До появления ПМГ-1 тушить пожары в СССР ездили на АМО-Ф-15. Машина 1926 года с мотором на 35 л.с. и коловратным насосом на 720 л/мин честно делала свою работу, но пожарные жаловались на каждую мелочь: колокол звонил тихо, сиденья для бойцов были узкими, на рукоятке перепускного клапана отсутствовал маховичок. Импортная техника стоила дорого, а своей толком не было.
Ситуацию изменила горьковская "полуторка". С 1932 года шасси ГАЗ-АА стали превращать в пожарные автомобили на Миусском механическом заводе в Москве. Причем голые шасси перегоняли своим ходом с завода КИМ (будущего АЗЛК), который тогда работал филиалом ГАЗа.
На Миусском на них ставили деревянную надстройку с лавками для шестерых бойцов, три катушки с рукавами, бак с водой и центробежный насос. Вот этот насос и стал главным козырем машины - центробежная конструкция спокойно переваривала грязную воду с примесями, и расчет мог работать от любого источника: пруда, речки, даже мутной лужи у дороги.
ПМГ расшифровывалось просто: "Пожарная Машина ГАЗ". Индекс "1" означал линейку, то есть машину для доставки расчета и оборудования. Параллельно на шасси ЗИС-5 собирали более тяжелые ПМЗ ("Пожарная Машина ЗИС").
Всё сложилось сама собой: мощные ПМЗ работали в крупных городах, где требовались высокие лестницы и сильный напор, а легкие ПМГ разъехались по районным центрам и селам.
Вместо сирены на ПМГ-1 стоял обычный колокол - один из бойцов расчета бил в него всю дорогу. Остальные в это время сидели на открытых лавках по бокам машины, вцепившись в поручни и притянув себя ремнями, чтобы не вылететь на повороте. Эту картину - красная "полуторка" летит по улице под звон колокола - можно увидеть в комедии Григория Александрова "Волга-Волга".
Мотор ГАЗ-АА выдавал 40 л.с. (позднее, на шасси ГАЗ-ММ - уже 50), и полностью нагруженная машина разгонялась до 70 км/ч. Водители-ветераны отмечали, что после тряской АМО-Ф-15 "полуторка" казалась почти комфортной. Но у предвоенной техники был серьезный пробел: цистерн для воды почти не делали.
Считалось, что автонасосов достаточно - подъехал к гидранту или водоему, подключился и качай. Насколько это было недальновидно, показали первые же бомбежки: водопроводы разрушены, открытые источники засыпаны завалами, а автонасосу качать нечего.
После 1945 года пожарные наконец получили то, чего не хватало все предыдущие годы - цистерны. На шасси ГАЗ-51А Грабовский завод противопожарного оборудования выпустил ПМГ-36 - одну из первых советских автоцистерн с полностью закрытым кузовом.
Параллельно на базе ЗИС-150 делали ПМЗ-9М, а затем и ПМЗ-18. При этом до наших дней дожил единственный экземпляр: его обнаружили в подмосковном колхозе с кустарно установленной дополнительной цистерной на 1000 л.
Самая массовая машина эпохи, а уцелела только одна. У пожарной техники вообще странная судьба: пробеги маленькие, но работают ее на износ, и до коллекционеров она почти не доживает.
Но все эти машины сегодня помнят только историки техники. А вот АЦ-40(131)-137 на полноприводном шасси ЗИЛ-131 знают все. Прилукский завод противопожарного оборудования в Черниговской области начал ее серийный выпуск в 1970 году.
Формула 6х6, 150 л.с. под капотом, цистерна на 2400 л воды, бак на 170 л пенообразователя, расчет из 7 человек, лафетный ствол на крыше с дальностью подачи воды 50 м.
Полный привод позволял добираться до очага и по раскисшему проселку, и по снежным заносам - одинаково годилась и для городских кварталов, и для лесных просек. Зимой вода в цистерне подогревалась выхлопными газами - отдельной системы отопления не требовалось.
Были и минусы: двигатель перегревался при долгой работе насоса (в южных регионах ставили дополнительное охлаждение), а высокая посадка затрудняла быстрый выход расчета и приводила к травмам.
Профиль АЦ-40 знаком, пожалуй, каждому, кто рос в СССР: именно эту машину рисовали на агитационных плакатах, именно ее контур красуется на эмблемах и нашивках.
А в Средней Азии шасси ЗИЛ давно сгнили, зато пожарный кузов 137-й модели оказался крепче: его снимают и монтируют на азиатские грузовики - и машина снова в строю.