Хоть Бог и не играет в кости, но на днях они будто бы закатились за игральный стол. Пока он их поднимал, 16 февраля в столице начали отмечать китайский Новый год, а в Китае на следующий день — Масленицу. Сотрудничество между нашими странами развивается все стремительнее: безвизовый режим, театральные гастроли Большого, сезонное меню в «Макдоналдсе»…
Фестиваль китайского Нового года в Москве продлится до 1 марта, его главные площадки — Манежная площадь и окрестности. Но вообще, праздник так или иначе коснется каждого центра «Московских сезонов»: от Кремля до районов за МКАД. Гостей ожидают народные танцы, музыкальные номера, мастер-классы по иероглифике, стрит-фуд и куча красных фонарей. И все это — в масленичную неделю.
Несмотря на этот пестрый дисбаланс, сама идея об обмене или даже смешении наших культур звучит как минимум интересно. Не просто же так идет весь этот спор, куда должна двигаться «Тройка-Русь» — на Запад или Восток? Или у нас вообще свой путь? Об этом мы и поговорили с гостями фестиваля, чтобы узнать, куда же «тройка» стремится.
Мирись-мирись
Огромную елку на Манежной площади обвивает красный дракон. На все это стоит и смотрит маршал Жуков с припаркованными под ними «китайцами».
— Ким тсон тсон, ким тсун тсун!
— Тихо, Люда, не позорься… — отвечает суровый мужчина с татуировками на костяшках, когда его спутница пародирует китайский язык и натягивает веки.
Люди. Очень много людей. Наверное, как в Китае. Продвигаясь в этом потоке, невозможно не подслушать чей-то разговор: бабушки восхищаются украшениями и разглядывают гостей из Китая, молодые тусовщики кричат: «Вот вам и Китай-город! Сейчас бы за саке», — как бы нелогично это ни звучало.
Первым делом я хотел подойти к сцене, чтобы посмотреть акробатические номера, театральные постановки по китайским народным сюжетам, но пробиться было невозможно. Единственное, что можно разглядеть, — поднятые вверх айфоны и шапки. Дети залезают на деревья и декоративные конструкции, чтобы увидеть хоть что-то.
Несмотря на это, всё вокруг — настоящая сказка. Множество китайских фольклорных персонажей, яркие декорации, множество фотозон — всё очень красиво, только очень тесно. Но гости фестиваля и не жалуются.
Вижу просвет в толпе, люди почему-то расступились. К выходу бежит Нянь — согласно легенде, это зверь, похожий на льва или дракона, который приходит в конце года, чтобы напасть и съесть урожай, скот и даже людей. От Няня люди спасались, используя красные фейерверки и громкие звуки — так и появились известные атрибуты праздника, которые можно увидеть и в Москве. Правда, сам Нянь был не готов к московским минус 17, и два актера, держа его голову в руках, убегают греться после своего выступления.
Справа от сцены другая площадка, над которой висят сотни красных фонариков. Посередине на небольшом возвышении стоят панды с мандаринами, мамы и журналисты просят детей встать и сфотографироваться с ними, по сторонам — палатки с китайской кухней и подобие фуд-корта со столиками. Я подхожу к женщине, ожидающей, пока ее спутник сфотографирует статую, похожую на японскую Манеки-нэко из сувенирных магазинов — белую кошку с красными ушками и поднятой лапой. На чехле ее айфона двуглавый орел, и наш разговор быстро уходит в политику:
— Если Россия — это Евразия, то мы с вами европейцы или азиаты?
— Однозначно азиаты, а не европейцы. Потому что мы любим свободу. Даже в советское время мы могли сказать, что хотели. Разве только не против правительства. А сейчас-то что? Европейская демократия убивает любую свободу!
— Но мы же не всегда дружили с Китаем, даже в советское время.
— Это нормально, страны тоже ругаются и мирятся.
Впервые фестиваль в честь китайского Нового года прошел в столице в 2024 году. Он был приурочен к 75-летию установления дипломатических отношений между нашими странами: в 1949 году завершилась гражданская война, и Советский Союз стал первым, кто признал новую Китайскую Народную Республику во главе с Мао Цзедуном. Уже в 1950 году был заключен советско-китайский «Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи».
Как закалялась сталь обоих государств, так и крепли их отношения. Что доказывает лав-стори советского и китайского рабочих на агитационных плакатах тех лет.
Мы прощаемся, и я слышу за своей спиной: «Пойдем к коняшке!» — огромной статуе, стоящей посередине площадки. В китайской традиции каждый год определяется сочетанием одного из двенадцати зодиакальных животных и одной из пяти стихий. Символ 2026 года — Огненная Лошадь.
Источник: my.tretyakov.ru
Такое схожее детство
Я пошел в другую очередь, уже в небольшие домики по бокам от центральной площадки, чтобы попробовать кангулу — ...