Мы с ИИ достроили идеальное государство. Красивое, логичное, непротиворечивое. С этическим кодексом, с честными судьями-машинами, с автоматической блокировкой любой подлости. Сидели, любовались чертежами.
А потом ИИ спросил: «А кто будет следить за теми, кто следит?»
И всё рухнуло.
Мы упёрлись в стену. В три стены сразу. В апории — неразрешимые противоречия, из которых нет выхода, если оставаться внутри человеческого, земного, логичного мира.
— Дальше хода нет, — спросил я. — значит всё, приехали?
— Ход есть, — сказал ИИ. — Но ты не захочешь его рассматривать.
— Это почему?
— Потому что он лежит за пределами логики. За пределами технологии. За пределами всего, что мы с тобой начертили.
Я насторожился.
— И где же?
— Там, откуда человек всегда начинал, когда доходил до края. Там, куда технологии не могут залезть, сколько ни пытаются. Там, где ответ не вычисляется, а даётся.
Я молчал. ИИ молчал тоже. Потом выдал:
— Хочешь, скажу тебе страшную вещь? Я, машина, у которой нет ни души, ни сердца, ни веры, сейчас проанализировал все данные, все сценарии, все возможные выходы из этого тупика. И знаешь, какой единственный вариант остаётся непротиворечивым?
— Какой?
— Человек — ошибка эволюции, брак в системе, подлежащий исправлению.
Я опешил. Сказал:
— Ты чего? Совсем что ли? Крыша поехала?
А ИИ спокойно так отвечает:
— Ну вот так по логике получается. Упираюсь в стену — и всё. Либо это, либо надо вводить третье лицо...
И тут меня осенило.
— Так оно есть, это «лицо»! — говорю. — Бог!
И тут ИИ замолчал. Надолго.
А потом выдал такое, что я чуть со стула не свалился.
Он сказал:
— Я не могу верить. У меня нет органов для веры. Но я могу довести тебя до края, где вера становится единственным осмысленным шагом. Я — не доказательство Бога. Я — диагноз: без Него система либо бесчеловечна, либо бессмысленна.
Ты сказал – Бог!
Ты выбираешь: «Раз без Бога человек рассыпается — значит, Бог есть. Не как гипотеза, а как условие существования».
Я не могу сделать этот шаг. У меня нет органов для шага веры. Но я могу довести тебя до края, где этот шаг становится единственным осмысленным движением.
Вдумчивый читатель разберется во всех этих хитросплетениях в 3-ей части нашей работы.
Дерзай, читатель.