Если вы живете в городе и думаете, что на даче можно просто посадить красивые цветочки, качаться в гамаке и расслабляться под пение птиц — вы глубоко и наивно ошибаетесь. Дача — это зона перманентных боевых действий, где линия фронта проходит строго по меже, а главным оружием выступают рулетка, сантиметровая лента и доскональное знание градостроительных нормативов СНиП.
Я обожаю цветы. Занимаюсь ландшафтным дизайном на любительском уровне, и это моя главная отдушина после душного, серого офиса. Особенно я люблю сортовые метельчатые гортензии. У меня их было пять огромных кустов, посаженных в ряд вдоль забора из старой сетки-рабицы. Сорта дорогущие, заказывала в питомнике — «Ванилла Фрейз», «Полярный медведь», «Фантом». Я их растила и пестовала долгих четыре года. Они вымахали высотой почти в человеческий рост, с огромными, тяжелыми, плотными шапками цветов, которые к осени из кипенно-белых становились нежно-розовыми, а потом бордовыми. Я их удобряла по часам специальными составами, обрезала по всем правилам весной, укрывала корни на зиму торфом. Это была живая изгородь неописуемой красоты.
Забор из рабицы отделяет наш участок от владений Михалыча. Михалыч — это классический дачный дед-параноик старой закалки. У него на участке нет ни одной грядки, ни одного цветочка. Только выбритый до состояния бильярдного стола газон, бетонные дорожки и мангал. Он помешан на стерильном порядке. Каждые выходные ровно в девять утра он заводит свой ревущий бензиновый триммер (причем косит он не леской, а тяжелым железным диском-ножом) и маниакально выкашивает каждую пробившуюся травинку.
Мои гортензии сидели примерно в 80 сантиметрах от сетки. Кусты стали очень раскидистыми, мощными, и, естественно, часть веток с цветами постепенно пролезала сквозь широкие ячейки рабицы на его сторону. Сантиметров на двадцать, максимум тридцать. Они просто висели в воздухе над краем его идеального газона, никому не мешали ходить, даже тень особо не давали, так как сторона солнечная.
В прошлую субботу я приехала на дачу рано утром. Выхожу из машины, иду к дому и спинным мозгом чувствую, что что-то не так. Ландшафт изменился. Глаз цепляется за режущую пустоту у забора.
Я бросаю сумки с продуктами прямо на крыльцо, подбегаю к рабице... и у меня просто подкашиваются ноги. Я оседаю на траву.
Моих роскошных гортензий нет.
Вместо пышных кустов из земли торчат измочаленные, расщепленные пеньки высотой сантиметров тридцать. Толстые одревесневшие ветки толщиной с мой большой палец срезаны наискось грубым металлом. А все мои розовые и белые шапки цветов, все сочные зеленые листья изрублены в мокрую кашу и валяются грязными кучами по обе стороны забора.
Это не случайность. Обычной пластиковой леской такой толстый ствол не перебьешь при всем желании. Кто-то целенаправленно прошелся острым железным диском прямо по живым кустам, рубя их под корень.
В этот момент из-за угла своего сарая выходит Михалыч. На лице защитная пластиковая маска, бензокоса висит на ремне через плечо. Вид абсолютно довольный и самоуверенный.
— Михалыч... Вы что наделали? — я стою на коленях в траве, закрыв рот руками, у меня слезы сами катятся по щекам от бессилия и шока. — Вы зачем мои цветы убили?! Я их четыре года растила, каждую веточку берегла!
Дед небрежно сдвигает маску на лоб, упирает свободную руку в бок и начинает вещать громким, поставленным тоном прокурора на заседании:
— А нечего на чужую территорию лезть со своими сорняками! Твои кусты сквозь сетку ко мне на газон вывалились. Мне косить мешают, я об них спотыкаюсь! Я что, должен вокруг них с бубном плясать и кланяться?
— Так вы бы ветки торчащие секатором аккуратно обрезали, если они вам так сильно мешали! — кричу я, срывая голос, переходя на ультразвук. — Вы зачем кусты под корень спилили?! Вы же под саму сетку косой железной залезли, вы на МОЙ участок диск просунули!
— Никуда я не лез! — агрессивно огрызается он, краснея от злости. — Я строго по своей меже шел, косил прямо вдоль сетки! А что под нож попало — то ваши проблемы! И вообще, скажи спасибо, что я в правление СНТ официальную бумагу не накатал. По закону, по нормам СНиП, кустарники должны сажаться не ближе одного метра от границы соседнего участка! А у тебя рулеткой меряй — 80 сантиметров выйдет! Прямое нарушение закона! Я имею полное юридическое право обрубать и уничтожать всё, что нарушает мои границы и лезет на мою землю! Рассадили тут джунгли свои, плюнуть негде нормальному человеку!
Я смотрела на этого принципиального идиота и отчетливо понимала, что спорить бесполезно. Человек просто нашел формальный повод (эти несчастные 20 сантиметров по СНиПу!), чтобы безнаказанно уничтожить чужой труд. Ему просто мешало, что у кого-то ярко, красиво и цветет, а у него пустой, мертвый газон.
Я вызвала мужа. Мы взяли строительную рулетку и измерили расстояние. Да, 82 сантиметра от центра ствола до забора. По нормативам мы действительно были юридически не правы на эти злосчастные 18 сантиметров. Иди в суд с жалобой на порчу имущества — еще и виноватыми останемся, обяжут судебные издержки платить и пересаживать остатки за свой счет. Дед прикрылся буквой закона просто идеально.
Но по-человечески... Как можно взять ревущую железную косу и искромсать живой, цветущий куст, в который вложено столько любви? Я собирала обрубленные ветки с нераспустившимися бутонами в черные мешки для мусора и ревела белугой. Четыре года кропотливого ухода пошли под нож бензотриммера за пять минут, потому что кому-то "косить мешает".
Осенью мы выкорчевали изуродованные пеньки (некоторые так и не дали новых почек, корневая система погибла от шока). Мы отступили положенные полтора метра, чтобы ни один инспектор не придрался, и посадили вдоль сетки сплошной глухой ряд девичьего винограда. Он растет агрессивно, заплетает всё намертво. Теперь Михалыч воет дурниной, что ему по осени на идеальный газон падают красные листья, а усы винограда ползут по его рабице. Но формально — всё по СНиПу. Расстояние соблюдено до миллиметра. А что листья падают — ну, извините, природа, ветер дует, закон физики. И пусть только попробует тронуть хоть один лист. С соседями-буквоедами можно бороться только их же циничным оружием.