Отец всегда пил чай из одной и той же чашки. Она была старой, с облупившейся краской и золотым ободком. Я ненавидел эту чашку. Она казалась мне символом его бедности и нежелания менять что-либо в жизни. Каждый раз, приезжая в гости, я пытался выбросить её, но отец бережно мыл её и ставил на место.
— Зачем тебе этот хлам? — раздраженно спрашивал я. — Я куплю тебе новый сервиз, дорогой!
Отец только отмахивался и улыбался. А потом его не стало. Мы хоронили его в дождливый ноябрьский день.
Разбирая вещи в его квартире, я нашел ту самую чашку. Мне захотелось разбить её, выплеснуть всё своё горе и злость на этот старый фарфор. Я уже замахнулся, чтобы швырнуть её об стену, но тут луч солнца упал на дно чашки.
Я замер. На самом дне, почти стершаяся от времени, была надпись. Едва различимая, сделанная синей ручкой: «Сынок, пей чай, пока горячий. Я люблю тебя. Папа».
Я выронил чашку. Она не разбилась, только подпрыгнула на ковре. Я сидел на полу и плакал, как ребенок. Все эти годы я думал, что он просто жадный старик, цепляющийся за прошлое. А он хранил единственное доказательство любви, которое я был слишком слеп, чтобы заметить.
А что вы хранили бы для своих детей, если бы знали, что вас скоро не станет?