Александр Гордеев сидел в своём кабинете, расположенном на высоком этаже бизнес-центра, стиснув виски пальцами. Перед ним лежали отчёты по сбыту продукции с неутешительными данными. Он знал, что это крах и ничего не мог с этим поделать.
«Гордеев и партнёры» была фирмой его деда, выросшей из крохотной мастерской в империю металлоконструкций. Империя, которая трещала по швам из-за роковой ошибки отца, вложившегося в заведомо провальный проект.
Теперь спасти их компанию мог только человек, которого Саша тихо ненавидел - Дмитрий Сергеевич Волынский, бывший партнёр отца, а теперь их кредитор.
Дверь открылась без стука. В кабинет вошли Сашины родители.
Отец, Андрей Петрович, казался постаревшим на десять лет. Мать, Ирина Витальевна, имела измученный, но непреклонный вид.
Разговор, случившийся между ними, был коротким и беспощадным.
– Волынский даёт нам отсрочку. Более того, он вольёт дополнительные средства. И впоследствии, я уверен, простит все долги. Но на одном условии, — голос отца был хриплым, лишённым интонаций.
– Он хочет слияния наших семей. Хочет, чтобы ты женился на его дочери. На Ольге. Он неоднократно намекал нам, что одобрил бы такой союз, — закончила мать, не глядя в глаза сыну.
У Саши зазвенело ушах.
Ольга Волынская. Безликая тень на корпоративах. Девушка без лица и без голоса. «Серая мышь» — вот как он мысленно её всегда называл. Тихая, скромная, вечно остающаяся где-то на заднем плане, в тени своего громогласного отца. За десять лет знакомства он вряд ли перекинулся с ней десятком слов.
–Она хорошая девушка! Скромная, порядочная, не испорченная деньгами! — зашептала мать, хватая сына за руку, будто боялась, что он сбежит сию же секунду. — Ты никогда даже не пытался её узнать!
– Я и не хочу её знать! — вырвалось у Саши. — Вы меня продаёте, как партию железа! Я не люблю эту девушку и не женюсь на ней! Её отец просто сбагривает свою дочь, как неликвидный товар! Наверное, знает, что никто не захочет жениться на ней добровольно! И я не женюсь!
–Женишься, иначе мы все пропали. Мы спасаем нашу семью, глупый, избалованный мальчишка! — в голосе отца впервые прорвалась ярость отчаяния. — Твою семью, между прочим! Твоё будущее! И будущее пятиста человек, которые работают на нас! В ином случае, я думаю, ты понимаешь, я бы не стал просить тебя об этом! – Он отвернулся, глядя в тёмное окно. — Но сейчас я готов умолять. Я умоляю тебя! Обрати внимание на эту девушку...постарайся ей понравится.
Именно это «умоляю», произнесённое сильным, всегда уверенным отцом, сломило Сашу.
Он увидел перед собой не всесильного руководителя, а загнанного в угол человека. И он сдался. Не сразу, после недели ледяного молчания, ночных скандалов, слёз матери и многозначительных «деловых обедов» с Волынским, где тот похлопывал его по плечу, называя «сынком».
Саша согласился. Пересиливал себя, звонил Ольге, присылал цветы, приглашал её в театр, который он ненавидел, в рестораны, где еда казалась пресной и безвкусной. Он старался быть в меру вежливым и обходительным с Ольгой, но самому было тошно от происходящего.
Ольга была тиха, предупредительна, говорила мало и всегда по делу. Он ловил на себе её быстрый, робкий взгляд и тут же отводил глаза, чувствуя приступ глухого раздражения. В такие моменты в его мыслях была другая девушка.
Екатерина. Катя. Солнечный зайчик в его мрачном мире.
Они познакомились ещё в университете, и все эти годы между ними пробегала искра, которой они так и не дали превратиться в пламя.
Катя была полной противоположностью Ольге: яркая, громкая, запоминающаяся, с заразительным хохотом и дерзким взглядом.
Саша знал, что скорее всего потеряет Катю навсегда. Не было и речи о том, чтобы завести роман на стороне, особенно сразу после свадьбы. Если отец Ольги узнает о его похождениях, им всем не поздоровится.
За неделю до свадьбы он встретил Катю снова, случайно. Они сидели в кофейне, и он, глядя в её ясные сияющие глаза, сказал чудовищную правду, в которую сам не хотел верить:
– Меня женят...по расчёту. Нужно родителей спасать...и нашу компанию.
Он ждал с её стороны презрения, но увидел лишь бесконечную, щемящую жалость.
–Беги, Саш, — сказала она. — Пока не поздно.
Он только покачал головой, чувствуя, как бархатные оковы долга сжимаются на нём всё туже.
***
День свадьбы наступил с неестественно пугающей скоростью. Модный загородный клуб была усыпан белыми орхидеями.
Воздух гудел от приглушённых разговоров сливок общества, пришедших на этот нелепый спектакль.
Саша стоял у алтаря в смокинге, который давил ему на плечи. Он ловил взгляды родителей.
Отец смотрел на него предупреждающе. В его взгляде читалось: «Подведёшь — мы не переживём».
Мать посматривала на сына с мольбой и надеждой, словно он шёл не под венец, а на операционный стол.
–Стерпится - слюбится, Сашенька, – сказала она ему за день до свадьбы. Саша лишь грустно усмехнулся её увещеваниям. Он был убеждён, что не стерпится и не слюбится.
И вот появилась Ольга. В облачении из старинного кружева и тяжелого шёлка, с фатой, скрывающей лицо.
Она шла к нему, держась за руку сияющего Дмитрия Сергеевича, и казалось, не идёт, а плывёт, как призрак.
Когда она встала рядом, он уловил лёгкий, почти неуловимый запах фиалок, а не привычных дорогих духов. Её рука в белой перчатке была холодна и невесома.
Церемония проходила, как в тумане. Слова доносились до Саши словно из-под воды. Он механически произносил «да», глядя куда-то поверх головы Ольги.
Его мысли были далеко отсюда. Он уже продумывал план действий. Он будет притворяться примерным мужем год, может быть два, пока бизнес не стабилизируется, а потом получит тихий, цивилизованный развод. Скажет «не сошлись характерами» или придумает что-то ещё. Он получит свободу и компания выживет.
–Объявляю вас мужем и женой! – посылашались слова регистратора.
Он должен был наклониться к Ольге и поцеловать её. Губы Саши медленно коснулись уголка её неподвижных губ. Она едва заметно вздрогнула.
Впервые за всю церемонию Саша мельком взглянул на неё, и замер от выражения её огромных серых глаз. В них не было ни торжества, ни счастья невесты, а только бездонная, тихая трагедия. Такая же, как у него внутри. В её глазах стояли слёзы, которые она не позволяла себе пролить.
***
Банкет, организованный Волынским, был воплощением помпезной роскоши. Гремел оркестр, лились реки шампанского.
Саша, с натянутой до боли в мышцах улыбкой, выполнял ритуал: чокался со всеми желающимися, принимал поздравления, танцевал с тётушками.
Он пил, но не для того, чтобы напиться, а чтобы создать между собой и реальностью хоть какой-то защитный занавес.
Ольга сидела на почётном месте, словно фарфоровая кукла, поставленная на полку. Она улыбалась гостям, но улыбка не касалась глаз.
Её одиночество посреди толпы было таким вычурным, таким кричащим, что Саше на мгновение стало не по себе. Но он подавил это чувство.
«Точно такая же жертва обстоятельств, как и я, — подумал он».
Когда начался первый танец молодожёнов, он обнял Ольгу за талию. Она была хрупкой, почти невесомой. Они медленно кружились под сладкие, пронзительные звуки саксофона.
– Прости,— прошептала она так тихо, что он едва услышал её.
– Что? — переспросил Саша, отстранившись.
– Прости за всё это. Я знаю... я знаю, что тебя принудили к этому, и что я не та, о ком ты мечтал, — её голос дрогнул. Она смотрела куда-то на его шею, не в силах поднять глаза.
Его циничный план вдруг затрещал по швам. Он строил воздушные замки, мечтая о своём освобождении, не думая, что будет с этой хрупкой, дрожащей в его руках девушкой, которую так же, как и его, бросили на алтарь деловых интересов. В ней не было ни капли фальши или высокомерия. Только горькая покорность судьбе.
–Не извиняйся, — хрипло сказал он. — Мы в одной лодке.
Танец закончился. Гости аплодировали, улыбаясь. Волынский-старший удовлетворённо похлопал отца Саши по плечу. Дело сделано.
Саша вырвался на террасу, в холодную, пьянящую свободу ночи. В кармане давил своей тяжестью телефон. Один звонок. Кате. Два слова: «Спаси меня». И он мог бы всё изменить. Сбежать. Быть проклятым семьёй, но свободным.
Он обернулся, глядя сквозь стеклянную дверь на банкетный зал. Ольга снова сидела одна. К ней подошла его мать, что-то сказала, поправила прядь волос. Жест был почти материнским. И Саша увидел, как Ольга, эта замкнутая холодная девочка, на секунду прижалась щекой к ладони его матери, закрыв глаза, словно отыскала хоть каплю искреннего тепла в этом ледяном карнавале безумия.
И он понял. Его побег сейчас станет не романтичным бунтом. Это станет катастрофой. Он сломает родителей, которые и так едва держатся, похоронит дело жизни отца и деда, оставит на растерзание сплетням и насмешкам ту самую "серую мышь", которая оказалась не просто безликой "мышью", а живым человеком со своими чувствами, человеком, которого он даже не удосужился попробовать узнать.
Он не был героем. Он был заложником ситуации, а теперь ещё и мужем.
Саша взъерошил волосы и потёр руками лицо, приводя себя в чувства. Он вынул телефон из кармана, нашёл старую фотографию с Катей. Они смеялись там и выглядели счастливыми. Будущее казалось ему тогда безоблачным и светлым.
На секунду он прижал телефон ко лбу, словно прощаясь. Потом удалил фотографию, не из-за чувств к Ольге, а из-за тяжелой, взрослой ответственности, которая легла на его плечи вместе со свадебным облачением.
Вернувшись в зал, он подошёл к столу. Взял два бокала и направился к Ольге.
– Выпьем?— сказал он, и его голос прозвучал непривычно тихо, без прежней ледяной нотки. — За то, чтобы как-то выжить.
Она медленно подняла глаза на Сашу. Слёз больше не было. В её взгляде была глубокая усталость и вопрос.
Он протянул ей бокал. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Её кожа была всё такой же холодной.
Они чокнулись фужерами. Звон хрусталя был чистым и печальным, как погребальный колокол по их прежним жизням, по несбывшимся мечтам, по свободе.
В ту ночь, в роскошных апартаментах отеля, они молча разделили огромную кровать. Лёжа в темноте, Саша смотрел в потолок, чувствуя, как рядом замирает чужое, несчастное дыхание.
Бархатные оковы были крепкими. Но впервые за многие месяцы в его душе, рядом с горечью и гневом, проклюнулся крошечный, слабый росток чего-то иного, росток сочувствия, понимания. Они были пленниками одной клетки. И выйти из неё самая сложная задача в его жизни.
Часть 2 здесь
Спасибо за прочтение! Если вам понравилась история, буду признательна за лайк и подписку.