Первое пятно появилось под ламинатом. Алексей заметил его случайно — свет из окна падал под углом, и на полу проступила тёмная волна, словно под досками лежала вода.
Он нажал ногой. Мягко. Чуть пружинит.
— Странно… — пробормотал он.
Дом был новый. Панельная высотка на окраине. Раньше здесь ничего не было — только пустырь. Так им сказали.
Через неделю вода появилась снова. Только уже не под полом, а на потолке кухни проступил круг. Ровный. Тёмный.
— Соседи сверху, — уверенно сказала Марина.
Поднялись к соседям, там жила пожилая пара. Всё сухо. Пол у них чистый. Трубы — новые. Вернулись к себе. Пятно стало больше.
Ночью Алексей проснулся от звука. Не капанье. Не плеск. Что-то более густое. Будто ладонь медленно проводит по воде.
Он встал. На было кухне темно, ноо пол блестит. Влажный. Тонкий слой воды покрывал ламинат.
Он включил свет. Пол сухой, словно ничего не было. Только запах тины, болота.
Через пару дней вода появилась в шкафу на верхней полке, среди сухих вещей. Рубашки были мокрые, словно их вынули из реки.
Марина начала нервничать.
— Это ненормально.
— Может, вентиляция?
Он сам не верил, потому что вентиляция не пахнет стоячей водой и не оставляет мелкие зелёные нити, похожие на водоросли.
Однажды к ним пришёл сосед снизу.
— Вы нас топите.
Алексей опешил.
— У нас сухо!
Но у соседа на потолке расплывался тёмный неровный силуэт, будто кто-то стоял сверху и смотрел вниз.
Алексей вернулся домой и впервые почувствовал, что квартира стала… тяжёлой. Воздух плотный сырой, словно под ногами не бетон, а ил.
Вечером Марина закричала из спальни. На стене, возле розетки, медленно стекала вода. Изнутри. Не из трубы. Прямо из панели. Капли падали на пол, оставляя мутные разводы.
Алексей провёл рукой. Вода была тёплой, как будто нагретой телом и в этой воде что-то шевельнулось. Тонкая тень. Скользнула под плинтус.
Он начал искать информацию. Старые карты района. Форумы. И нашёл. Раньше здесь было болото. Глубокое. С тёмной водой. Его осушили, засыпали и построили дома.
— Ну и что? — сказала Марина.
Он не знал, как объяснить, но в ту ночь всё стало ясно.
Они проснулись от ощущения холода. Не сквозняка, а холода воды. Кровать была влажной, одеяло тяжёлым. Пол под ногами хлюпал. Настоящая вода. По щиколотку.
Алексей включил свет. Квартира была затоплена, но не с потолка. Мутная, с зеленым оттенком вода поднималась из пола. Медленно.
В ней отражался потолок, но отражение было искажено и в нём кто-то двигался, словно стоял под водой и смотрел вверх.
Марина закричала. Из кухни донёсся глухой всплеск, из воды поднялась серая, с длинными пальцами рука, между пальцами перепонки.
Потом — лысая, гладкая голова, с водорослями вместо волос. Глаза — круглые. Без век.
Оно медленно выпрямилось. Почти до потолка.
— Моё, — прошелестело существо.
Голос звучал будто из-под воды.
Алексей отступил.
— Здесь дом!
— Было болото.
Слова расплывались, как пузырьки воздуха.
— Вы засыпали.
— Мы не…
— Все.
Вода поднялась выше. До колен. Тяжёлая. Тянущая вниз.
Марина схватилась за стол, но стол начал медленно плыть, как лодка.
Существо шагнуло ближе. Вода вокруг него густела.
— Вернуть.
Алексей понял. Это не протечка. Не авария. Это возврат.
Водяной не утонул. Его не изгнали. Его похоронили под бетоном. И теперь он возвращает своё.
Соседи снизу в ту ночь ничего не слышали. Ни криков. Ни плеска. Ни грохота. Только утром заметили странность.
Вода исчезла. Пол сухой, но на шестом этаже квартира была открыта. Пустая. Без мебели. Без людей. Без следов затопления. Только на полу — тонкий слой зелёной пыли, как высохший ил.
Через месяц туда въехала новая молодая семья с ребёнком.
Первую неделю всё было спокойно. Потом на потолке кухни появилось тёмное круглое ровное пятно.
А ночью ребёнок сказал:
— Мама, под кроватью мокро.
Мать заглянула. Сухо. Но в розетке что-то тихо булькнуло. Будто кто-то глубоко под домом перевернулся во сне.
И если прислушаться в тишине шестого этажа, можно услышать медленный плеск. Не сверху. Не снизу, а изнутри стен. Потому что болото помнит. И вода всегда находит путь обратно.
Конец.