Сегодня хочу поговорить о словах. Которыми можно исцелить, а можно и... наоборот. О тех словах, которыми мы называем своих непростых, нетипичных, сложных детей - "особенный ребенок".
Вы наверняка много раз встречали эту фразу - а может, и сами так говорите. Поэтому тема важная - и, к сожалению, холиварная. Многим людям это словосочетание режет слух. Многие, старой закалки, требуют "называть вещи своими именами" - инвалид, аутист, дayн и даже олигофрен ("чего обижаетесь, это официальные медицинские диагнозы!")...
Что ж, разберемся, откуда взялось слово "особенный". Почему оно вообще появилось и укоренилось в нашей речи?
Лет -цать назад в России, а тем более в СССР, который ваш автор провожала в сознательном, подростковом возрасте, всё было сурово, прямо и просто. В ходу было слово "дефект" и все его мыслимые производные. Ребенок с проблемами – в лучшем случае "аномальный", в худшем - "дефективный". Так говорили во времена Льва Семеныча "Наше Всё" Выготского. Или просто - ребенок-инвалид. Холодно, медицински точно, но... по-человечески очень больно. Представьте: вы мама, и вам в лицо говорят, что ваш малыш – "дефект". Сразу хочется закрыться, спрятаться и плакать от горького отчаяния...
Но язык – живая материя. Следует за жизнью, живой как жизнь, идет с ней в ногу - и описывает всё, что появляется на пути. Детей с особенностями появляется все больше. И вот однажды русский язык не выдержал такой жестокости - обидные слова начали уходить. Сперва избавились от "олигофренов" (три степени вы знаете - они еще век назад превратились во всем известные бpaнные слова). Затем настала очередь других. И в нашу речь "пришли" дети с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Длинно, сухо, бюрократично... и опять не про человека! А про его "невозможности". Ограничения. Которые не факт, что преодолеешь....
Потом, уже в нашем веке, в повседневную речь вошло слово "особенный". Сдержанное, по-западному толерантное, но... справедливое. Уж на что я люблю правду-матку рубить, но здесь внезапно согласна!
Почему именно это слово? Потому что оно - не про диагноз. Оно - про особенный путь. Про то, как наш ребенок - сложный и не такой, как обычные дети, приходит в этот мир и проходит по нему путь развития. Извилистый, полный преград. Часто - больших и страшных. Иногда - непреодолимых. Но путь такого ребенка - всегда намного длиннее, извилистее, мучительнее, чем у других. Иногда такому малышу нужно преодолеть массу препятствий, чтобы просто научиться держать ложку. Или сделать первый шаг. Или услышать, как звенит любимая в далеком детстве погремушка. Или сказать "мама" - лет этак в пять, семь или 10... И в этом – его особая миссия в этой жизни. Единственной, данной свыше... вот в таком состоянии здоровья, ума. Мы, родители и педагоги, глядя на этих детей, видим не справку от врача, а их удивительную волю к жизни. Мы готовы сдаться - а они нет. Разве эта "воля к жизни", вопреки всему - не особенность?
Сейчас набирает обороты другой тренд – "человек прежде всего". На западе изобрели под это дело много толерантных названий... но нам они зачем? В нашей ментальности хорошо прижилось слово "особенный". И это не случайно. Оно очень теплое, душевное. В нем нет стигмы. Когда мы говорим "особенный",
мы словно признаем: да, он другой. И мы признаём, что он нуждается в особенном подходе. Особенной заботе, любви, внимании. Понимании, наконец. Товарищескому сочувствию - без унизительного сострадания.
Короче: "особенный" – это не про диагноз. Это про то, как мы, взрослые, смотрим на ребенка. Ребенка вообще. Один будет всю жизнь учиться читать по слогам и никогда не станет... врачом, инженером, музыкантом. Зато он будет чувствовать ваше настроение за километр и подойдет обнять именно тогда, когда вам плохо. Другой никогда не будет иметь друзей, но его мир будет полон удивительных открытий - может быть, даже научных, революционных. Это ли не особенность?
А вообще - да: нет "неособенных" детей. Есть дети, которые справляются с
жизнью легко... и есть те, для кого каждый день - подвиг. Именно этот подвиг и
делает их особыми. Не хуже и не лучше - просто другими. А нам, взрослым,
иногда не хватает смелости признать это различие и перестать вставлять их в "общую" рамку. А пока мы спорим о терминах, наши дети... растут. И начинают показывать то, о чем мы раньше мечтать не смели. И им все равно, как мы их называем - важно, как мы к ним относимся. А относимся мы с любовью, надеждой и верой. Потому что они – наши. И для нас они – лучшие на свете.