего брата, Эндрю никогда не обижался на то, что родители пропускают его дни рождения и проводят с ним мало времени из-за зарубежных визитов. В четыре года он начал заниматься в дворцовой школе, созданной Елизаветой для своего сына и его ровесников из аристократических семей.
Когда Эндрю исполнилось восемь с половиной лет, королева отправила его в начальную школу в Хитердауне, недалеко от Виндзорского замка. Чарльз стал первым наследником, кто учился вне дворца у обычных преподавателей, и Эндрю пошел по тому же пути. Он носил серую школьную форму с красной фуражкой, жил в спальне с шестью другими учениками и видел родителей только по выходным.
Когда пришло время, Эндрю, вслед за старшим братом, отправился в Гордонстаун. В отличие от многих, он быстро влился в тамошнюю жизнь. Красивый, дерзкий, с самоуверенностью, граничащей с наглостью, он был абсолютно свободен от рефлексии и сомнений.
Благодаря общительному характеру и своенравному и непредсказуемому нраву Эндрю сумел избежать участи вечно второго — он не остался в тени брата-наследника и довольно быстро обрел собственное лицо. Этому способствовало и многое другое: его почти театральная красота, его героическое присутствие на «Непобедимом» во время Фолклендской войны и череда громких романов.
Так сложился образ юноши смелого, энергичного, решительного и при этом неутомимого в амурных делах. Этот портрет мужественного, чуть нагловатого, самоуверенного красавца пришелся по душе немалой части англичан.
Он делал успешную военную карьеру, занимался вопросами экономики и легко покорял женские сердца.
Казалось, свадьба с рыжей бестией Сарой Фергюссон и рождение двух дочерей его немного образумила, но, как оказалось, ненадолго. Веселая жизнь продолжилась.
Где-то в это же время случилось его роковое знакомство с Джеффри Эпшетйном, которое спустя много лет разрушит его жизнь.
Теперь, после смерти матери, которая до последних дней прикрывала сыночка своим царственным крылышком, черная полоса в жизни Эндрю становится все чернее и чернее.
Его отношения с братьями и сестрой никогда не были слишком близкими. Чарльз и Анна были намного старше и жили своей жизнью, а маленького Эдварда он воспринимал как объект для насмешек, подколок и злых шуток.
Стоит ли удивляться, что защищать его никто не кинулся.
По всей видимости, и последний бастион защиты Эндрю тоже готов рухнуть. Несмотря ни на что, у Йоркских всегда была крепкая и дружная семья: Эндрю, Сара, Беатрис и Евгения всегда любили и поддерживали друг друга. Теперь же все более активно ходят слухи о том, что дочери отвернулись от бывшего принца и больше не готовы прощать. Сара пока рядом, но надолго ли?
***
Еще больше обо всем королевском и аристократическом - в моем телеграм-канале "Королева &Co". Присоединяйтесь!
А в моем телеграм-канале Charlotte&Mezonin - все об архитектуре и исторических зданиях.
Сообщество в VK "Mezonin. Историческая архитектура"
Мой книжный канал на Дзене - Lettera